Хочу его видеть!
— Как много вопросов, — тихо и неторопливо ответил мне. Увидела, как его рука медленно просачивалась под одеяло к моей ноге. Я поджала колени ближе к себе, хоть и было больно.
— Боишься?
— Нет! Стесняюсь! Где Эльтар? — шипела сквозь зубы на того, кто съедал меня глазами, словно я десерт какой-то, но вдруг Темный выпрямился и помрачнел.
— Откуда мне знать? — пожал плечами и поднялся с кровати. — На столе еда. Поешь. Ты давно не ела.
И после его слов я ощутила степень своего проголодавшегося состояния. В животе стыдливо заурчало, но вставать я не спешила, поджимая подушку к животу. Темный куда-то отошел, а после, уже с подносом, встал у кровати и одной рукой отодвинул балдахин.
— Да вы сама заботливость. Завтрак в постель? — огрызнулась я.
— Да что я тебе такого сделал? — он озадаченно смотрел на меня.
— Похитили меня!
— Хаос мне свидетель, не похищал! Ты ведь сама пошла со мной!
Он сел рядом. Эта заботливость изрядно напрягала. Не знала чего от него ждать.
— Где Эльтар? — повторила я снова, но уже спокойно.
Запах запеканки забился в нос и заставлял отдаться трапезе, но я продолжала непоколебимо сидеть и поглядывать то на Темного, то на вкуснятину, что лежала на подносе.
— Я же сказал, не знаю. Наверное, в Чертогах.
— Тогда почему я здесь? Почему не в Чертогах?
— Девушке не место на поле боя. А уж невесте Темного Бога подавно!
— На поле боя? На Севере началась война? — дрожащим голосом вымолвила я, а Агросс расплылся в улыбке.
— Я ожидал другую реакцию, — рассмеявшись, он подвинул поднос ближе ко мне, а сам разлёгся на кровати. Благо она была большая. Можно отползти еще дальше. — Значит, знаешь, — сказал медовым голосом.
— Знаю «что»?
— Не притворяйся дурочкой, Таира. Тебе это не идет, — сорвав черную виноградину с ветки, Бог погрузил ее в рот. — Очень вкусно, — жуя, сказал он. — Попробуй. Не отравлю. Все таки невеста Темного.
— Темного? — удивление было фальшивым, и Бог закатил глаза. — Хочу пить, — схватила серебряную кружку, украшенную блестящими камушками, и выпила все, что там было. И этого было мало.
Виноградный сок. Ни больше, ни меньше. Приятный, чуть кисленький.
Агросс продолжал смотреть на меня, срывая по одно виноградине с ветки и погружая в свой рот.
Не в силах терпеть голод, я схватила поднос.
— Какая ты ненасытная и жадная, — буркнул Бог и встал с кровати.
— Вы же мне принесли, — поставив поднос на ноги, я начала поглощать ароматную пищу. — И попить принесите, — протянула ему пустой стакан, на что Бог изволил поморщиться, словно я лимон.
— Я тебе кто, человечка? — огрызнулся.
Какой обидчивый Бог, мама родная…
— Ну не знаю, — совершенно расслабленно, ничего не стесняясь, жевала и говорила. — Я хочу пить. Вам жалко что ли? — похлопала невинно глазками.
Фыркнув, он схватил стакан и куда-то ушел. А я метнулась с постели и выглянула в коридор. Темного след простыл. Долго думать не пришлось. Ноги несли меня по одному знакомому направлению, ибо бежать было некуда. Выбежав в известный холл, огляделась. Все то же самое. Над головой лишь голубое небо. Внизу все та же Бездна.
Ну не может же быть такого, что больше нет дверей!
Я начала руками ощупывать стену, но ничего. Никакого подозрительного, выпирающего камушка. Тогда я решила вернуться в комнату. Не в подземелье же спускаться? Займет слишком много времени, да и Темный опередит.
Открыв дверь, обнаружила Бога, вольготно разлегшегося на кровати. Тот ухмылялся, глядя на меня и давился виноградом. Расстёгнутая черная рубашка обнажала торс и показывала его слаженную, накаченную фигуру. Что собственно и не удивительно. Бог как ни как. Еще и в ботинках на постели.
— Ходила на небольшую экскурсию, — состроив гримасу, выдавила я и села в кресло. От волнения начала скрести по велюровой мебели. Поняла, что еще минута и будет дырка.
— Вчера не нагулялась?
— Верните меня в академию, — ответила спокойно, чтобы не вызвать раздражения, но Бог отрицательно мотнул головой и продолжил поедать виноград. Собственно, этот ответ я ожидала.
Сама дура. Блеснула смелостью.
— Меня будут искать! Ваал найдет меня и вам…
— И мне ничего не будет. На что ты надеешься?
— Верните меня. Зачем я вам?
— А ему то ты зачем? — отодвинув поднос, он, положив руки за голову, устроился поудобнее.
— Вы собираетесь спать? — удивилась я. Возмущение вырывалось за край. Двинуть бы ему чем-то, но из самого тяжелого были только подушки.
— Ну, я же тебе не мешал, — резко перекатившись на бок, бросил на меня взгляд. — Но ты можешь присоединиться, — похлопал рукой по постели, а меня перекосило. Толи от страха, толи от брезгливости.
— Нет уж, благодарю!
Бог промолчал. Потом и вовсе прикрыл веки, словно уснул. Несколько минут, не шевелясь, я просто наблюдала за ним. Как вздымается его грудная клетка и как напряжены его мускулы. Уснул ли? Проверять не решалась. Себе дороже. Уверена, что и у него сон чуткий, как у Ваала.
Ни о чем я сейчас так не мечтала, как о том, чтобы у него случился сонный паралич.
***
Поднявшись с кресла, я все такие решила снова спуститься вниз. Ноги ныли, но не оставаться же тут? Вдруг я там что-то упустила? Наверняка есть какая-то лазейка, которую я просто не заметила.
В этот раз дна Бездны я достигла быстрее. Темный водил меня за нос, иначе и быть не могло. Потому что пролетов было пять, а ступенек пятьсот, что уже не сходится со вчерашними подсчетами. Коридор подземелья так же засиял, как и в прошлый раз. Я шла бочком, оглядываясь и прислушиваясь к всевозможным шорохам, но кроме своего дыхания и биения сердца больше ничего не было слышно. Открыв последнюю дверь, ничего там не обнаружила. Те же кувшины, тот же алтарь, который снова засиял. Коснувшись теплого камня, поняла, что ноги все это время не мерзли, да и вообще не сыро тут как вчера.
— Ты вся пропахла им, — бесшумно подкравшийся Бог шепнул мне прямо в ухо, когда я трогала стены данного пространства.
От неожиданности отскочила в сторону, ближе к алтарю.
— Значит, он сделал тебя своей. Печально, что первый был не я. Хотя… — Темный посмотрел на меня, чуть склонив голову на бок. — Искусна в любовных утехах значит. Смею предположить, что мне повезло. Уже ограненный алмаз.
Его самодовольная ухмылка выбивала почву из-под ног. Я схватила кинжал, что был прикреплен к алтарю и наставила на Бога, хотя понимала, это мало чем мне поможет. Но не стоять же столбом?
— Размахивая этой зубочисткой, ты можешь себе навредить, — забеспокоился он.
Прошла секунда, и Бог уже был подле меня. Прижался к спине и скрутил меня как тряпичную
