лестнице было темно, стены подступали почти вплотную друг к другу. Под каблуками скрипели и слегка прогибались старые деревянные ступени. Полли обернулась и увидела замершую у основания лестницы миссис Браун – ей показалось, что это не живая женщина, а портрет во весь рост в раме дверного проема.
Бабушка Китти ободряюще кивнула, и, проглотив вставший в горле ком, Полли продолжила подъем.
Лестница свернула вбок, спустя десяток ступеней снова свернула и так еще пару раз. В какой-то момент Полли поймала себя на мысли, что она уже покинула дом № 12.
«Зачем ты туда идешь? Ну, зачем?» Все внутри противилось тому, что она делала.
«Мне не страшно, – уверяла себя Полли. – Не страшно. Я не какая-то трусиха!»
Но, по правде, ей было страшно. Очень страшно…
Вот наконец и дверь: низенькая и потрескавшаяся, притолока на уровне лица – не пригнувшись, не войти.
«Тут кроется что-то действительно мрачное, – подумала девушка. – Дело уже не только в Драбблоу. Китти и ее бабушка явно что-то скрывают. Ты ничего не узнаешь, если продолжишь топтаться на месте. Джаспер уже давно бы все выяснил…»
Полли осторожно постучала, но никто не ответил. Немного выждав, она толкнула дверь.
На чердаках Полли чувствовала себя неуютно – обычно там повсюду висит паутина, все в пыли, которая помнит давно умерших людей, – в этих местах всегда скапливается полным-полно вещей, которые те носили или использовали при жизни. Куда ни кинь взгляд, он натыкается на старье и дряхлость…
Что ж, здесь все было, как и на других чердаках, разве что, паутины никакой не было. Над головой проходил косой скат крыши. Вверх тянулись деревянные колонны, с поперечных балок комьями свисала пыль. На гвозде над головой висела закопченная керосиновая лампа.
Пауков здесь, может, и не было, но все остальное имелось в наличии: пара трухлявых сундуков, вешалка-стойка с громоздящимися на ней ветхими пальто, пара гардеробов и комод, множество старых чемоданов и детская деревянная лошадка.
Полли зашла на чердак, всматриваясь в темноту.
«Где же она? Вряд ли прячется в одном из этих шкафов…»
Половица под ее ногой скрипнула, и в дальнем конце чердака кто-то зашевелился.
Девушка пригляделась и увидела большую старинную кровать, на которой беспорядочно громоздились пыльные перины и подушки. На кровати кто-то лежал.
– До… добрый вечер, мэм, – дрогнувшим голосом произнесла Полли. – Меня зовут Полли Трикк.
Полли сделала пару неуверенных шагов в сторону кровати и тут она отчетливо поняла, что там лежит… вовсе не человек – не бывает у людей таких длинных извивающихся конечностей!
– Я… – выдохнула Полли, – я не хотела…
То, что лежало на кровати, зашевелилось активнее. Ветхое одеяло отодвинулось в сторону, из-под него выскользнуло щупальце, поросшее странной формы отростками. Оно шлепнулось на пол и, извиваясь, поползло к Полли.
Девушка застыла. Расширенными от ужаса глазами она глядела на то, как щупальце приближается, скользя по пыльному полу, и просто стояла, не в силах пошевелиться.
Сердце лихорадочно заколотилось, во рту снова появилась чайная горечь.
Весь чердак будто пришел в движение: зашуршали пальто на вешалке, скрипнула открывшаяся дверца одного из гардеробов, заскрежетала кровать, а деревянная лошадка закачалась на своих полозьях. Под самой крышей, во тьме среди балок, что-то зашевелилось – сверху посыпалась пыль, но девушка не смогла заставить себя поднять голову.
Щупальце уже было в пяти футах от нее… в трех… Того и гляди оно вцепится в ногу и…
Откуда-то снизу, из квартиры, вдруг раздался грохот, как будто кто-то колотил в дверь. Чердак замер, щупальце на полу замерло.
Звук этот вывел Полли из оцепенения. Она развернулась и бросилась к выходу из чердака. Оказавшись на лестнице, захлопнула за собой дверь и припустила вниз по ступеням.
Один пролет… поворот… еще поворот…
Когда показался дверной проем, Полли остановилась. Пытаясь унять сердцебиение и успокоить дыхание, она прислонилась к стене и прислушалась.
Из прихожей доносились голоса.
– Сейчас не время, Шнаппер! – гневно рокотала бабушка Китти. – Худший момент просто сложно представить!
– Я знаю, что вы задумали, Браун! – отвечал констебль. – Это все ваша неуемная алчность…
– Моя алчность? Может, стоит вам напомнить, что все наши беды начались из-за вашего прогрессирующего безумия? Вы уже натворили дел! Из-за вас треснул футляр Мисс Руби!
– Нет уж, только лишь благодаря мне этот дом все еще стоит! Не вам меня обвинять…
Бабушка Китти что-то неразборчиво зашипела. По отдельным словам Полли поняла, что она изо всех сил пытается выпроводить констебля за дверь.
Полли на цыпочках спустилась вниз и украдкой выглянула в коридор.
И хозяйка, и ее незваный гость стояли у порога. Констебль Шнаппер нависал над миссис Браун, но та и не думала теряться на фоне его громадной фигуры. Непоколебимая воля этой жуткой женщины не уступала злобе и грубости злыдня в полицейской форме.
– Убирайтесь, Шнаппер! – продолжала бабушка Китти. – Вы все испортите!
Констебль так громко заскрипел зубами, что это донеслось даже до Полли.
– Вы хотите спеленать девчонку… – процедил он, и Полли в ужасе зажала рот руками – речь явно шла о ней! – Сейчас не время. Мы уязвимы. Мы не можем тратить силы еще и на нее…
Полли затаила дыхание. Это оно! Сейчас все прояснится! Она вот-вот узнает, что здесь творится на самом деле!
Бабушка Китти что-то быстро-быстро заговорила. Старуха понизила голос, и Полли с досадой поняла, что больше не может разобрать ни слова. Вжимаясь в стену, она бесшумно нырнула в коридор. Сейчас темнота в квартире семейства Браун была ей на руку.
Полли чуть приблизилась и притаилась за комодом.
– …Она что-то знает, – говорила старуха. – Она упомянула Однорукого.
– Что? – поразился констебль. – Однорукого?
– Она сказала, что о нем говорил Драбблоу. Но думаю, она лжет и что-то вынюхивает.
– Нужно было просто отправить ее ко мне. А вместо этого вы…
– Не вам мне указывать, что и как делать Шнаппер. Знайте свое место…
Чья-то рука коснулась плеча Полли. Девушка дернулась и едва не вскрикнула он неожиданности. Резко обернувшись, она увидела Китти. Лицо подруги было совершенно белым от страха.
– Но как? – одними губами спросила Полли. – Как ты выбралась? Она же заперла дверь…
Китти покачала головой: сейчас это было неважно.
– Беги… – прошептала она. – Беги отсюда, Полли.
– Китти…
– Нет. Ничего не
