говори. – Она сунула подруге в руку какую-то картонку: – С него все началось… Это он во всем виноват…
– Кто?
– Беги…
Между тем голоса в прихожей смолкли, и дверь закрылась. Полли поначалу этого даже не заметила.
– О, кто это тут у нас? – раздалось из прихожей, и Полли с Китти обернулись. Грозная дама глядела на них со своей коронной едкой улыбкой. – Китти, ты ведь должна сидеть в своей комнате. Это вы ее выпустили, мисс Трикк?
Полли сглотнула и нервно кивнула.
– Как вы должно быть заметили, приходил мистер Шнаппер, – продолжила бабушка Китти. – Вы не поверите, но этот грубиян пытался напроситься на чай! Впрочем, я сказала констеблю, что у нас сегодня исключительно дамская компания, и ему пришлось удалиться… Продолжим?
Полли глянула на подругу. И та, не говоря ни слова, глазами показала ей на дверь.
– Боюсь, мне уже тоже пора, – сказала Полли. – Благодарю за чай, миссис Браун. Все было замечательно.
Кивнув на прощание Китти, она решительным шагом направилась к двери.
– Но как же… – Миссис Браун поджала губы. – Мы ведь еще не закончили…
– Уже довольно поздно, – твердо сказала Полли. – Путь до дома неблизкий. Да и тетушка будет волноваться.
Миссис Браун попыталась преградить ей дорогу.
– Мы пригласим Полли еще, правда, бабушка? – встряла Китти. – Потом. Может, завтра… или послезавтра…
Миссис Браун отвлеклась на внучку, и это позволило Полли проскользнуть мимо нее. Схватив с вешалки пальто, она распахнула дверь. Переступив через порог, обернулась.
Китти, покачивающаяся на роликовых коньках в глубине коридора, заламывала руки и едва не плакала, а ее бабушка глядела на гостью с нескрываемым разочарованием.
– Хорошего вечера, – сказала Полли и закрыла дверь, а затем, не оглядываясь, бросилась вниз по лестнице. В голове была лишь одна мысль: «Выбраться! Выбраться отсюда как можно скорее!»
Полли и не заметила, как лестница закончилась.
Выбежав на улицу и нырнув в объятия ночи и тумана, она остановилась. Повернув голову, Полли глянула в темноту подъезда.
– Вот тебе и чаепитие, – пробормотала она, тяжело дыша. – Больше никаких треклятых чаепитий!
Не в силах поверить, что дом № 12 все же выпустил ее из своих цепких лап, Полли развернула картонку, которую дала ей Китти, и с изумлением обнаружила, что это – фотокарточка, прежде висевшая в рамочке на стене гостиной. Старый домовладелец Карниворри в джунглях.
«С него все началось? Но что именно началось?»
Полли задумчиво глядела на фотокарточку: Карниворри… какая все-таки необычная фамилия… фамилия…
И тут ее осенило. Кажется, она знала, что делать!
Полли поспешно натянула пальто и побежала через пустырь в сторону улицы Флоретт.
А в это самое время в квартире семейства Браун разворачивалась крайне мерзкая и отвратительная сцена.
Бабушка подошла к внучке и отвесила ей размашистую пощечину. Китти отлетела в стену коридорчика и заплакала.
– Я знаю, что ты сделала, мерзавка, – прошипела миссис Браун и схватила Китти за волосы.
– Нет, бабушка! – закричала та. – Не надо! Прошу тебя! Нет!
– Ты ее предупредила! Из-за тебя она ускользнула…
Миссис Браун зашвырнула плачущую Китти в ее комнату. После чего заперла дверь и повернула ключ.
– Мы все равно ее заполучим, –сказала она. – А ты будешь сидеть здесь и думать над своим поведением. Я очень надеюсь, что к утру ты образумишься.
Миссис Браун развернулась и, шелестя подолом платья, пошагала в свою комнату. Оказавшись в спальне, она подошла к стене, на которой висела единственная картина: на групповом портрете были изображены все жильцы дома № 12 во главе с мистером Карниворри.
Бабушка Китти надавила на картину. Слегка прогнувшись под пальцами, та скрипнула петлями и повернулась, открывая взору неглубокую прямоугольную нишу.
Ровными рядами в потайном углублении выстроились медные ручки; каждая была подписана, каждой соответствовал свой номер.
Миссис Браун повернула две ручки, и в ту же секунду в двух квартирах в доме зазвенели тревожные колокольчики.
– Никуда ты не уйдешь, – проговорила миссис Браун и вернула картину на место.
***
– Карниби… Карниберт… Карнис… Керруорт… – пробубнила Полли себе под нос.
Ее тонкий длинный палец полз по списку фамилий.
– Никакого Карниворри! – Полли возмущенно постучала пальцем по странице и захлопнула старую толстую книгу, подняв в воздух облако пыли. – Как такое может быть?!
Она склонилась к вмонтированному в стол медному рожку переговорной трубы и сказала:
– Никакого Карниворри, мистер Букетт.
Из рожка раздалось шипение, после чего он заговорил хриплым, надтреснутым голосом престарелого джентльмена:
– Мои поиски также пока не увенчались успехом, мэм. Мне поискать в секции «Забытых фамилий»?
Полли сморщила лоб. Они проверили уже едва ли не дюжину секций, и господин домовладелец с улицы Флоретт скрывался от нее с профессионализмом кролика-эскаписта, преследуемого голодной лисицей. Создавалось впечатление, что его попросту не существует.
Единственное упоминание о нем, и то неявное, Полли обнаружила в городском разделе землевладений: участок, на котором располагался дом № 12, находился в безвременной собственности некоего мистера К. Судья, подписавший переход земли у канала в частные руки, давно почил с миром. Ниточка обрывалась…
Полли, как могла, заставляла себя не думать обо всех тех странностях и жутких вещах, которые стряслись с ней на чаепитии, и сконцентрироваться на поисках. «С него все началось…» Слова Китти не отпускали ее…
Покинув дом на улице Флоретт, Полли решила не терять время понапрасну и сразу же отправилась на площадь Неми-Дрё, где располагался городской архив. Она давно его заприметила – еще во время своей первой поездки по Габену, сразу после прибытия. И хоть было уже довольно поздно, Полли решила рискнуть.
Добравшись до здания архива, она с облегчением убедилась, что тот работает круглые сутки – это следовало из таблички на тяжелой черной двери. И тем не менее, она стучала в дверной молоток около двадцати минут, пока ей не открыл заспанный и сонный старик с вислыми бакенбардами, явно не настроенный принимать посетителей – очевидно, ночью архив посещали редко.
Старик, который оказался ночным смотрителем, тут же принялся ворчать, но его настроение мгновенно улучшилось, а сонливость как рукой сняло, когда Полли протянула ему пятьдесят фунтов. Это было слишком много, но ей требовалось все разузнать как можно скорее.
Мистер Хэмиш Букетт превратился в саму обходительность. Пригласив посетительницу внутрь, он провел
