пяткой Богу в нос, но его это не остановило. Навалившись всем весом, тот час же меня обездвижил и обезвредил. Грубо схватил за лицо и впился в губы. Напористо, сильно, сжимая руки, сдавливая тело, и проталкивая свой язык мне до самых гланд.
Давилась, задыхалась, вертела головой. Пыталась укусить его, слезы лились ручьем. Я умоляла прекратить и молилась тому, кто тут меня никогда не услышит. Чуть отстранившись, он взглянул в мои глаза, потом и во все отпустил руки. И я тут же влепила ему звонкую пощёчину.
— Ну что, довольна? Когда-нибудь могла предположить, что ударишь самого Темного Бога? — его тело обжигало, было таким горячим. Оно ещё не было никогда таким. И глаза еще никогда не были такими… отчаянными.
— Не знал, как тебя заткнуть и успокоить. Отныне буду это делать так. И будем мы жить долго… Насчёт счастливо вопрос спорный, но вечность обещаю.
Агросс поднялся и ушел, оставляя меня дрожать. Губы до сих пор горели от его порочного поцелуя. И ладони, что он сжимал, и каждый сантиметр тела, куда он прикасался. Кожи словно касался скальпель, вызывая жгучую боль обиды.
Сердце стучало так сильно, что звоном отдавался в голове, и вперемешку с потоком мыслей хотелось уже наконец-то уснуть. Слезы обиды не заставили себя долго ждать. Ворочаясь в постели, я прислушивалась к каждому шороху. Как жаль, но я не слышала ни ветра, ни шум волн.
Так кануло несколько дней в этой кровавой клетке…
— Аааа, — завизжала я, что есть мочи, когда проснулась в руках похитителя. — Ненавижу вас!
Он плавно потянулся, демонстрируя каждый мускул. Смотреть и видеть черты любимого и знать, что это не он…тошно.
Темный поплавал в бассейне, а потом нагой посеменил в коридор. Не понаслышке знаю, что у них ни стыда, ни совести. Так что возмущения можно опустить.
— Что это? — взглянув на поднос, спросила Агросса.
— Завтрак. Ешь.
— А где вилка? — недоумевала я, глядя на то, что есть можно только при помощи вилки и желательно ножа.
— Ешь руками, — сказал, как отрезал.
— Руками? Я что, дикарка какая-то? Я хочу столовые приборы!
— Ты попытаешься меня ранить, а так как у тебя это не получится, ты захочешь навредить себе.
— Да неужели? Тут уйма способов самоубиться! Например, прыгнуть вниз, проскочив все винтовую лестницу. Или хотя бы вот, — указала на бассейн. — Утопиться.
— Ну хорошо. Из комнаты ты не выйдешь больше.
— Я и так не выхожу отсюда!
— И воды в бассейне не будет. Ходи в душ.
Немного помолчав, я спокойно сказала…
— Ваал не будет затевать с вами войну. Ведь ее вы так жаждите? И он заберет меня. Мы провели обряд инициации, — ответила, глядя ему в глаза. — Я только его женщина. Я его жена. И вашей я никогда не буду.
Чуть нахмурившись, он вздохнул.
— Ты теперь моя. И я сильнее, чем он. Чтобы одолеть его, мне нужно было всего лишь забрать у него самую ценную вещичку-человечку, — рассмеялся. — Стихийники подсобили, не спорю. Мысль убить тебя канула. Может они узнали о моем плане и так решили тебе помочь? Странные чары Богов. Ведь теперь и в мыслях нет тебе навредить. Теперь Ваал будет мучиться, зная, что постель ты греешь мне. Но убивать я его не собираюсь, нет. Изгнать из этого мира обратно туда, откуда он пришел. Туда, где ему место. На один мир четверо Богов много. Ты не находишь? Стихийники не в счет. Как только Василиск и полчище демонов вторгнутся в империю, Боги элементов природы тут же канут. А Валар и Раил мне неровня. Семейные узы не играют роли у Богов. Я — самый сильный Темный Бог этого мира, и этому миру не нужны другие Боги.
— Простите, у меня, кажется, слишком много серы в ушах… Повторите, вы сейчас сказали, что вы полный идиот? Вы второй и всегда им будете!
Под мощным ударом Бога, поднос слетел с постели и превратился в смятую железку. Красный, виноградный сок залил покрывало, а приготовленный завтрак приказал долго жить…
Резким движением, он схватил меня за волосы, и притянул к себе.
— Твои глаза, как море. Я ведь могу укротить твои волны, чтобы ты больше не шумела, — фыркнул он.
— Ну, так чего же вы ждете? Смелее, — огрызнулась, растеряв весь страх.
Тяжело дыша, он неотрывно смотрел на меня. Надавив мне на затылок, я впечаталась в его губы.
Сердце кольнуло и забилось чаще при ощущении бархатных губ Темного Бога страстей и похоти. Сама не поняла, в какой момент обмякла, и начала отвечать на поцелуй, но он нехотя расцепил губы и выпустил меня из рук.
— Я могу применить к тебе чары, и ты не захочешь сопротивляться.
— И вы будете делать со мной все, что вам вздумается? — дрогнул голос.
— Нет. Скорее это ты будешь воплощать на мне все свои страстно-эротические, порочные и потаенные желания. Любая женщина рядом со мной становится бездушной марионеткой, с пустыми глазами. И ей овладевает её личный порок. Тебя я такую видеть не хочу. Ты нужна мне живая, — коснулся моей щеки.
Его низкий бархатный голос пленил. Я ощущала на себе его чары. Словно мед растекался по ушам, но сердцем понимала, что все лож. У Ваала другой голос. Жёсткий, командный, суровый, но именно его голос я любила больше всего на свете.
Как-то неожиданно для себя я влепила Агроссу пощёчину. Он тоже не ожидал, поэтому сперва, вытаращил глазенки залитые краснотой, а потом гнев сменил на милость.
— Извините, — поторопилась я, испугавшись. — Запоздалая реакция.
Глава 26. Таира
Ветер с океана врывается в эти прорези в стенах, чтобы заполнить своим ароматом комнату, которая стала для меня темницей. Пустой ветер, мертвый. Без энергии и дыхания жизни. Кажется, таким было все вокруг. Даже океан.
Любая попытка куда-либо сбежать заканчивалось одним и тем же… муками. Бежать было некуда, разве, что по лестнице, чьё количество ступеней каждый раз менялось.
Ноги ныли, душа болела, в горле застрявший ком ненависти к тому, кто заточил меня в эту темницу. Он выжидал. Я знала чего… Точнее кого. Но Ваал так и не приходил. Его не было. Он ни разу не ответил на мои мольбы, ни разу не приснился мне. Обижаться бессмысленно. Хотя, именно он говорил мне, что услышит меня, где бы я ни была. И, где моё спасение? У каких Богов я должна его искать? У кого просить, вымаливать? Или спасение во мне самой?
Однажды я уже доверилась Богам Стихий… Вот вам и защита, вот вам и нареченная дочь. Моя расплата, за любовь к Темному Богу. Знать бы теперь ради чего все?..
Свежие фрукты и вино,
