этот альянс в хороших отношениях с Ноэль и отпустили бы Эш с Жанной просто из уважения и ради сохранения отношений. «Четыре гильдии» — почти то же самое. Трое из четырёх лидеров этого альянса — сами бывшие ученики Якса Эвея. Может, они уже давно и не следуют его принципам, но пытаться промыть мозги другой ученице бы не посмели. А значит остаются только Терпефлопс и Ягода. Про этот недавно набравший силу альянс из полудюжины фракций, не имеющий официального названия и потому просто называемый «альянсом Терпефлопса и Ягоды», по именам лидеров двух самых сильных входящих в него фракций, Жанна знала не так уж и много. Но они как раз были достаточно дерзкими, чтобы попытаться захватить ученицу Якса Эвея и достаточно глупыми, чтобы поверить в то, что «покровители» команды Эш и правда не вмешаются.
То есть, они и правда не вмешаются… Если марионетки будут играть честно. А честно они не играют, уже судя по одному только надетому на Жанну ошейнику. А значит, вмешательство вопрос времени. Они явно чего-то ждут… Вопрос — чего. Но рано или поздно дождутся. И тогда Якс или Ноэль, а может и кто-то из администраторов раздавят хозяев Кея, вместе со всей их цепочкой посредников и марионеток.
Жанна давно подозревала, что администраторы используют Эш для ловли хитрожопых нарушителей на живца. И если после войны светлых с тёмными на первом этаже Жанна отмахивалась от этой мысли, считая, что просто очарована Эш и потому сильно её переоценивает, то после случая с кланом Альто и тем, как Якс с Тэнтэрией прижали их, эти подозрения сильно укрепились. Сейчас же, когда всё в третий раз подряд шло по очень похожему сценарию, Жанна окончательно убедилась в том, что всё так и есть. Девушка не знала почему администраторы вообще позволяют нарушать правила до определённой степени и почему им нужен живой свидетель или какой-то крупный инцидент для вмешательства… Но это уже были слишком высокие для неё материи, так что Жанна предпочитала не ломать над этим голову. Сейчас она просто следовала за Кеем по коридорам подземной базы, и думала, что скажет Эш. И вместе с тем — волновалась о том, в каком состоянии находится подруга после многих дней «дрессировки…»
Кей открыл такую же массивную железную дверь, как и та, что вела в камеру Жанны, и взгляду девушки предстало просторное помещение, заполненное множеством пыточных инструментов. Когда Жанна увидела, в каком состоянии находится Эш, то твёрдо пообещала себе, что убьёт Кея, как только освободится. Убьёт его личность, отправив обратно на первый этаж с полностью стёртой памятью и прогрессом. Потому что до таких методов даже на гораздо более высоких этажах не каждый ублюдок опускался.
Единственная причина, по которой Жанна вообще поняла, что перед ней Эш — аура.
Девушка висела на крюках, воткнутых под рёбра. У Эш не было ног — вместо них в воздухе болтались сожжённые дочерна культяпки. Не было лица и глаз — всё явно было сожжено кислотой. Не было и кожи на большей части оставшегося тела. В мышцах, торчащих наружу, копошились здоровенные белые личинки, буквально жравшие несчастную заживо. И хуже всего было то, что Эш вполне себе была жива и всё чувствовала.
— Кей. Что это такое? — холодно спросила Жанна, с трудом сдерживая закипающую ярость.
— Метод кнута и пряника, мисс Эль-Лионель. Как вы понимаете, сейчас перед нами не пряник, — усмехнулся Кей.
«Нет, говнюк, смерти личности тебе маловато… Я найду того, кому можно скормить твою душу. Даже если меня за это обнулят администраторы,» — подумала Жанна. Ей стоило просто огромных усилий не психануть, и Система показывала, что сила воли растёт как на дрожжах.
— Хозяин? — к Кею подошёл полуголый мужчина в чёрной кожаной маске.
Он был единственным кроме Эш во всём помещении, а значит, скорее всего, и был палачом, сотворившим это с девушкой.
— Исцели её, — сказал Кей.
— Но… процедура в самом разгаре! Это может негативно повлиять на воспитательный процесс!
— Исцели её, — повторил брюнет.
— Как прикажете, — поклонился мужчина в маске и начал плести одно заклинание за другим.
Сначала он телекинезом убрал личинок из тела Эш и скинул их в ведро неподалёку. Потом принялся исцелять…
Жанна смотрела, как на подруге заново вырастает кожа, как восстанавливаются мышцы, как отрастают ноги, как заново растёт лицо и наконец глаза… Смотрела, и с трудом сдерживала себя от того, чтобы не наброситься на Кея прямо здесь и сейчас. Такого гнева и ярости она не могла вспомнить с самого детства, со времён, когда они с Ноэль ещё не были игроками и спокойно жили аборигенами на тридцать втором этаже. С того самого случая, как всегда защищавшую её сестру избили у неё на глазах…
— Жанна… — пробормотала Эш, исцелившись.
Её голос был слаб, её взгляд был практически пуст. Тело восстановилось, но пытка не прошла даром. И ведь это явно был не единственный «кнут» за прошедшее время…
— Эш, — сказал Кей, — Твоя подруга совершенно добровольно согласилась стать моей подчинённой. Я надеялся, что она сможет убедить тебя… скажем так, перестать сопротивляться и поклясться мне в верности. Тогда я могу дать тебе шанс… и прекратить делать с тобой всё, через что ты прошла за последние две недели.
— Я… не сопротивлялась… — пробормотала Эш.
— Это решать Мэту и его подчинённым. Если дрессировщики ещё не привели тебя ко мне, значит они считают, что ты до сих пор слишком непокорна. И это целиком твоя вина!
— Простите… Я… Я клянусь, что буду служить вам верой и правдой, хозяин Кей! Умоляю… Не надо больше… этого.
— Хорошо. Твои подруги, Жанна и Рина, пока побудут у меня в гостях. С ними будут хорошо обращаться… Но если ты провалишь любое задание, попытаешься сбежать или предашь меня, если ты я хоть на секунду усомнюсь в твоей верности, Эш, то твоих подруг ждёт куда более худшая участь, чем то, что ты пережила за последние недели. Их будут пытать, пытать и пытать, без перерыва, куда более страшными пытками, чем тебя, и это будет продолжаться до тех пор, пока они не лишатся рассудка и не отправятся на первый этаж полностью обнулёнными, без всех своих уровней, достижений и памяти. Ты поняла меня, Эш?
— Да, хозяин.
— Ну и чудно, — Кей повернулся к палачу в маске, — Ты. Найди ей
