Но уже было понятно, что с Навкратисом никто договариваться не будет. Его хотят перемолоть, стереть с лица пустыни. Превратить в прах. Чтобы досадить Полису.
Руф почувствовал полное бессилие. Их оружие против этой равнодушной, кибернетической смерти выглядело нелепо, как палка против взгляда Горгоны. Он стоял, пригнувшись, на плоской крыше своего дома не отрываясь от бинокля. Было нечто завораживающее в неотвратимом движении серых, словно пустыня, машин.
Рядом послышался шорох и громкое сопение. Руф глянул через плечо, на пыльном полу примостился Кир.
— Какого Сутеха ты тут делаешь⁈ А ну живо беги в укрытие!
Мальчишка, напряженный и взволнованный, помотал головой. Их дом, не самый высокий, стоял довольно удачно, в просвет между недостроенными зданиями часть дороги просматривалась хорошо.
— Там мины, — проговорил Кир торопливо. — Отец говорил, дорогу минировали. Сейчас они взорвутся.
— В укрытие, тебе говорят! — снова рыкнул Руф, но, понимая, что переругиваясь с упрямцем может пропустить что-нибудь важное, оставил его.
Кибернетические монстры приближались. В бинокль стало возможно разглядеть значки странных символов на их боках.
— С юга еще пять таких, — прозвучал за спиной приглушенный голос соседа из квартиры напротив. — Мне племянник сообщение прислал…
И Руф понял, что прогонять их всех не имеет смысла. Какая разница, когда и где они умрут? Попытки скрыться вряд ли увенчаются успехом, когда против них такая техника…
Механизмы продвинулись еще немного. И вдруг послышался резкий свист, заглушивший вопль Кира. Один из «бронетранспортеров» разлетелся черно-серыми ошметками, второй опрокинулся.
— Я же говорил, мины! — радостно кричал мальчишка.
— Это не мины, — тихо сказал Руф.
Прогремел еще один взрыв, и техника Бангкока начала разворачиваться. Слепящее пекло пустыни выпустило ей навстречу белые гигантские сверкающие фигуры, в руках которых сверкали молнии Зевса.
Руф побежал прочь с крыши, еще раз крикнув соседям что-то про укрытие. Мелькнула мысль о том, что если бы не Мэтт, подлечивший его, не носиться бы ему по городу бодрой рысью.
Машина нагрелась на солнце, но этот жар показался бы освежающим ветерком в сравнении с тем вулканическим варом, что кипел сейчас около Навкратиса. Её потрепало близким взрывом, однако двигатель на удивление бодро завелся.
Руф доехал до старой стены очень быстро, но все же не успел застать окончание битвы. В небе сгустилась странная тишина, а к оазису подходили Атланты в сверкающих доспехах. С ними были люди, которые немедленно начали действовать.
Всего двое.
Один наблюдал за парой Аресов, заметно отличавшихся от остальных: шестирукие, вооруженные не только стволами оружия и коробками ракетных установок, но и плазменными резаками и клешнями-манипуляторами. Второй, в зеленой бандане, что-то быстро набирал на экране коммуникационного устройства, встроенного в широкий браслет, время от времени бросая быстрые взгляды по сторонам.
Немедленно первый из гигантов начал расчищать площадку перед воротами, он приподнял и просто толкнул рукой створки — и те вывернулись из земли, словно не были погребены тут десятки лет. Другой гекатонхейр, войдя внутрь стен города, отстегнул и снял со спины металлический контейнер. Руф мог только догадываться, что внутри этого огромного корпуса: разобранная боевая установка или части каких-то иных приборов… Остальные шесть Аресов также шагнули в периметр стен. А затем гекатонхейр закрыл ворота.
И все это быстро, четко, без единого слова. Как будто биомеханические существа слышали мысли своих хозяев.
— Талос, мне нужно закрепиться на этой стене, — громко сказал высокий хмурый мужчина с античным профилем.
— Работаем над этим, — откликнулся тот, что в бандане, продолжая быстро набирать что-то на экране своего браслета.
На полной скорости примчались несколько полицейских машин. Наверное, сейчас у Руфа было такое же ошеломленное лицо, как и у его коллег, выбиравшихся из автомобилей. Военные инженеры Полиса работали с такой скоростью, словно за ними гнался сам гончий Аида.
До Руфа сквозь грохот камня и лязг металла долетело только:
— Укрепляем периметр. Всю энергию на Бриарея… Пять химер на юге…
Талос взглянул на полицейских, поднял руку, приветствуя всех, и снова вернулся к своему браслету.
Двое из шести приведенных Атлантов, подчиняясь неслышным командам оператора, отправились вглубь Навкратиса. И Руф совершенно не сомневался в том, что точки машинам назначены, исходя из лучшей стратегии обороны: как это было, когда Аресов разместили для защиты посольства Полиса.
Он ощутил одновременно и счастье от внезапного чуда, и вселенскую усталость, граничащую почти с апатией. Понял, что ноги не держат и устало сел на горячий бордюр. Мыслей почти что и не было. Руф наблюдал за работой операторов и четырьмя оставшимися Аресами.
Примчался Марон, получивший сообщение от подчиненных. Выскочил из машины, точно ошпаренный, снял солнечные очки, воззрившись на гигантов Полиса.
У него была плохо заштопанная рваная рана на лбу и осунувшееся, заросшее щетиной лицо. Он молча сел рядом с Руфом, достал из кармана мятую пачку дешёвых сигарет, сунул одну в рот, но забыл о спичках.
Так они и сидели вдвоем, и Руфу показалось, что прошел час, хотя на самом деле истекло лишь несколько минут.
Наконец, военный инженер в зеленой бандане подошел к ним:
— Руфус Калхас и Марон Аш, можете называть меня Талос. — Бывший сотрудник ОБСТ даже не стал удивляться, понимая, что тот нашел их через браслет в своей базе данных по распознаванию лиц. Спрашивать, откуда у него база данных Александрии совершенно не имело смысла. — Нам нужна ваша помощь.
— Конечно, — за двоих ответил Руф. Марон все также оглушенно кивнул.
— Кто сейчас старший по обороне оазиса?
Марон пожал плечами:
— Моего начальника убили. Так что, полагаю, пока я.
— У вас есть чертежи подземелий?…старые городские карты.
— Да, — кивнул Руф.
— Надо организовать эвакуацию населения. Немедленно. Сейчас враг ошеломлен, но скоро они попробуют уничтожить нас бомбардировкой.
— У них получится это? — Руф прищурил уставшие глаза.
— Они попробуют, — блеснула слабая улыбка. — Но не стоит рисковать людьми. Вы сможете устроить оповещение, эвакуацию и снабжение всем необходимым?
— Да. Начну прямо сейчас, — Марон встал, бросил неиспользованную сигарету на горячий асфальт, раздавил каблуком. — Что ещё?
— Этого достаточно.
— Вам не требуется помощь Навкратиса? Механики, электрики… автослесари? Мы могли бы поискать специалистов.
— Мы сделаем всё сами. Уведите в укрытие людей. И пожалуйста, предупредите всех, что запрещено использовать фото- и видеосъемку.
Это было ясно: не хотят, чтобы ролики попали в сеть, и в них увидели что-нибудь лишнее про технологии Полиса или их охранные системы.
— Понял, — отозвался Марон, но в его голосе прозвучало некоторое сомнение. Приказ он передаст, однако за его безоговорочное исполнение отвечать не сможет.
— Всегда найдется любопытный… — заметил Руф.
— Заметим в руках телефоны, будем уничтожать карты памяти электромагнитной волной, — послышался низкий голос Гефеста. — Предупредите, чтобы потом не было вопросов.
— А что насчет спутника?
— Глушим, — кратко отозвался военный инженер, управляющий гекатонхейрами.
— У меня есть вопрос, — подал голос Руф и, встретившись взглядом с зелеными глазами Талоса, спросил:
— Как? Каким образом вы смогли провезти их в агломерацию?.. Такое количество… Я видел троих, что охраняли посольство, но тут их не трое. И они внешне совершенно другие.
Талос рассмеялся:
— Все просто. Это же Александрия. Мы ввезли их официально, по Гиперпетле, в контейнерах, и во всех таможенных документах часть Аресов и гекатонхейры были указаны, как станки для вашей тяжелой промышленности. Которые закупил завод Тазирбу.
Руф тут же вспомнил мелькающие кадры боя на заводе. Легко было сложить два и два. Колоссальная взятка таможенникам, которые закрыли глаза на содержимое (или вовсе не вскрывали капсулы), наверное, обеспечив себя благодаря деньгам Полиса на пять поколений вперед.
