Читаем без скачивания Фаворитки - Виктория Холт

— Хоть она и старая сводня и пьянчужка, — сказала Нелл, — но все же она моя мать!

Многие с неодобрением отнеслись к тому, что содержательницу публичного дома поселили в доме дочери; много было и таких, кто аплодировал смелому поступку дочери.

Нелл игнорировала и тех и других. Она не обращала на них внимания — и жизнь была прекрасна. Она снова ждала ребенка от короля.

Да, это было для Нелл счастливое лето. Она проводила его вместе с королем в Виндзоре; было очень приятно видеть его любовь к ее маленькому сыну.

Никогда еще, заявила Нелл, она не была так счастлива, как она была счастлива со своим Карлом Третьим. Карл Первый (Карл Харт) был добр к ней и сделал из нее актрису. Карл Второй (Карл Сэквилл, лорд Бакхерст) оказался в ее жизни эпизодом, достойным сожаления, но с Карлом Третьим (королем) она испытывала полный восторг. Она не требовала от него верности. Нелл слишком хорошо знала жизнь, чтобы требовать невозможного. Но король любил ее так, как любил многих; и она это знала. Она чувствовала, что может сохранить эту любовь при помощи своего веселого остроумия и постоянного добродушия. Карл привык к женщинам с большими запросами, а Нелл была нетребовательна, что касалось ее самой, но всегда помнила о потребностях своего сына.

Малыша звали теперь Карл Боклерк — это имя отец дал ему в качестве временного утешения до той поры, когда предоставится возможность дать ему титул. Его назвали Боклерком в честь Генриха I, который получил это имя за то, что умел писать, тогда как его братья были безграмотны. Этот Генрих I был отцом большего количества побочных детей, чем любой из английских королей до Карла — Карл, конечно же, переплюнул их всех. Это было совершенно в духе короля — напомнить свету об этих фактах, назвав Боклерком сына Нелл.

Таким образом, Нелл должна была временно удовлетвориться именем Боклерка, которое, не обеспечив прав ни графа, ни герцога, о которых она страстно мечтала, было все же королевским именем и напоминало свету о том, что Карл считал сына Нелл своим ребенком.

Луиза начинала понемногу волноваться. Нелл Гвин превращалась в чересчур значительную соперницу. Это смущало и тревожило, так как, в отличие от случаев с другими любовницами, король, казалось, любил Нелл все больше и больше. Трудно было поверить в то, что девушка из переулка Коул-ярд смогла сохранять привязанность изящного и остроумного короля, тогда как благородным дамам это не удалось.

Луиза стала прислушиваться к предостережениям своих друзей.

Людовик XIV хотел, чтобы она выполнила его поручение. Он выражал нетерпение в связи с ее медлительностью. Лорд Арлингтон, который склонялся к католицизму и который стал ее покровителем, явно волновался.

Луиза так часто заявляла, что она слишком добродетельна, чтобы стать любовницей короля, что теперь не видела другой возможности вести дело, как только предприняв нечто из ряда вон выходящее. Ибо тоже поняла, что дальнейшее заигрывание чревато поражением.

— Король — абсолютный монарх, — говорила она Арлингтону. — Почему бы ему, если он захочет, не иметь двух жен?

Арлингтон понял намек. Он нашел возможность поговорить с королем. Мадемуазель де Керуаль любит ваше величество, сказал Арлингтон, и лишь одно является причиной ее отчуждения — ее добродетель.

Король казался грустным.

— Добродетель, — сказал он, — действительно является огромным препятствием на пути к удовольствию.

— Мадемуазель де Керуаль, — печально продолжал Арлингтон, — будучи воспитанной дамой, находит невозможным стать вровень с теми, кто ниже ее по положению в обществе. Если бы для нее было сделано исключение…

— Исключение? Какого рода? — спросил король, настораживаясь.

— Если бы успокоить ее совесть…

— Мне дали понять, что это может сделать лишь бракосочетание.

— Фиктивное бракосочетание, ваше величество.

— Но как это возможно?

— Короли могут все. Что, если бы ваше величество согласились на эту церемонию с дамой…

— Но к чему такая церемония обязывает?

— Она могла бы быть полезной в одном отношении. Она была бы выражением определенного уважения к этой даме. Ни с кем из тех, кто доставлял вам удовольствие, ваше величество не совершали такой церемонии. Это выделило бы мадемуазель де Керуаль из ряда прочих. И хотя она не может стать женой вашего величества, но если с ней поступить, как с женой, ее гордость будет удовлетворена.

— Продолжайте, милорд. Я вижу, вы уже обдумали план.

— Что если, будучи в Ньюмаркете, ваше величество, вы навестите мое имение Юстон. Что если устроить церемонию там… церемонию, внешне напоминающую бракосочетание… Тогда, ваше величество…

Король рассмеялся.

— Пусть будет так! — воскликнул он. — Пусть будет! Мой дорогой Арлингтон, ваша идея великолепна.

Арлингтон поклонился. Служить своему королю для него величайшее удовольствие, тихо ответил он.

Поэтому, отправляясь на этот раз в Ньюмаркет, король делал это с большей, чем обычно, радостью. Гонки доставили ему удовольствие. Монмут, оказавшись снова в милости, большую часть времени находился рядом с отцом. Они вместе ездили на соколиную охоту, устраивали состязание борзых. Они принимали участие в скачках, и король выиграл приз, хотя его молодой сын был среди соревнующихся. Карл и в сорок один год почти не утратил той привлекательности, которая была ему свойственна в юности. Его седые волосы были скрыты красивыми локонами роскошного парика, на лице появилось немного морщин, но и только, он был таким же подвижным и изящным, как прежде.

Каждый день он бывал в Юстоне, часто он оставался там на ночь, и все время он терпеливо и настойчиво ухаживал за Луизой, которая становилась все более податливой.

А однажды в октябре Арлингтон пригласил священника, который совершил над этой парой что-то наподобие венчания, и после этого Луиза позволила уложить себя в постель со всеми непристойными церемониями, которые были приняты в те времена.

Так Луиза стала любовницей короля, и, учитывая ее высокое положение в обществе и то значение, которое она сумела себе придать, ее считали официальной фавориткой — единственной из всех дам короля, имевшей право быть первой.

Нелл поняла, что ее короткому царствованию пришел конец. Теперь появилась другая, претендовавшая на внимание короля гораздо чаще, чем она, и потому что она была той, которую Луиза называла вульгарной артисткой, она знала, что француженка будет делать все, что в ее силах, лишь бы лишить ее милостей короля.

В декабре того года Нелл родила второго сына. Она назвала его Иаковом в честь герцога Йоркского.

Восстанавливая в постели силы после родов, которые благодаря ее крепкому здоровью были нетрудными, Нелл приняла решение сохранить свое место подле короля и бороться с этой новой фавориткой, используя все свое остроумие, очарование и проницательность уроженки Лондона, истинной кокни.

Она была уверена в своей победе. Ее любовь к Карлу Третьему укрепляла ее решимость, кроме того, она обязана была думать о будущем малышей Карла и Иакова Боклерков.

Глава 6

Нелл редко видела короля в последующие месяцы. Все его внимание было сосредоточенно на Луизе, которая держалась королевой; ей стоило только намекнуть, что ее апартаменты в Уйатхоллском дворце, которые она занимала до брачной псевдоцеремонии, были для нее теперь недостаточно великолепны, как тут же были затрачены огромные средства на их перепланировку и убранство. С Луизой можно было не только предаваться любви, но и говорить о литературе, искусстве и науке, и это очень нравилось королю. Он осознал, что это первая его любовница, которая привлекала его не только физически, но и духовно. Барбара была возмутительно эгоистична, а алчность и страсти настолько замутили ее рассудок, что с ней невозможно было ничего обсуждать спокойно. У Нелл были живой ум и острый язычок, он с ней никогда не расстанется, но что понимала Нелл в тонких материях? И Фрэнсис Стюарт была глупеньким созданием, несмотря на свою необыкновенную красоту… Нет! В Луизе он нашел образованную женщину, к тому же хорошо разбирающуюся в политике своей страны, что в то время было необыкновенно важным для Карла.

Оказалось, что Луиза уступила в самый подходящий момент, так как Людовик XIV собирался вот-вот начать войну, в которой, по условиям Дуврского договора, Карл обещал ему помочь.

Луиза приняла французского посла, до ее сведения были доведены пожелания короля Франции: она должна была обеспечить выполнение королем Англии условий своей сделки. Луиза была счастлива. Она была довольна своими успехами. Она не уступала королю до того момента, когда уже становилось опасным дальнейшее выжидание. Она не сразу поняла, что самой серьезной ее соперницей может оказаться обычная маленькая артистка Нелл Гвин, просто потому, что ее аристократический рассудок отказывался воспринимать тот факт, что выросшая в переулке Коул-ярд особа может быть ее соперницей. Но со временем до нее до шло, что эта артистка, несмотря на ее происхождение, обладала определенными качествами, которые могли иметь решающее значение. Ее хорошенькое, задорное личико было не самым главным ее оружием. Если бы Нелл Гвин получила хотя бы элементарное образование, соперничать с ней было бы просто невозможно. При теперешнем же положении дел к ней следует относиться с уважением…