– Дорогая миссис Барлоу, прошу вас, сядьте и выпейте вина. Вы, должно быть, очень расстроены, – сказал отец Мэдди.
– Да, я не отказалась бы от стаканчика, мистер Эплгейт, – призналась Фелисити.
Эйдриан налил ей вина, и Фелисити сделала несколько глотков.
– Я так обрадовалась, когда увидела свою кошечку живой. И у меня остался медальон с миниатюрным портретом матери. – Она тронула серебряную цепочку и вздохнула: – Но сгорели все мои книги…
– Вы можете пользоваться моей скромной библиотекой, – уверил ее мистер Эплгейт. – И вообще всем, что поможет вам пережить несчастье.
– Вы очень добры, – дрожащим голосом сказала Фелисити. – Но я, пожалуй… – Она осеклась, а Мэдди тут же вскочила и обняла подругу.
– Вы, наверное, хотите прилечь?
Фелисити кивнула. Было видно, что она на грани слез.
– Пойдемте, я провожу вас наверх, – предложила Мэдди.
Гостевая комната уже была приготовлена. Бесс принесла теплой воды и чистые полотенца.
– Если вам нужно еще что-нибудь… – начала Мэдди.
Фелисити уже не могла сдержать слез.
– Вы и так более чем великодушны. Мне просто нужно немного времени, чтобы успокоиться и прийти в себя.
– Разумеется. Отдыхайте сколько хотите. Просто дайте знать, если вам что-либо понадобится.
Мэдди помогла подруге лечь и вышла. Закрыв за собой дверь, она покачала головой. Что за бессердечный негодяй мог поджечь дом бедной вдовы, неужели ради того, чтобы украсть несколько фунтов? Фелисити потеряла все, что у нее было. Как же это несправедливо!
Но она не потеряла друзей, сказала себе Мэдди. А это самая большая ценность в мире.
Мэдди застала виконта как раз в тот момент, когда он выходил из дома.
– Подождите! Я пойду с вами.
– Лучше не надо. Это слишком опасно. Если тот, кто поджег дом миссис Барлоу, все еще бродит где-то поблизости, то кто знает, на какие еще преступления он способен?
– В таком случае возьмите с собой Томаса.
– Думаю, ему лучше остаться здесь.
Что-то в лице Эйдриана заставило Мэдди посмотреть на него пристальнее.
– Почему? Вы же не думаете, что цыгане могут напасть на наш дом? Это уж слишком. Да они и не замечены в такого рода поведении.
– Кроме того, что подожжен дом бедной вдовы, – возразил виконт. Выражение его лица не предвещало ничего хорошего тому, кто поджег дом Фелисити.
– Верно, – призналась Мэдди. – И это очень странно. Но вам все равно не следует идти одному, Эйдриан. Я иду с вами. Если вы не согласитесь, я просто пойду за вами, что гораздо опаснее для нас обоих. – Она говорила спокойно, без всякой бравады, и, кажется, он отнесся к ее заявлению серьезно.
– Шантаж?
Продолжая завязывать шаль, Мэдди усмехнулась.
– Называйте как хотите. Но я иду.
Итак, они вместе пошли по тропинке – кратчайшей дороге до дома Фелисити, вернее, до того, что от него осталось.
На пыльной дорожке были все еще видны следы от тачки, да и следы Мэдди, Фелисити и Томаса.
Возможно, гонимые любопытством, по этой дороге прошли и другие жители деревни, но пока что Мэдди не видела новых следов, все было тихо.
Виконт шел молча, устремив внимательный взгляд на деревья вдоль тропы. Он всегда был настороже, выглядывая стороннего наблюдателя. Сколько раз на тебя должны напасть, чтобы ты стал таким бдительным? Огорчившись, что она так легко забывает об осторожности, Мэдди постаралась тоже смотреть во все глаза. Она же пошла с виконтом, чтобы помочь, а не для того, чтобы быть помехой.
Наконец показалось пепелище. Пламени уже не было. Крыша провалилась, торчали обломки стен. Сильно пахло дымом. В некоторых местах еще тлели угли. Вряд ли виконт и Мэдди смогут войти внутрь, чтобы понять, откуда начался пожар.
Им пришлось довольствоваться тем, чтобы обойти вокруг дома и осмотреть остатки разрушенного здания. Все вещи: скудная мебель, платяной шкаф, где висели платья Фелисити, полки с ее любимыми книгами – все сгорело.
Между тем Эйдриан что-то осматривал в стороне от дома. Мэдди бросила длинный сук, с помощью которого пыталась достать из пепла один уцелевший ботинок, и подошла к Эйдриану.
– Вы что-то увидели? – спросила она.
– Следы, которые принадлежат не нам.
– Где?
Она проследила за его взглядом. Теперь и она увидела следы. Чуть в стороне был след одного человека, а дальше – путаница следов, словно за цветущими кустами ходило несколько человек.
– Эти следы мешают, – пожаловалась она. – Если бы эти люди не топтались здесь, будто стадо африканских слонов…
– Слоны – это вы, ваша подруга миссис Барлоу и Томас. А человек стоял позади и наблюдал за вами, пока вы смотрели на горящий дом.
– Какой ужас! – Она содрогнулась при мысли, что кто-то мог наблюдать за ней. – Откуда вы это знаете?
– Рассмотрите следы получше. Вы в тех же башмаках, что были на вас утром. След абсолютно тот же.
– Да, верно. – Она смутилась от того, что пропустила такую явную улику.
– Надо постараться не слишком часто менять обувь, тогда нам будет легче провести расследование. А вот это, я уверен, след обуви вашей вдовы – он чуть шире и длиннее вашего.
– Я этого не заметила, но вполне возможно, раз вы так говорите.
– У вас ступня уже, она такая же изысканная, как ваша щиколотка… впрочем… как и другие части вашего тела, – серьезно заметил Эйдриан, но по блеску его глаз Мэдди поняла, что он ее поддразнивает. Мэдди, как обычно в таких случаях, зарделась.
– Это не имеет никакого отношения к делу, – нахмурилась она.
– Конечно. Каюсь.
– Вы помните, с нами был Томас. Может, это его след?
– Я это помню. Но он стоял дальше, с тачкой. Вон следы его честных крестьянских башмаков. А вот эти принадлежат нечестному человеку, который прятался за кустом, чтобы его не увидели.
– У вас поэтому такое лицо? – осведомилась она, старательно обходя следы, которые он так тщательно изучал.
– Я пытаюсь понять, почему наш одинокий цыган – не банда, заметьте, хотя наши братья кочуют целым табором, – обут в такие отличные башмаки.
– Может, их кто-то выбросил. А может, цыган их украл.
– Вряд ли их выбросили, похоже, они мало поношены. Конечно, возможно, что он украл их с порога чьего-либо дома, где их оставили, чтобы почистить. Но как-то…
– Вы не удовлетворены, – заключила она. – Но такое бывает.
Он обошел дом и нашел следы незнакомца возле дальнего угла дома, а также учуял слабый запах серы – так пахнут дешевые спички.
– Но это же страшно! Думать, что кто-то намеренно поджег дом миссис Барлоу.
Эйдриан не ответил. Он просто прошел вдоль следов до деревьев. Она пошла за ним, испугавшись, что он найдет владельца следов, – вдруг цыгане все еще где-то поблизости.
