сестра мистера Хоппера, мисс Лиззи. Она сообщила, что ее брат и его напарник заняты (опять-таки!) каким-то важным и очень тайным полицейским делом – сам констебль Хоппер, по ее словам, уже два дня дома не появлялся.
Как некстати! Да и вообще, какое у этих типов может быть тайное полицейское дело? Запугивать лавочников? Избивать бродяг? Объедаться пирожками у «Патти Пи»? Что там такое творится, на этой Полицейской площади?!
Помощи ждать было неоткуда…
Джаспер стал настаивать на том, чтобы немедленно вызвать кэб и отправиться на улицу Флоретт самим. Дядюшка и слышать ничего не желал, но кэб вызвал.
– Я еду на Полицейскую площадь, – сказал доктор Доу.
– Мы едем! – уточнил Джаспер, но дядюшка покачал головой.
– Нет. Ты остаешься – на случай, если мисс Полли вернется. И, Джаспер, слушай меня внимательно: ты должен быть здесь – это важно. Пообещай, что, пока меня нет, ты никуда не пойдешь.
Джаспер нехотя пообещал, и дядюшка уехал.
Не было его почти два часа. Мальчик провел все это время в прихожей, снуя между дверью и трубой пневмопочты.
Когда к дому подъехал кэб, Джаспер выбежал на улицу. Из экипажа вышел дядюшка – самый раздраженный и злой дядюшка во всем городе.
– Что случилось? – спросил мальчик.
– Синеголовые дуболомы! – полыхая от ярости, ответил доктор Доу. – Мне никто не стал помогать! Они даже слушать ничего не пожелали! «Сейчас очень неудачный момент, чтобы искать пропавших племянниц каких-то экономок» – это официальное заявление Дома-с-синей-крышей! «Очень неудачный момент»! Ты можешь в это поверить?!
Они зашли в дом, и доктор продолжил возмущаться:
– Они не смогли выделить мне даже самого завалящего констебля, притом, что Дом-с-синей-крышей забит ими, как бочка селедкой!
Доктор сделал себе кофе, закурил и немного успокоился.
– Вообще, то, что происходит сейчас с констеблями в Тремпл-Толл, показалось мне очень странным. Глубокая ночь, но едва ли не весь личный состав сейчас на площади. Все суетятся и носятся, как угорелые. Само собой, никто не сподобился сообщить мне, что происходит.
– Это то самое «важное полицейское расследование»?
– По всей видимости. Между тем ни Бэнкса, ни Хоппера в Доме-с-синей-крышей нет, и никто не знает, где они. А Дилби… С Полицейской площади я отправился прямо к нему домой. Его мать говорит, что не видела его с самого утра.
– Думаешь его тоже похитили? – с тревогой в голосе спросил Джаспер.
– Я не знаю, что думать, – ответил доктор.
Племянник хмуро на него взглянул и в очередной раз повторил:
– Мы должны отправиться на улицу Флоретт.
– Это не обсуждается… – отрезал дядюшка, но племянник считал иначе.
В спорах незаметно прошел остаток ночи. Ближе к утру мальчик заснул в своем кресле.
Разбудил его стук в дверь.
Джаспер бросился в прихожую в надежде, что это Полли, но на пороге стояла Китти Браун.
Выглядела девушка так, словно неделю не спала. Она приехала к доктору сообщить, что, как и у прочих жильцов ее дома, у нее появились симптомы: насморк, кашель и общая слабость, – но сразу же заметила, что творится что-то неладное.
Доктор Доу и Джаспер рассказали Китти, что происходит. Девушка слушала их с раскрытым ртом и все порывалась что-то сказать, но, видимо, попросту не могла подобрать слов.
В гостиной появилась миссис Трикк с утренними тостами и яйцами всмятку, и Джаспер жестами показал Китти, чтобы она ничего не говорила: меньше всего сейчас было нужно, чтобы их экономка переполошилась.
Отметив отсутствие Полли, миссис Трикк проворчала, что из-за какой-то пьесы племянница пропускает завтрак и что это, должно быть, самая длинная пьеса в истории пьес, после чего вернулась на кухню. Стоило двери за ней закрыться, доктор спросил:
– Когда вы видели мисс Полли в последний раз, мисс Браун?
– Вчера вечером, – ответила Китти. – Она приходила к нам на чай… – Доктор и Джаспер мрачно переглянулись, но девушка поспешно добавила: – Полли ушла около половины одиннадцатого.
Доктор задумался.
– Послание от нее пришло за полночь, – сказал он.
– Если это послание, конечно, было от нее, – угрюмо предположил Джаспер. – Вдруг кто-то отправил записку от ее лица, чтобы нас запутать. Или заставил Полли ее написать…
Китти выглядела уже не просто испуганной – в ее глазах застыл настоящий ужас.
– Так вы все же думаете, что Полли похитили? – заламывая руки, спросила она.
– Именно так мы и думаем, – сказал доктор. – Вы втянули и нас, и мисс Полли в очень опасные и мрачные дела, мисс Браун.
Китти всхлипнула:
– Я не хотела.
– Мы верим вам. Лучше расскажите, может, мисс Полли куда-то собиралась пойти после чаепития?
Китти покачала головой.
– Нет, мне она ничего не говорила и… – Девушка вздрогнула. Ее вдруг словно посетило озарение. – Может, это важно! Полли очень интересовала фотография домовладельца мистера Карниворри, которая висит на стене в нашей гостиной. Она что-то говорила об этом… – Китти потерла лоб, припоминая. – М-м-м… Она сказала: «С него все началось…» Да, кажется, так она и сказала!
– Что «началось»? – удивился Джаспер, но Китти лишь покачала головой.
– Что именно изображено на фотографии? – спросил доктор.
– Сам мистер Карниворри – он там в джунглях. Фотография была сделана во время его экспедиции в Эйлан двадцать лет назад – именно тогда он привез Мисс Руби, а еще… – Китти вдруг запнулась, словно поймала себя на том, что сказала лишнее. – Вы думаете, что Полли выяснила, как мистер Драбблоу из девятой квартиры связан с болезнью?
Джаспер уже собирался было сказать, что во всем, по его мнению, виноваты жильцы дома № 12, но дядюшка предвосхитил его попытку пристальным взглядом и едва заметным качанием головы…
Китти еще какое-то время провела в гостиной дома в переулке Трокар. Доктор поспрашивал ее о мистере Карниворри, но ничего существенно нового добавить девушка не смогла. В итоге что именно так заинтересовало Полли в старом домовладельце, осталось загадкой.
За всеми этими разговорами Китти и думать забыла, зачем изначально приехала к доктору – все ее мысли были лишь о подруге. А потом часы пробили восемь, она спохватилась и сообщила, что совершенно потеряла счет времени: «Бабушка не знает, что я уехала, и будет злиться, если я не подам ей утренний чай!»
Попросив сообщить ей, если вдруг появятся какие-то известия о Полли, она попрощалась и отправилась домой.
