Я сменила тему, уверенная отныне, что он не подозревал о моем «знакомстве» с его братом. Надо будет лишь внимательно посмотреть на лоб!
* * *
На следующей неделе я не раз встречалась с Луи, удостовериваясь каждый раз, что это был он. Теперь, входя ко мне, он в шутку откидывал волосы со лба, там, где у Даниэля был шрам. С Даниэлем я больше не встречалась и отослала ему бумажник по почте, не указав своего имени. Луи вскоре должен был уехать куда-то по делам, и мы провели дивный уик-энд в Лорентидах, наслаждаясь теплом огня в камине и тихо падавшим за окном снегом. Я больше не заговаривала с ним о брате, предпочитая, чтобы он сам вспомнил о нем.
Я была счастлива, несмотря на то, что навязчивое видение двух мужчин-близнецов, одновременно занимающихся со мной любовью, регулярно посещало меня. Оно приходило все чаще… так что, в конце концов, каждый раз, встречаясь с Луи, я ожидала появления его двойника. Эти образы настолько захватили мое сознание, что только на третий день я обратила внимание на задержку очередных месячных. Неужели это случилось? Наконец-то! Я была безумно счастлива, что все-таки получила желанный подарок, но решила подождать еще несколько дней, пока все не подтвердится окончательно.
После десяти дней задержки я решилась, наконец, пойти в аптеку и купить маленький комплект для домашнего обследования. Я лихорадочно прочла инструкцию и приступила к делу. Через две минуты результат стал ясным. Даже слишком ясным: я была беременна! Я бросилась к телефону, чтобы как можно скорее назначить встречу с моим врачом. Через несколько дней диагноз подтвердился. Я ликовала! Конечно, время от времени тошнота доставляла мне некоторые неприятности, но это было ничто по сравнению с охватившим меня чувством радости. Луи скоро возвращался, а я все еще не знала, как сказать ему. Разумеется, я не смогу скрывать все это до бесконечности… К тому же, я решила объявить, что он совершенно свободен от любых обязательств по отношению к ребенку. Если Луи захочет поиграть в отца, тем лучше, но я ничего не буду требовать от него.
Во всей истории больше всего меня смущало то, что отцом ребенка мог быть Даниэль… и об этом я никогда не расскажу Луи. Да и как я смогу? Меня, однако, разбирало любопытство: Луи или Даниэль? По-видимому, я этого никогда не узнаю.
Я поехала встречать Луи в аэропорт. Увидев меня, он сразу заметил, что я как-то изменилась. Решение подождать немного, прежде чем объявлять о счастливом событии, мгновенно улетучилось: мое счастье было слишком велико! Я тут же выпалила, что через несколько месяцев он станет отцом — если, конечно, захочет этого. Прежде чем он смог что-то возразить, я сказала, что ничего от него не жду, и он волен поступать, как ему заблагорассудится. Лицо его осветилось широкой улыбкой. Луи заверил меня, что готов быть со мной столько, сколько я разрешу, и будет проводить как можно больше времени с ребенком. Все складывалось как нельзя лучше! Но впереди меня еще ждали переживания и неожиданности. Моя измена, хотя и непреднамеренная, буквально изводила меня. Я видела в ней ужасный проступок, хотя в то же время прекрасно понимала, что, возможно, именно этот «проступок» дал мне возможность забеременеть. Когда Луи решится, наконец, представить мне своего брата и тот узнает о моей беременности, поймет ли он, что тоже может быть отцом ребенка? Наверное, все-таки нет. Но я не могла не спрашивать себя о возможных последствиях его визита…
Следующие несколько недель я пребывала в состоянии крайнего беспокойства. Луи относил мое нервное состояние на счет беременности, а я ничего не делала, чтобы разуверить его. В тот день, когда мне делали эхографию, я была убеждена, что какой-нибудь знак укажет на истинного отца ребенка. Но какой? Я не имела об этом ни малейшего представления и прекрасно понимала, что моя реакция была полностью необдуманной. Но мое убеждение оставалось при мне. Может быть, в момент обследования что-то позволит раскрыть тайну? Или же, как-нибудь совсем неожиданно, интуиция откроет мне настоящего отца.
Зал ожидания был полон. Я нервно заламывала руки, перебирая в голове те мужские и женские имена, которые мне больше всего нравились. Когда подошла моя очередь, я была уже без сил и с трудом направилась в указанный мне кабинет. Я легла на стол для обследования и стала ждать, пока мой живот покроют специальной мазью для лучшего скольжения сканера, который позволит увидеть на экране моего ребенка. С беспокойством я смотрела на прибор. Перед началом женщина-оператор спросила меня, не хочу ли я узнать пол ребенка. После моего решительного «да», она обратилась к экрану. На ее лице появилась широкая улыбка:
— Мадам Лемэй, вы знаете, что у вас будет двойня? Мальчик… и девочка! Примите мои поздравления!
