заходил и не выходил. Дверь словно открылась сама собой, но такого же быть не могло… Или могло?
Магия, что б её.
Какой-то движение снизу, мягкое прикосновение к голени… я отскочила с резким выдохом, едва не сбив скамью с предполагаемым телом, мёртвым или пребывающим в анабиозе.
— Мррр.
Я опустила глаза и увидела сидящего прямо на световой дорожке кота.
Чертовски, чертовски знакомого черного кота.
* * *
Кошки — зверюги странные. Непостижимые, загадочные существа. Вот смотришь и видишь невооружённым глазом, что сволота первостатейная, просто пнуть бы от души или макнуть носом в канализационное отверстие, но почему-то ничего этого не делаешь, а только с беспомощным гневным возмущением глядишь, как эта невозмутимая бесчувственная скотина как ни в чём не бывало прыгает прямо на предполагаемый труп и неторопливо укладывается, поджимая лапы.
Буханка буханкой.
И всё-таки парадоксальным образом из-за присутствия кота мне разом стало легче. Будто рядом живая и почти что даже знакомая душа. Знать бы только наверняка, в каком из двух миров мы сейчас находимся…
— Ксамурр, кс-кс-кс, — шёпотом позвала я.
Кот недовольно дёрнул чёрным бархатным ухом, но это могла быть реакция просто на свистящий звук, а вовсе не на дурацкое имя, придуманное балбеской Людкой. Но я отчего-то на все сто процентов была уверена: кот тот самый, людкин.
— Где мы? Что нам теперь делать, а? Это ты во всем виноват, между прочим. Какой хмыры ты полез на тот балкон? Как сюда попал?
Полный игнор. Ноль реакции.
— Ну, смотри, — непонятно кому или чему угрожая, я подошла к накрытому тканью холмику, решительно откинула тонкую ткань.
И сдавленно, приглушенно взвыла, закусив пальцы.
Потому что это действительно был труп. Глаза, два чёрных провала — один полуприкрытый, другой широко открытый — слепо смотрели в потолок. Холодная и твердая на вид, как кусок говядины из морозилки, кожа казалась в полумраке тёмно-синей.
— Ы-ы-ы, — простонала я, опуская ткань на неподвижную лысую макушку, изборожденную ветвистым червеобразным шрамом — не таким, как от вскрытия в кино показывают, а самым обычным, давно зажившим.
Кот продолжал невозмутимо лежать на трупьем животе. А если разбудит?!
— Брысь, — зашипела я, — Слезь немедленно, хмыра хвостатая!
Ноль реакции. Бедность ругательного местного словаря угнетала. Зато очевидно доказывала, что мы с котом по-прежнему пребываем в Магре.
Отчего-то сам факт нахождения кота на мёртвом теле нервировал меня куда больше самого мёртвого тела. Наконец поняв, что реагировать на устные просьбы кот не будет, я решительно подошла и схватила почти невесомое тельце.
И в ту же секунду разжала мигом ослабевшие пальцы.
Кот мягко, бесшумно шмякнулся на пол и поднял на меня блеснувшие лаймовой зеленью круглые глаза.
Не убегал.
Не нападал.
Смотрел.
Очень медленно я протянула к нему дрожащую руку, сдвинула в сторону чёрную шерсть на боку. Несколько секунд смотрела на белые кости, самые обычные, не прикрытые никакой кожей ребра, изогнутый тонкий позвоночник. Внутренних органов за ними не было, пусто. Каким образом на костях крепилась кучерявая шерсть, даже более пышная, чем тогда, когда кот находился у меня в квартире, было неочевидно, похоже, она парила вокруг кота в воздухе.
Иллюзия.
— Мррр? — вопросительно подал голос кот.
Мол, что-то не так разве?
Глава 29.
— Дыши, Камилла, Камуся, Миля, дыши, моя ты чебурашка, мозгами на всю голову чебурахнутая, — я глубоко вдохнула, выдохнула. Ну, трупы вокруг. Ну, кости. Ну, мёртвый кот. Во-первых, это может быть всё-таки совершенно другой кот, мало ли чёрных и кудрявых котов! Тот, живой, остался в насквозь немагической России, а этот, мёртвый, шарашится по местным моргам. Здесь — и это «во-вторых» — магический мир, как-никак. Если Март оживил крысу, почему бы кому-нибудь не оживить и кота? Вероятно, в морге возлежал его мёртвый хозяин, может, даже как раз тот, со шрамом, с чьего живота я так невежливо стянула котофеича.
Нет, стоп. Мужчина — явно свежий мертвец, а кот уже в состоянии скелета. Сколько нужно времени, чтобы мёртвое тело стало скелетом? Ну, явно не день и даже не месяц. Если память меня не подводит, в зависимости от внешних условий — несколько лет.
Хотя кто их тут знает…
Ладно хоть некрокот не агрессивный — скинула я его на пол, так он на полу и сидит, обернув иллюзорно кучерявившийся, а на самом деле тонкий и белёсый, словно червь, хвост вокруг лап. Наблюдает за мной.
Я снова глубоко вздохнула, с тоской подумала про туалет с привычным унитазом, ванную, жареное мясо, нормальную одежду, удобное бельё и тёплую обувь — и принялась наконец исследовать окружающую обстановку, зябко кутаясь в тонкую простыню. Не стоит ждать милостей от природы, Тираты и дохлых иномирных котов, как-то так. Чтобы не было так страшно, время от времени я обращалась к коту с различными предложениями.
Чего уж там, болтала без умолку.
— Не знаю точно, та ли ты хвостатая сволочь, из-за которой я вообще сюда попала, но уж очень похож, просто один в один, если тебя не щупать, так что с твоего позволения, буду называть тебя Ксамурр Второй. Не возражаешь? Ну и отлично. Итак, что тут у нас? У нас тут явно морг, целых четыре мертвеца, не считая нас с тобой. Трое мужчин, одна женщина. Хотя тебя-то как раз можно было бы и посчитать, потому
