к груди перебитую правую руку, и тонко скулил от боли. Сергей подошел к нему, отпихнул ногой выроненный пистолет, шагнул к Мусе и обнял ее за плечи. От калитки шагал незнакомый мужик в тулупе и резиновых сапогах. В руках у него дымилось охотничье ружье.
– Спасибо, что подсобил, Митрич. – Сергей протянул ему руку, которую тот пожал. – Покарауль этого, я полицию вызову.
– «Скорую» мне скорее вызови, я же кровью истеку, – взвыл человек, совсем недавно обещавший их убить.
– Выживешь как-нибудь, – буднично сообщил ему Сергей. – Кстати, Муся, познакомься. Это Илья Балашов, родной брат моей бывшей девушки Ирины. Мы с ней пару месяцев назад расстались по причине ее неверности. Она роман закрутила со своим шефом, надеялась увести его из семьи. У нее не получилось, она и приземлилась на запасной аэродром, коим оказался я. Но и шефа с его деньгами не бросала. Я же оказался человеком старомодным, красавицу из своего дома и постели выгнал. Только вот продолжалось это все довольно долго, почти два года. И все это время Ирина была свидетельницей моих исторических изысканий. Я, романтичный идиот, делился с ней всем, что узнал, так что о стоимости клада она была наслышана. И ее братец тоже.
– Получается, это он влез в наш дом?
– Получается, так. Он не знал, где именно спрятан клад, в письме же были указаны давно пропавшие ориентиры. Вот и залез, чтобы провести обыск, вдруг мы уже успели что-то найти. Но ему не повезло. Мне же Митрич рассказал и о месте, где стояла яблоня, и о том, какие еще новые жильцы поснимали дома в округе. По описанию я сразу понял, что это Илюша, так что нового его визита ждал с нетерпением. Я понимал, что он следит за домом и ждет, пока мы начнем искать клад, и попросил Митрича подсобить.
– Подсобить – это мы завсегда, – ответил сосед и плюнул в сидящего на земле Илью, – тьфу ты, нечисть.
Сергей наклонился за одной из стоящих на земле жестяных банок, поддев ножом, снял с нее крышку, и золотые монеты блеснули на солнце.
– Когда-то мой прапрадед Иван Баринов оставил эти сокровища женщине, которую очень любил, – сказал он, и голос его повело, так что он даже был вынужден ненадолго замолчать. – Они пролежали в земле сто лет, и так уж было записано на скрижалях судьбы, чтобы их нашел именно я, а в этом доме в этот момент жила именно ты. Я не знаю, какая именно часть от этого всего мне достанется, но хочу, чтобы она принадлежала тебе наравне со мной. Марина Веселова, выходи за меня замуж.
Фыркала за стеной сарая Верба, улыбался в усы старый Митрич, слепило глаза солнце, отражаясь в слезах как в линзах. Вступал в свои права май 2020 года, тяжелого високосного года, от которого не было спасения человечеству. Еще совсем недавно Муся думала о том, что это самый страшный год в ее жизни, а он, на́ тебе, взял и оказался нежданно-негаданно самым счастливым.
– Я согласна, – громко сказала она. – И я знаю, что хочу в качестве свадебного подарка. Пожалуйста, раз мы богаты, купи мне лошадь. То есть выкупи Вербу, она не нужна ее нынешней хозяйке. И скажи, мы же сможем после карантина перевезти ее в Питер?
От звезды и до воды
По поводу того, где отмечать Новый год, они даже поссорились. То есть не поссорились, конечно, еще чего не хватало, просто поспорили. Юлька хотела непременно в Сазонове, а Олег, немного опасавшийся экстрима с морозом, дровами и сугробами, настаивал на том, чтобы остаться в городе.
– Неинтересно в городе, – канючила Юлька. – Представляешь, как классно будет зимним утром кататься с обрыва на санках! И тишина. Ты же помнишь, какая в деревне тишина, как там сладко спится?
Разумеется, они не поссорились, потому что после однажды приключившейся между ними размолвки склеилось все обратно с большим трудом, и повторения пройденного никто не хотел, тем более из-за такой ерунды, как Новый год. И Юлька уступила, как делала теперь всегда, убеждая себя, что это позиция более мудрого.
О несбывшемся желании провести в деревне несколько зимних дней она все-таки погоревала, но недолго. Четвертого января Олег вернулся с дежурства с сообщением, что его отправляют в командировку в Новосибирск, а лучшая подруга Вера Молчанская, которой Юлька уныло позвонила с этой новостью, ответила, что ее муж Павел тоже уезжает по делам во Владивосток.
– А поехали в Сазоново, – предложила Вера. – Ты же хотела, а я родителей повидаю. Дом протопить Николай Дмитриевич поможет, не пропадешь.
Так звали их соседа, который взял над Юлькой шефство в то самое проклятое лето, когда она всерьез считала, что жизнь ее кончилась навсегда[2]. Неожиданная покупка дома в деревне всем знакомым казалась тогда внезапной пустой блажью. Но и к деревенской жизни Юлька приспособилась, и убийство раскрыла, и с Олегом помирилась, и друзей новых нашла, и Женька у них появилась в результате долгой и теплой летней ночи, проведенной на сеновале. Так что с Сазоновом у Юльки были связаны самые лучшие и счастливые воспоминания.
Именно по ее наводке Вера купила соседний дом для родителей, мечтавших жить на свежем воздухе, так что летние выходные подружки теперь часто проводили вместе, бегая купаться с крутого обрыва над рекой. И зимой все будет чудесно, Юлька в этом даже не сомневалась.
В путь двинулись пятого января. Спустившись к машине, на которой Вера за ней заехала, Юлька обнаружила внутри не только подругу с младшим сыном, двухгодовалым Санечкой, но и старшую дочь ее мужа Павла Молчанского – двадцатитрехлетнюю Аглаю, которая вообще-то жила отдельно от отца и, насколько знала Юлька, была в водовороте какого-то сногсшибательного романа. Господи, ей-то что в деревне понадобилось?
– Глашка едет с нами, – сообщила Вера, верно считав вопрос на лице подруги. – Ей в качестве терапии срочно нужно деревенское уединение, как тебе когда-то.
– Любовная лодка разбилась о быт? – уточнила Юлька, усаживая трехлетнюю Женьку в детское кресло. – На, держи Жужу. Она у тебя на руках поедет.
Жужей звали ее рыжую собаку, три с лишним года назад подобранную все в том же Сазонове.
– Да, – уныло промямлила Аглая с переднего сиденья, усаживая Жужу на колени. – Юль, ты извини, что я навязалась, но в городе сидеть вообще не вариант.
– Да я не против, – заверила Юлька
– Я ж тебе говорила! Ой, девочки, все вместе проведем время от звезды и до воды, – с удовлетворением отметила Вера и,
