Рессеты, к деревне Мойлово.
(См. схемы № 9 и № 10.)
Попытка 5 тд остановить наступление армии Баграмяна обернулась для дивизии полным разгромом. За четыре дня боев от 31 тп практически ничего не осталось. Согласно ЖБД 5 тд, к вечеру 15 июля в нем оставалось лишь 19 исправных танков T-IV: пять «курцев» и 14 «лангов». Всего же с 12 по 16 июля дивизия потеряла около 40 машин. Ее безвозвратные потери с 10 по 31 июля составили уже 55 танков:
• 1 командирский танк;
• 11 T-IV с «курцами»;
• 43 T-IV с «лангами».
Внесли свой вклад в этот список потерь и разведчики 33 гвардейской отдельной разведроты (далее — гв. орр. — Прим. автора.) 31 гв. сд, захватившие пять немецких машин. Именно они являются героями эпизода, приведенного в наставлении по разведке полковника Сурина. Попробуем разобраться в деталях этого случая.
Где и сколько танков взяли?
Как оказалось, кроме описания, сделанного Суриным, нашлись и другие источники, повествовавшие об успехе разведчиков 31 гв. сд, например, наградные листы воинов, отличившихся в этом бою. В представлении к награждению орденом командира 33 гв. орр гвардии старшего лейтенанта Анатолия Коптева эта история изложена так:
«14 июля 1943 г. разведгруппа в составе 6 человек действуя под его руководством натолкнулась в лесу, под дер. Мойлово на 4 танка, 1 самоходную пушку с экипажами и группу автоматчиков. Гоуппа разведчиков, уничтожив танкистов и автоматчиков, захватила в исправном виде три тяжелых танка Т-4, один средний Т-3 и самоходную пушку, доставила в часть и сдала 29 танковой бригаде, наши танкисты на их танках громят фашистов».
Захват «панцеров» 5 тд подтверждают также боевое донесение штаба 31 гв. сд и оперсводка штаба управления командующего бронетанковыми и механизированными войсками (далее — УК БТ и МВ. — Прим. автора.) 11 гв. А от 15 июля 1943 г. Первое гласило, что 33 гв. орр «захватила 5 танков противника в р-не лес 1,5 км южнее Выгон»[161].
Во второй штаб УК БТ и МВ писал следующее:
«29 гв. тбр (…) в 13:00 совместно с 95 гв. СП и 1453 сап атаковала Холмищи имея в строю КВ-3, Т-34-6, Т-60-6, мспб, иптб и в 15:00 боем овладела Холмищи (…) В боях за Холмищи захвачено 13 пленных, 5 немецких танков, уничтожено 80 солдат и офицеров 6 37 мм ПТО»[162].
В других документах 31 гв. сд не удалось обнаружить описание этого успешного поиска. Однако ясно, что разведчики в ночь на 15 июля отправились на задание с целью разведать обстановку у Холмищ перед атакой села. В лесу они обнаружили танки и захватили их. Правда, вызывают вопросы разночтения, возникшие касательно места стычки разведгруппы с немецкими танкистами. Согласно донесению 31 гв. сд, стычка произошла южнее поселка Выгон, который находится к югу от Холмищ. Однако Сурин писал, что разведчики напали на немцев северо-западнее села Дудорово. Эти населенные пункты отделены друг от друга 6–7 км заболоченного леса. Кто же прав? Скорее всего, Сурин, так как его версия подтверждается немецкими документами. (См. схему № 11.)
Фрагмент схемы наступления частей 11 гвардейской армии 14–20 июля 1943 г. с отображением ситуации у Холмищ 14–16 июля
В списке потерь за 10–31 июля штаб 5 тд подробно расписал версии гибели каждой единицы бронетехники. Из документа следует, что у Выгона немцы танков не теряли. Зато в лесу между Медынцево и Дудорово они лишились четырех танков — двух «курцев» и двух «лангов»:
«4.) Корпус № 76290 (персональный заводской номер танка. — Прим. автора.) увяз в болоте — попадание — находится на расстоянии 1 км зап. Медынцево. Из-за сильного огня противника не мог быть взорван. Находится на территории противника.
5.) Корпус № 76291 как № 4.
(…)
18.) Корпус № 83913 в 3 км юго-вост. Медынцево увяз в болоте — попадание — должен был быть взорван, однако противодействие противника не позволило взорвать или эвакуировать танк. Находится на территории противника.
19.) Корпус № 84326 как № 18»[163].
Фрагмент немецкой карты с положением фронта на 15 июля 1943 г. с указанием пути отступления частей 5 тд за реку Рессета
Можно предположить, что именно эти «панцеры» и стали добычей разведчиков.
Впрочем, читатели сразу обратят внимание на разницу в указании состояния этих танков у немецкой и советской сторон. Последняя утверждала, что танки были захвачены в исправном состоянии и на одном из них разведчики вернулись с задания. Подтверждением этого факта может служить справка о трофеях и потерях противника с 12 по 31 июля 1943 г., составленная штабом 11 гв. А. В справке указано, что за этот период армия захватила 50 исправных танков.
Несмотря на то что штаб 5 тд в списке потерь подробно указал судьбу каждой машины, его данные могут быть неточны, ведь первые четыре дня советского наступления обернулись для этой дивизии настоящим адом и хаосом. Вот что рассказывал на допросе пленный танкист 6 роты 31 тп унтер-офицер Курт Писколь:
«Когда русские прорвали оборону севернее Орла, 5-я танковая дивизия была спешно переброшена в тот район с целью остановить наступление Красной Армии. На рассвете 13 июля при подходе к исходному рубежу для атаки русская артиллерия обрушила на нас уничтожающий огонь и за полчаса подожгла 16 танков. Оставался единственный путь к спасению — сложить оружие. Наш экипаж выбрался из подбитой машины и сдался подоспевшей русской пехоте»[164].
Вероятнее всего, описывая судьбу каждого безвозвратно потерянного танка, штабисты 5 тд могли указать точно лишь район потери машины, а приведшие к потере причины обозначены предположительно. Кроме того, непосредственный командир подразделения «панцеров», захваченных разведчиками, мог умолчать в докладе о слупившемся, чтобы избежать наказания со стороны своего начальства. Ведь одно дело — гибель танков в бою, и совсем другое — их захват вражеской разведкой.
Стоит обратить внимание и на детализацию типов немецких танков, которая указана в наградном листе Анатолия Коптева. Согласно документу, разведчики взяли три танка T-IV, один Т-III и самоходку. Но если упоминание «четверок» вопросов не вызывает, то «тройка» и самоходка требуют пояснения. Последняя вполне могла быть самоходным орудием «Мардер», стоявшим на вооружении 53 дивизиона истребителей танков. А вот захват 33 гв. орр «тройки» вызывает вопросы.
Согласно документам 5 тд, в составе ее танкового полка было девять «троек» — командирских танков. Однако во время июльских боев из них была потеряна лишь одна машина, но не в том месте и не в то время:
«Командирская машина Sd.Kfz.266
Корпус № 70048 вост. Старицы артиллерийским попаданием уничтожен и сожжен. Находится на
