стоимость росла медленнее, зато более солидно, чем у большинства трейдеров на рынке акций. В списке Forbes он занимал 205-е место среди богатейших людей в мире с состоянием, оцениваемым примерно в $3 млрд., и был одним из самых проницательных бизнесменов в Голливуде, когда дело доходило до его собственных контрактов. Деньги для него не представляют мерило «от и до», это просто необходимая проверка его ценности при высоких ставках в казино под названием «Киноиндустрия». Тем не менее с DreamWorks он действительно намучился, позже признав, что студия должна начинать работать постепенно, по одному фильму за раз. Он нарушил собственную модель, изменил «консервативному, безопасному стилю игры, из-за чего даже стал плохо спать»6.
Представляя студию чем-то вроде большого дома для дружной семьи, трио присмотрело большой участок земли, где планировалось построить много разнообразного жилья, а также ультрасовременную студию, фабрику развлечений, медиа-город будущего. Но сопротивление сообщества оказалось настолько непримиримым, что планы свернули. Вместо этого основатели создали штаб-квартиру в Universal Studios, чуть расширив свою старую песочницу, чтобы разместить всех, также пришлось ограничить дистрибьюцию их картин. Придется договариваться о сотрудничестве по фильмам с другими студиями, а с 2004-го – и о сотрудничестве по анимации (направление возглавил Катценберга).
Их работы будут лауреатами «Оскара» («Спасти рядового Райана», «Шрек», «Гладиатор», «Красота по-американски» – последний из «небольших» фильмов). Будут блокбастеры-боевики («Трансформеры») и большое количество всякой ерунды. Будут непростые в финансовом отношении годы, что приведет к необходимости внешнего финансирования, сотрудничества с другими инвесторами и уступок.
Кинобизнес оказался сильнее этого талантливого трио: финансирование и распространение стали более трудоемкими, чем в те дни, когда студии контролировали кинотеатры. DreamWorks были нужны опытные руководители, администраторы, готовые выполнять ежедневную работу по ведению бизнеса, планированию и работе с продуктом. Спилберг никогда не занимался этим. Проекты в его мультимедийной повестке дня – видеоигры и аркадные центры – были неудачны, а люди, которых он нанимал, были некомпетентны и больше интересовались самопиаром. Кроме того, он дал слово Кейт, что не превратится в Катценберга, непобедимого трудоголика. Он хорошо помнил, как это разрушило его первый брак, да и сама Кейт подняла этот вопрос во время разговора о своем собственном будущем.
Разговор произошел сразу после того, как Спилберг рассказал ей о своем намерении запустить DreamWorks. Кейт пыталась возобновить свою карьеру, и Спилберг был недоволен перспективой. Самому младшему из их детей на тот момент было два года. Пара смотрела повтор «Индианы Джонса и храма судьбы» по ТВ, когда, согласно ее интервью Стивену Шиффу, она повернулась к Стивену и сказала: «Что случилось с моей карьерой после этого фильма?» Он сказал: «У тебя не должно было быть никакой карьеры. Ты должна была быть со мной»7. В этот момент она согласилась с тем фактом, что у нее не было достаточно амбиций, чтобы стать первоклассной актрисой. «Мое внимание было сосредоточено на Стивене и семье». Тогда-то и было дано заветное взаимное обещание.
Его слава к тому моменту была всемирной. Он был властелином самого успешного в мире киножанра. Теперь он заслужил уважение в глобальном масштабе, получив награды (от королевы Елизаветы и прочих) и объездив со «Списком Шиндлера» большую часть Европы.
Ему удалось сохранить внутренний баланс, но какой ценой? Он становился все более замкнутым и скрытным, даже параноидальным. После нескольких явных угроз ему и его семье Стивен очень озаботился проблемами безопасности. Он давал меньше интервью. Возвращался домой к шести, а в выходные полюбил играть с детьми. Брак с Кейт сделал его более общительным, впервые в жизни у него было множество друзей («настоящих дружков», как сказала Кэпшоу). Они были звездами Голливуда, но без гламура и блеска. В компанию входили те, кто некогда слыл ботаником, – Робин Уильямс, Дастин Хоффман, Том Хэнкс и Роберт Земекис, маменькины сыночки, зубрилы того или иного вида, непопулярные в школе и теперь объединившиеся в одну большую семью. Как объяснял Хэнкс, их встречи были не про спорт и не нуждались в зрителях; они просто встречались, болтали и говорили, что «собрались просто чтобы забрать детей домой»8.
Но если Спилберг нашел покой в семье и друзьях, профессиональный импульс, каскад идей, стремление продолжать снимать фильмы были не так успешны. Во всяком случае, перерыв и тяготы жизни магната сподвигли его с двойным рвением вернуться в профессию. Пришло время снова снимать фильмы, однако первая картина была сделана не для DreamWorks. Он подписал контракт со своими партнерами при условии, что сможет снимать фильмы для других студий – первой станет Universal, для которой будет снят «Затерянный мир: парк Юркого периода». Он снова пойдет в двух направлениях одновременно. В соответствии со своим намерением делать социально значимые фильмы он снимет драму «Амистад». «Парк» стал чем-то вроде легкого броска кубиков, а вот «Амистад» – это уже ставка посерьезнее, один из тех фильмов, которых ему бы следовало избегать после «Цветов лиловых полей». Но он подумал, что для достижения целей все средства хороши. Спилберг уже усвоил, насколько сложно противостояние искусства и денег, серьезного и коммерческого, так что это стало его кредо. С одной стороны, он фактически сам обратил внимание критиков на насущную проблематику фильма, важную, как касторовое масло, с другой стороны, принизив картину до уровня одноразового летнего блокбастера, на который идут с ведром попкорна. Ирония заключается в том, что если кто и умеет серьезно относиться к «забавным» жанрам, то это только Стивен Спилберг.
Глава 13
«Амистад» и «Затерянный мир: парк Юрского периода»
Никогда не говори «никогда». Спилберг клялся, что никогда не снимет сиквел. Он отказался снять вторые «Челюсти», сама идея снять продолжение «Инопланетянина» была для него тошной. Но уже был прецедент с «Индианой Джонсом и храмом судьбы». Майкл Крайтон объявил всем фанатам, которые мечтали о продолжении «Парка Юрского периода», что он не хочет и не может. Но коммерческая привлекательность и ажиотаж вокруг проекта взяли свое – в конце концов, если бы продолжение сняли не они, снял бы кто-то другой. Кричтон, по сути, переписал «Затерянный мир» Конан Дойла, добавил в него трюков и даже позаимствовал название.
Но динозавров и великолепие первого фильма повторить уже было невозможно, а персонажи получились еще менее захватывающими. Мы снова встречаемся с импресарио парка Ричардом Аттенборо, а также математиком-хаосологом в исполнении Джеффа Голдблюма; к их компании присоединилась возлюбленная Голдблюма, палеонтолог в исполнении Джулианны Мур. Чего стало больше, так это насилия, шума, тираннозавров, технологий CGI. Но больше не значит лучше. Многие сочли «Затерянный мир» одним из худших
