Командир 28-го стрелкового корпуса генерал-майор B.C. Попов 9 июля 1941 г. доносил командарму-4:
«В первый же период артиллерийского обстрела были разрушены мосты, выводившие из крепости (через реку Мухавец). Сооружения и склады крепости, военные городки, а также район вокзала Бреста сразу же охватило огнем, причем пожар быстро распространялся вследствие продолжавшейся интенсивной бомбардировки…
Планомерный сбор и развертывание частей корпуса, предусмотренные красным пакетом, были сорваны. Склады горели и взрывались. Командный состав, живущий в дне (домах начальствующего состава), в большинстве своем не мог попасть к своим подразделениям.
Гарнизон крепости был артиллерийским огнем и пожаром расчленен на отдельные группы людей, одна часть которых искала укрытия от обстрела, другая — сквозь пламя пожаров и беспрерывные взрывы снарядов стремилась к выходам из крепости. В результате удалось вывести разрозненные подразделения 333-го и 125-го сп, а также отдельные группы 44, 455 и 84-го сп…
Подавляющая часть семей начсостава осталась в городе Бресте и крепости. В общей сложности из находившихся в крепости частей: 5 батальонов 6-й сд и 2 батальона 42-й сд со спецподразделениями было выведено предположительно 50 %».
С началом артиллерийской подготовки противника в городе и крепости погас свет, прервалась телефонная связь. Средних командиров в батальонах насчитывались единицы. Командиры, сумевшие пробраться к своим подразделениям, вывести их не смогли и остались в крепости. Все выходы из бастионного кольца находились под плотным вражеским огнем.
Советская артиллерия, находившаяся в открытых парках, большей частью была превращена в металлолом на месте. Практически полностью погиб 1-й дивизион 131-го артиллерийского полка, материальная часть и конский состав артиллерийских частей, сгорели автомашины. Взрывами и пожарами было разрушено и уничтожено большинство складов с неприкосновенными запасами дивизий.
Таким образом, большое количество личного состава частей 6-й и 42-й стрелковых дивизий остались в местах постоянной дислокации не потому, что они имели задачу оборонять крепость, а потому, что не могли из нее выбраться. Комиссар 6-й стрелковой дивизии М.Н. Бутан сообщал, что в районе сосредоточения из разрозненных групп бойцов удалось собрать в общей сложности менее двух батальонов (из пяти, находившихся в крепости) бойцов 84, 333, 125-го стрелковых полков и 9 орудий 2-го дивизиона 131-го артполка. Командир 42-й стрелковой дивизии генерал И.С. Назаренко в сентябре 1941 г. был обвинен в том, что «…проявил растерянность и бездействие, оставив в Брестской крепости часть войск дивизии, вооружение, продовольственные и вещевые склады». Военная коллегия Верховного суда СССР приговорила комдива к расстрелу с заменой высшей меры на десять лет исправительных лагерей. Год спустя он был помилован и направлен в действующую армию.
И.С. Назаренко снова стал командиром дивизии, принял участие в Белорусской операции и погиб летом 1944 г., удостоившись посмертно звания Героя Советского Союза.
На территории крепости осталось 4,5–5 тысяч бойцов и командиров, которые и составили «бессмертный гарнизон».
Используя внезапность нападения, передовые части 45-й пехотной дивизии попытались овладеть крепостью с ходу. Ударная группа 1-го батальона 135-го пехотного полка в считаные мгновения захватила железнодорожный мост варшавской дороги. Первая волна 3-го батальона, прикрываясь огневым валом и дымовыми завесами, на резиновых лодках и понтонах форсировала рукав Западного Буга и, смяв пограничные наряды, ворвалась на Тереспольское укрепление. Двинулся вперед первый эшелон 130-го полка. С противоположной стороны — пока ни одного выстрела.
Правда, без потерь все-таки не обошлось. Шальной снаряд имперского производства накрыл диверсионную группу Кремера, уничтожил четыре из девяти штурмовых лодок и вывел из строя 20 солдат. Не без сомнений лейтенант решил продолжить рискованную операцию и направил наполовину уменьшившуюся флотилию в южный рукав Мухавца. Однако, достигнув Холмских ворот, лодки выскочили на мель как раз напротив казармы 84-го стрелкового полка, были обстреляны из окон первого этажа и вынуждены повернуть назад. Кремер не сдался, теперь он решил обогнуть Центральный остров северным путем. Такое неуемное стремление отличиться и заслужить Железный крест в вермахте называли «шейной болезнью». Буквально через пару часов честолюбивый лейтенант заработает пулю в голову от русского снайпера, а с нею и деревянный крест на свою могилу.
К 4 часам, едва немецкая артиллерия прекратила свою разрушительную работу, батальон майора Ельце через Северо-Западные ворота ворвался на Северный остров, занял значительную часть главного вала и повел наступление в направлении казарм 125-го стрелкового полка, Западного форта и домов начсостава. Немецкие саперы приступили к наведению 8-тонного моста от северной оконечности Тереспольского укрепления к западной части Кобринского. Но дальше дело застопорилось: по мере продвижения 1-го пехотного батальона в глубь острова с разных сторон все гуще летели советские пули, целенаправленно выбивавшие офицеров. Прогулка превращалась в серьезный бой.
Зато майор Ульрих сообщил о взятии Южного острова, правда, очень быстро он понял, что поторопился с докладом.
Почти одновременно три роты 3-го батальона Праксы промчались через Западный остров и, обходя отдельные очаги сопротивления, вышли к Тереспольским воротам, заняли прилегающие помещения кольцевой казармы, в том числе электростанцию, и проникли в Цитадель.
Здесь подразделения разделились. Одна группа бросилась к стоящему посреди двора зданию красноармейского клуба 84-го полка, в котором сразу обосновались пулеметчики и корректировщики артиллерийского огня; вторая, мимо казармы 333-го полка и 9-й заставы, — к Трехарочным воротам и далее на Северный остров; третья — к Холмским воротам и зданию Белого дворца. Часть немцев, закрепившись в клубе, столовой комсостава (бывший дом ксендза) и отсеке столовой 33-го инженерного полка, открыла убийственный огонь по Трехарочному мосту и двору Цитадели, где метались безоружные, ничего не понимающие красноармейцы.
Но, несмотря на захлестнувший Центральный остров хаос:
— оставшиеся в живых пограничники 3-й комендатуры уже откопали заваленную кирпичами пирамиду, разбирают винтовки и гранаты;
— бойцы 9-й погранзаставы, в трусах, по команде лейтенанта A.A. Кижеватова достают из-под завала пулемет «максим»;
— в подвале 333-го стрелкового полка, где скопилось около 100 человек, лейтенанты А.Е. Потапов и A.C. Санин группируют вокруг себя знакомых бойцов;
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
