Это был пост охранения с ручным пулеметом.
(См. схему № 6.)
Группа разведчиков 132 стрелкового полка 27 стрелковой дивизии. Карельский фронт. Снимок С. Раскина опубликован в газете «В бой за Родину» № 263 от 05 ноября 1943 г.
Скрипка заметил двух финских солдат, наблюдавших за берегом. Условным сигналом он сообщил о них командиру. Лебедев приказал действовать. Незаметно обойдя пост с тыла, Скрипка и сержант Бахметьев бросились на финнов. Завязалась короткая схватка. Один пулеметчик оказал сопротивление. Скрипка заколол его ножом. Второй попытался удрать, но подоспевший Лебедев оглушил его ударом приклада автомата. Бахметьев связал финна и вместе с Вахриным и Бирюковым потащил к лодкам.
Отход разведчиков с языком прикрывала группа обеспечения. Но все было спокойно. Акция прошла бесшумно, противник ничего не заметил, и лишь когда лодки с разведчиками отошли на берега метров на сто, в расположении финского гарнизона поднялся переполох. В небо взмыли пять-шесть белых ракет. Сразу после этого обе батареи 3-го артполка обстреляли огневые точки противника, прикрывая группу Лебедева. В ответ финны не сделали ни одного выстрела.
К 3:00 разведчики завершили переправу, доставив языка, ручной пулемет, автомат «Суоми» и десять магазинов к нему. Пленным оказался Оксанен Армаз, рядовой 4 пулеметной роты 1 батальона 44 пп 5 пд.
Орден разведчика Скрипки
Подводя итоги акции, начштаба 67 сд полковник Полозов писал:
«1. Хорошая подготовленность разведгруппы, организация взаимодействия с поддерживающими огневыми средствами, а также умение, смелость разведчиков, обеспечили успех и выполнение боевой задачи.
2. Большой водный рубеж (до 400 метров) в светлое время ночи не является препятствием в выполнении поставленной задачи хорошо подготовленной группе»[156].
Успех разведчиков зависел и от мер, предпринятых финнами для нейтрализации советской разведки. Как мы видим, командование финской 5 дивизии и 44 полка не сильно ими озаботилось. Пленение рядового Оксанена стало третьим случаем взятия языка в первую декаду июля 1943 г. на рубеже обороны дивизии.
Впрочем, нельзя недооценивать и подход к делу советской стороны. Тщательная подготовка к операции, включая предварительную разведку района действия, позволила группе Лебедева действовать не вслепую, а наверняка, избежав при этом потерь. За успешное выполнение задания разведчики получили ордена и медали. Уже 15 июля приказом по 67 сд ее командир полковник Токарев наградил капитана Конотопа, старшего сержанта Лебедева, рядовых Вахрина и Бирюкова медалями «За отвагу». Красноармеец Федор Скрипка, сыгравший важную роль в разведпоиске 11 июля, был награжден орденом Красной Звезды.
Глава 4
3 тк и 31 гв. сд: Как угнать немецкий танк
Во время Великой Отечественной войны войсковая разведка Красной Армии, добывая сведения о противнике, совершила немало славных дел. Одним из них стал подвиг разведчиков капитана Дмитрия Закревского из 3 танкового корпуса, которые в ночь на 9 июля 1943 г. угнали из немецкого тыла вражеский танк. Этот эпизод хорошо известен: в годы войны его освещала советская пресса, а в мирное время он не раз появлялся на страницах исторической и мемуарной литературы. Однако мало кто знает, что спустя неделю разведчики 11 гвардейской армии не только повторили, но и превзошли достижение Закревского, захватив пять немецких «панцеров». Этот любопытный случай до сих пор пребывает в безвестности, хотя с момента окончания войны прошло уже 75 лет. Пришла пора восстановить справедливость и рассказать об этом событии подробнее, отдав участникам их долю заслуженной славы.
Одиннадцать друзей капитана Закревского
«На Орловско-Курском направлении наши войска отбивали атаки противника (…) Красноармейцы-разведчики тт. Косив (так фамилия приведена в документе; правильное написание — Косик. — Прим. автора.), Быстрицкий, Минин, Калинин, Семенов, Подоляев и Иващенков под командованием капитана Закревского пробрались в деревню, занятую противником, захватили штабной немецкий танк и пригнали его в свою часть»[157].
Благодаря этим строкам из сводки Совинформбюро от 10 июля 1943 г. страна узнала о подвиге разведчиков 24 отдельного разведбата 3 танкового корпуса (далее — тк. — Прим. автора.). Эта история достаточно известна, поэтому остановимся на ней совсем кратко.
По мнению историка Валерия Замулина, бои за железнодорожную станцию Поныри в июле 1943 г. концентрацией сил противоборствующих сторон и своей кровопролитностью напоминали Сталинград. На этом участке фронта в схватке сошлись соединения советской 13 А и немецкой 9 А. Поныри защищала 307 сд, усиленная артиллерийской дивизией, во взаимодействии с бригадами 3 тк. Их противниками были 292 пд и 18 тд вермахта.
Проблемой советской стороны стало отсутствие сведений о составе вражеских сил. Их высокая концентрация на участке обороны 307 сд препятствовала взятию контрольных пленных. Тогда вечером 6 июля командир разведки 3 тк подполковник Тарасов вызвал к себе заместителя командира 24 разведбата Дмитрия Закревского и сообщил, что командованию нужны точные сведения о противнике на участке 307 сд, оборонявшейся впереди корпуса.
Заместитель командира 24 разведбата капитан Дмитрий Закревский
Бойцы из разведгруппы Дмитрия Закревского на фоне захваченного немецкого танка (слева направо): Д. Закревский, Е. Семинец, Н. Плешкевич, В. Новиков, М. Калинин, П. Доброедов, В. Подоляев, И. Семенов, П. Иванников. На снимке нет фельдшера И. Быстрицкого, старшего сержанта Минина и младшего лейтенанта Косика. Последний погиб спустя несколько часов после возвращения разведгруппы с трофеем
Для выполнения этой задачи капитан сформировал группу из одиннадцати разведчиков. В ночь на 9 июля она проникла в глубь вражеской обороны на 5–6 км. У лесопосадки разведчики заметили «какой-то бугор», который оказался танком, укрытым брезентом. Когда разведчики стащили «покрывало», они увидели, что башенный люк открыт, внутри горит свет, но танкистов внутри машины нет. Как отмечали в своей статье о поиске Закревского исследователи Г. Нехонов и В. Борисов, при осмотре боевой машины красноармейцы обнаружили «привернутый к его борту столик, на котором находились разложенные оперативные карты с нанесенными на них обозначениями войск, различные бумаги, документы, блокноты, блестели два парабеллума. Рядом со столиком располагалась работающая радиостанция»[158].
Закревский решил воспользоваться оплошностью немцев и угнать танк.
Главным угонщиком стал младший лейтенант Косик, севший за рычаги управления «панцера». Вместе с ним внутри танка и на его броне разместилась часть разведгруппы, а другая часть прикрывала отход. Разведчикам удалось выполнить задуманное: они пересекли нейтральную полосу и без потерь вернулись в свое расположение вместе с гусеничным трофеем.
Угнанный танк оказался из взвода разведки штабной роты 18 танкового батальона 18 тд, а захваченные документы обеспечили советское командование желанными сведениями о противнике. Герои этой истории не только получили заслуженные награды, но и благодаря корреспондентам центральных и фронтовых газет, которые вместе с
