Читаем без скачивания Пластуны Его Величества - Алексей Волков

Кречетов мельком взглянул на соратников. Казаки смотрели решительно, без слов было ясно – для них приемлемым было лишь одно. Да и в офицерах сомневаться не приходилось.

– Места знаешь? – коротко осведомился полковник.

Проводник сразу понял, о чем идет речь, осмотрелся, чуть улыбнулся, кивнул.

– Знаю. Есть одна тропка. Сократим путь. Но – пешие.

– Мюллер, Воздвиженский, батюшка – остаетесь с лошадьми. Остальные – вперед!

Новым знакомым он не сказал ничего, пусть сами решают, на чьей они стороне.

– С яйцом осторожнее! – успел предупредить остающихся Миронов. Драгоценную добычу он вез с собой, закутав ее в гору тряпок, включая собственную шинель.

Двинулись с таким воодушевлением, словно спешили на гулянку. Да бой и есть разновидность пира, разве что, возвращаются с него не все.

Тропка действительно обнаружилась рядом, круто повела вверх, затем пару раз вильнула между камней и уверенно повела вперед.

Казаки шли быстро, едва не бежали. Они прекрасно знали, насколько быстротечны засадные бои, и боялись не успеть со своей помощью. Только по горам даже быстрая прогулка проходит довольно медленно…

Выстрелы впереди стали значительно реже. Дело там явно шло к концу, и гадать, кто одолевает, не имело смысла. Хотя бы потому, что о сошедшихся противниках вообще было ничего не известно. Лишь с долей вероятности – какие-то торговцы и – кто-то еще.

Стихло. Тишина была оглушающей. Но ведь даже когда поздно помочь, можно хоть отомстить.

Кангар сделал знак остановиться, а сам, пригибаясь, пробежался вперед, залег за камнями, и через какое-то время призывно позвал взмахом руки.

Он действительно знал здешние места. Вид с занятой позиции был превосходен. Впереди и чуть ниже виднелось десятка полтора мужчин с винтовками в руках. Судя по тому, что они стояли, не пытаясь спрятаться, все на самом деле было уже кончено. Но несколько тел лежало свидетельством того, что жертвы тоже успели огрызнуться огнем.

– Это не наши, – тихо шепнул Кангар залегшим рядышком Кречетову и Буйволову.

– Почему? – не понял полковник.

Участники засады были точно в таких же халатах, которые носили жители гор. Или проводник имеет в виду жителей своего племени? Но сколько до него!

– Безбородые, – одним словом пояснил Кангар.

Все горцы, до сих пор встреченные путешественниками, действительно носили бороды. Мужская часть их, разумеется. Последователи неведомого пророка Селима считали недостойным сбривать или хотя бы подравнивать мужскую красу.

В противоположность им, как понял и рассказал спутникам Бестужев, люди Порта применяли кучу каких-то средств, чтобы на лице не росло ни волосинки. Как, кстати, ни волосинки не было на лицах мужской половины новых знакомых. Женской, разумеется, тоже, но там так и должно быть.

Впрочем, не факт. Помимо этих двух групп на планете жили и другие, а их «бородатость» никто из путешественников не выяснял. В конце концов, наличие или отсутствие бороды у аборигенов – отнюдь не главное, что интересовало экспедицию в чужом мире.

Здесь же бородатыми являлись трое или четверо, да и то один, на глазах у залегших путешественников, запустил руку куда-то к подбородку и легко снял наклеенный муляж.

Маскировались…

Позади раздался едва слышный шум. Оказалось – новые попутчики решили присоединиться к экспедиции, причем – в полном составе, включая обеих женщин, но исключая негра, очевидно, оставшегося с лошадьми и повозками.

Ситников метнулся к ним, замахал руками, после чего неожиданное подкрепление стало стараться перемещаться потише.

От силы минута – и объединенные путники заняли позицию за камнями. Никто никого не убеждал отойти. Раз подошли, то сами выбрали судьбу. В присутствие врага уговоры и споры неуместны.

– Надо хоть пару захватить живыми, – тихо шепнул Кречетов Буйволову.

Раз решившись вмешаться, полковник дальше действовал без оглядок и переживаний, старательно просчитывая варианты и выискивая наиболее оптимальные решения.

Медведев кивнул, мол, понял, и поманил за собой Крюкова.

Двое казаков скользнули в сторону и осторожно двинулись по широкой дуге туда, куда скорее всего бросятся убегать налетчики.

Бестужев ощутил легкую зависть к есаулу. В присутствии двух женщин, пусть и не слишком впечатливших гвардейца, хотелось продемонстрировать удаль, сделать нечто такое, что привлечет сердца и внимание.

Вот ведь незадача – стрелял гвардеец лучше всех в экспедиции, однако Селаха спас есаул. Или дело в том, что стрельба по мишеням и по живым людям отличается, пока не приобрел соответствующей привычки? Буйволов не зря прошел Японскую и закончил ее с пятью боевыми орденами вплоть до Владимира. Но и Бестужеву стрелять в людей теперь уже было не впервой.

Винтовки уставились на ничего не замечавшего противника. Ждали только команды, или же момента, когда отправившиеся в обход будут замечены.

Задержка оказалась на руку. Снизу, где скала обрывалась к дороге, вылез еще один налетчик, затем – второй. Оба тот час сняли накладные бороды, и, посмеиваясь, стали что-то рассказывать приятелям. Судя по жестам – что-то кровавое, явно связанное с добиванием бедолаг, попавших в засаду.

Однако удача не может длится долго. Кто-то из столпившихся налетчиков вдруг посмотрел в сторону путешественников и что-то вскрикнул.

Медлить дальше было нельзя.

– Огонь!

Залп получился довольно четким. Несколько человек немедленно упали, остальные пытались сообразить, в чем дело, а руки казаков уже привычно передергивали затворы.

Благородство лучше всего применять после боя…

Как часто бывает в ответственные моменты, дозвониться оказалось чрезвычайно трудно. Создавалось впечатление, что спутники связи сошли с орбит, волны больше не проходят, абоненты, видя, кто вызывает, срочно отбрасывают телефон и выскакивают куда подальше, а скорее – нужные люди несколько минут назад просто умерли, и врачи как раз сейчас наговаривают официальные свидетельства о смерти.

Главное – вызываемые сейчас сами недавно пытались дозвониться до Чейли, но на время беседы она отключила звонки. Не тот человек сенатор, чтобы в его присутствии говорить с кем-то о важных вещах. Поймет – беды не оберешься. Он без того во многом подозревает новоделов, только прямых доказательств пока не имеет. Вот и предложил компромисс заодно с предупреждением. Скорее же всего занят осуществлением собственных планов так, что не захотел отвлекаться на борьбу с представителями соперников. Козыри-то у сенатора все в кармане. Его сейчас не подсидишь и не обвинишь.

Зато если что вдруг всплывет – беды не оберешься. Раз на стороне сенатора сам президент, да и не только он, могут всей сворой налететь на помешавшего им человека с обвинениями, после которых на несколько лет стать отлученной от формирования новостей будет казаться легким взысканием. Хозяева в таком случае защищать не будут, сразу объявят: ничего не знали, не ведали, и, тем более – никого не посылали.

Ну, Роуз! Ну, интриган! И как ловко все провернуто! Никакой утечки!

Да где они все?

Первым отозвались коллеги, в данный момент следившие за происходящим в горах из ангара.

– Немедленно отбой операции! – Чейли не стала тратить время на объяснения.

– Поздно, – отозвались на том конце. – Только что все закончилось. Картинка была очень четкой, кадры просто великолепные.

Во всей зоне засады дрейфовали десятки так называемых ресничек – миниатюрных камер, передающих картинку с самых разных ракурсов.

– Что?! – новодел почувствовала, как почва уплывает из-под ног, но способности соображать не утратила. – Все записи – в кодированный архив. Никому не показывать.

– Хорошо, – некоторое сомнение в ответе прозвучало, но о причинах спрашивать не стали. – Но они убили Мьюза. Его подранили, а затем какой-то бородатый горец перерезал оператору горло. Кровь так и брызнула во все стороны.

– Мьюза?! – изумилась Райли.

По договору, оператор должен был остаться живым. Ну, деятели!..

– Да. Но кадры получились эффектными, – какой бы ни была трагедия, привычка оценивать с профессиональной точки зрения тут же взяла вверх.

– Все, – оборвала разговор Чейли.

Да где же генерал?!

Наконец, отозвался командующий базой.

– Том, срочно геликоптер в воздух! – Чейли распоряжалась так, словно была прямой начальницей всех военнослужащих.

– Уже. Многоцелевик с Базы.

Умеют же военный действовать, когда захотят, и когда их хорошо подмажут!

– Пусть ТАМ ликвидируют все следы. Трупы торговцев должны исчезнуть вместе с грузом.

– Что-то случилось? – в тоне генерала промелькнуло беспокойство.

Раз планы меняются на ходу на прямо противоположные, хорошего означать подобный поворот не может.

– Сейчас встретимся – объясню, – вряд ли служащие Порта-Прин могли перехватить разговоры, не было у них подобной техники, однако существуют вещи, которые стоит говорить лишь лично, предварительно убедившись в отсутствии любых записывающих устройств.