Если они здесь, то наверняка превосходят их числом.
Эйдриан и Мэдди шли через лес за следами, пока они не пропали на каменистой почве. Виконт пробурчал что-то себе под нос, но Мэдди притворилась, что ничего не слышала.
Прислонившись к скале, он оглядел окрестности. Вроде никого не было, но Мэдди уже не доверяла тому, что видит.
Кто мог за ними наблюдать? Мысль о невидимых глазах и скрывающемся поблизости злодее заставила ее содрогнуться.
Виконт заметил ее состояние и притянул к себе. Она хотела было принять его объятие, но, вспомнив то, что узнала вчера вечером от отца, засомневалась. Утерянное доверие все еще было кровоточащей раной, а у Мэдди не было времени на то, чтобы понять, как ее залечить.
– В чем дело? – спросил он.
Она пока не хотела делиться с ним не слишком приятной историей своей семьи.
– Мне не нравится, что кто-то за нами следит. – Во всяком случае, это была часть правды.
Она сжала его руку, но это было жалкой заменой божественному чувству, которое она испытывала в его объятиях. Эйдриан кивнул и взял обе ее руки в свою. Пусть припишет ее нежелание близости страху, что кто-то за ними наблюдает. Сейчас она не может все ему объяснить.
Они вернулись обратно на дорожку и вскоре дошли до своего дома. Мэдди направилась в комнату Фелисити.
Но в гостевой комнате ее не было. Встревожившись, Мэдди снова спустилась вниз, но в гостиной с мистером Эплгейтом Фелисити тоже не было. Мэдди нашла ее на кухне: подруга помогала Бесс готовить обед.
– Вы не должны целый день работать, Фелисити. Это хорошо, что вы помогаете, но…
– У Бесс появился еще один человек, за которым ей придется ухаживать, а я знаю, что у нее и так много работы. Позвольте мне помочь ей.
Мэдди видела, что новая гостья пришлась Бесс по душе. Служанка ласково посмотрела на Фелисити и сказала:
– У нее легкая рука, а еще ей удаются соусы. Уже почти все готово, мисс Мэдлин.
Мэдди помчалась наверх, чтобы смыть грязь с лица и привести в порядок прическу. За обедом они с Эйдрианом рассказали о своих находках.
– Меня очень тревожит тот факт, – сказал мистер Эплгейт, – что это был умышленный поджог.
Эйдриан поделился деталями осмотра, и Джон покачал головой. Фелисити побелела как полотно.
– Извините, что напугал вас, – сказал ей Эйдриан.
– Мы могли и ошибиться, – сказала Мэдди, надеясь, что виконт не станет с ней спорить.
Но Фелисити покачала головой:
– Нет, лучше знать правду и быть готовой. Фелисити смотрела в тарелку с таким видом, будто ей не нравилась еда, хотя она только что хвалила Бесс за запеченные в тесте яблоки.
Когда леди встали из-за стола, оставив мужчин – ни Мэдди, ни ее отец не соблюдали эту формальность, когда были вдвоем, – они вернулись на кухню, чтобы помочь Бесс вымыть посуду, но она их прогнала.
Поэтому подруги присоединились к мужчинам, которые уже перешли в гостиную. Мэдди была уверена, что они продолжали обсуждать причину возникновения пожара, но когда они с Фелисити вошли, отец и Эйдриан тут же сменили тему.
– Давайте сыграем в карты и подумаем о чем-нибудь приятном, – предложил Джон, улыбнувшись Фелисити.
– Нам придется играть на воображаемые деньги, потому что все мои пенни украли цыгане.
Пока виконт тасовал и раздавал карты, Мэдди и Фелисити договорились, что завтра утром отправятся в деревню, чтобы купить кое-какие вещи для Фелисити. Мэдди уверила подругу, что ей не следует беспокоиться о деньгах.
– Я отдам вам все, как только получу свое содержание, – пообещала вдова. – Мне надо срочно отправить письмо своему кузену.
– Разумеется. Вам надо написать ему, что у вас все в порядке и сообщить свой новый адрес, – сказал Джон.
Мэдди показалось, что виконт бросил на Фелисити быстрый взгляд, но та в это время смотрела в другую сторону и ничего не заметила.
Когда они закончили играть в карты – мысли Мэдди при этом блуждали где-то далеко, – Фелисити отошла к стоявшему в стороне столику и, сев спиной к остальным, написала письмо. Джон между тем рассказывал о других случаях пожара в деревне и о том, как однажды начала гореть мельница, а жители, выстроившись цепочкой, передавали друг другу ведра с водой и сумели вовремя погасить пламя.
Вечером, выпив чаю со свежими пончиками, Мэдди, Эйдриан и Фелисити поднялись в свои комнаты, а мистер Эплгейт отправился в спальню на первом этаже. Мэдди поймала взгляд, брошенный Эйдрианом в коридоре, но она все еще не была готова к свиданию с ним, ведь в соседней комнате спала гостья.
По правде говоря, Мэдди была не в настроении откровенно разговаривать с Эйдрианом. Мысли о ее матери, после смерти возлюбленного оставшейся одной, без друзей и в трудном положении, все еще преследовали ее.
Мэдди прошла прямо в свою комнату, закрыла дверь и начала готовиться ко сну. Но теперь, когда она познала радость близости с человеком, которого любила, который мог прижать ее к себе и вызвать в ее теле чувства, доселе неизвестные, постель показалась особенно пустой. Какой смысл думать об этом сейчас? – уверяла она себя, стараясь устроиться в холодной постели.
Это невозможно. Она здесь, а он там, и эту пропасть нельзя перейти. Но сколько бы она ни старалась переложить вину за невозможность встречи с Эйдрианом на спавшую в соседней комнате подругу, на необходимость соблюдать приличия и быть осмотрительной, правда была в том, что она боялась остаться одна. Ею, как и Эйдрианом, управлял страх: он боялся кузена, который в своем навязчивом желании уничтожить его мог причинить зло и другим людям. А она боялась остаться в беззащитном одиночестве. Оба лежали в разных комнатах, потому что позволили страху завладеть сердцами.
Уткнувшись лицом в подушку, Мэдди заплакала.
Утром за завтраком все казались подавленными. У Фелисити была на то очевидная причина. Эйдриан выглядел мрачным, но не делал попыток объяснить свое настроение. А Мэдди… Разве ей надо что-то объяснять? Она разлила всем чай, а отцу положила на тарелку горячие тосты, которые Бесс только что принесла из кухни.
– Мы с Фелисити собираемся пойти в деревню за покупками, – сказала Мэдди отцу. – Тебе что-нибудь надо?
– Может, новый пузырек чернил? И пусть вас отвезет Томас. Я не хочу, чтобы сейчас вы ходили одни.
– Не надо отрывать Томаса от его обязанностей, – вмешался Эйдриан. – Я буду сопровождать дам.
– Я не думаю, что… – начала Мэдди, взглянув на виконта. Она почему-то не чувствовала себя с ним так легко, как раньше, и он это понял.
– Я с удовольствием провожу вас, – уверил он, но между бровей у Эйдриана залегла складка.
Мэдди улыбнулась ему, стараясь, чтобы улыбка выглядела такой же естественной и приветливой, как неделю назад, хотя хотелось плакать от того, что приходится делать над собой усилие.
