слегка дрогнули в попытке улыбнуться. Мамуля облегчённо выдохнула и… в своей привычной манере начала отчитывать!
— Эля, вот почему ты у меня такая вредная? Я же просила тебя не связываться с Геселеном и Эльмой, но мы же самостоятельные, сами знаем, как поступать, советы матери, прожившей чуть ли не полвека, нам ни к чему!
— Тебе до полвека ещё целых пять лет! — огрызнулась я по привычке и тут на меня обрушились воспоминания о прошедшей неделе.
Слетела с дивана я мгновенно. И едва не упала, запутавшись в одеяле. Откинув мешающуюся тряпку, бегом рванула в свою комнату. Встав перед напольным зеркалом, приложила ладонь к прохладной поверхности и зачитала знакомые с детства слова активации.
Ничего не произошло. Не в силах смириться с тем, что это конец, я вновь и вновь произносила заклинание, пока не увидела отражение стоящей за моей спиной матери, взирающей на меня с вселенской скорбью.
— Он его закрыл, Эля. И сказал, что как вернётся, уничтожит портал. Зато камней, вон, целый мешок оставил. Этого и внукам твоих внуков хватит.
Посмотрев в указанном направлении, действительно обнаружила чем-то забитый мешок. Подлетев к нему, со всей силы толкнула. Мешок упал и по полу рассыпались драгоценные камни: изумруды, алмазы, рубины… Пнув отскочивший к моим ногам крупный сапфир, я с отчаянием выкрикнула:
— Это так он оценил мою семью?! Арамазд, Стенли, Веста — по ведру за каждого?! Пусть подавится своими булыжниками, слышишь?! Не нужны они мне, пусть вернёт то, что отнял!
Запал прошёл и, разрыдавшись, я села прямо там где стояла, спрятав лицо в ладони. Мама опустилась рядом и, обняв за плечи, притянула к груди, укачивая, как в детстве.
— Всё пройдёт, солнышко, со временем, ты их забудешь.
— Нет, мам. Уже никогда. Ни его, ни его детей… наших детей.
— Не последний день живём, Эля, вдруг ещё появиться возможность переместиться в Агахру.
— Мы не последний, а Арамазд… Я не уверена. Сегодня Эльма планирует его убить, а может уже. И я ничего не могу сделать. Мам, а как я сама-то без него буду? Знаешь он у меня какой? — подняв голову, посмотрела я в родные глаза.
— И какой же?
— Самый лучший! Ласковый, нежный, благородный, сильный… Псих немного, зато как извиняться умеет! Бараньи мозги обещал мне подарить! — закончила я с гордостью.
— Эм-м… Чего он обещал подарить?
— Бараньи мозги! Ну это, чтобы я его собственные не выклёвывала.
— Ясно. Ну-у, если они по консистенции похожи, скорее всего, мы твоего психа ещё увидим. Такой Эль не по зубам. Пойдём чаю попьём?
— Не хочу. А сколько я без сознания была?
— Долго. Геселен тебя без пяти три принёс, а сейчас десять вечера.
Значит, сестрёнка уже давным-давно добралась до замка. Арам, прошу, пойми, что это не я. Пусть мы больше никогда не встретимся, только живи, не дай им тебя победить!
Рыдания обрушились новой волной. Встать сил не было, легла на пол и, подтянув колени к груди, сворачиваясь калачиком, окончательно скатилась в истерику. Почему жизнь так несправедлива? Я столько лет искала именно его, моего дракона, я ведь сразу это поняла, едва увидев Арамазда в храме, и потеряла всего неделю спустя. Если бы мы знали, что судьба так мало нам отмерила, всё было бы по-другому. Тогда мы бы точно не тратили время на ссоры и обиды.
Звонок в дверь донёсся словно сквозь вату, а шагов вообще не услышала. Очнулась, только когда над головой раздался незнакомый грубый голос:
— Подъём, подруга!
Удивлённо вскинувшись, обнаружила в собственной комнате двух бритых амбалов в чёрных деловых костюмах. Один из непрошеных гостей, бесцеремонно обхватив маму за шею, прижимал дуло пистолета к её виску.
— Тебя Виталий Виссарионович жаждет видеть. Давай на выход и без глупостей, иначе мозг старухе вынесу. Шустрая ты наша!
— У тебя глушителя нет, соседи же сбегутся, — пробормотала я оторопело.
— Где это ты видела соседей, сбегающихся на выстрелы? — растянул он губы в мерзкой ухмылке. — Кончай зубы заговаривать, встала и пошла.
Окинув оценивающим взглядом амбалов, пригорюнилась. Я с ними, конечно, справлюсь, и пистолет смогу выбить, но не при маме. Рисковать её жизнью я не буду, а судя по мордам, эти пристрелят и не поморщатся. Спасибо, сестрёнка, проблемка и впрямь интересная получается.
Кивнув, молча встала и пошла к двери.
41
АРАМАЗД.
Приземлился на пологом берегу и обернулся. Солнце уже склонялось к закату, оставляя на водной поверхности искрящуюся багряную дорожку. Впереди широкая река, под ногами высокая зелёная трава, а за спиной исполинские деревья с пышными кронами. Птички поют, стрекочут кузнечики. Красиво и спокойно.
Но всё меняется, стоит шагнуть за мощные стволы. От громкого конского ржания, хохота солдат и лязга оружия хочется поморщиться. Запах дыма костров и потных портянок лишь усиливает это желание. Одно радует: маскировочный купол работает превосходно, не пропуская ни звуков, ни запахов.
Куда ни глянь везде стоят шатры, но я направился к самому большому. Войдя внутрь, осмотрелся. Две низкие кровати, застеленные шкурами и ватными одеялами, стоящий чуть в стороне стол с небрежно разбросанными географическими картами. Вот за ним-то и обнаружился Даниэль. При моём появлении друг вскинул голову и усмехнулся.
— Так и знал, что никто не в состоянии вытерпеть тебя больше суток, жена и та дольше не продержалась.
— С чего такие выводы? — спросил, опускаясь на жёсткий деревянный стул напротив.
— А что ещё можно подумать, если ты лишь вчера улетел и уже вновь на службе?
— Я ненадолго. Указания тебе выдам и упорхну.
Дан сразу подобрался, демонстрируя готовность слушать и исполнять приказы.
— Держи вояк в полной боевой готовности, интуиция мне подсказывает, что нападения со стороны Мерката можно ждать в любую минуту.
— Только интуиция?
— Если бы. Вчера я узнал, что женат вовсе не на Эльме Родара. Но это цветочки. На моей супруге стоит смертельное заклинание неразглашения. Ладно я ещё сразу сообразил, что неспроста моя несгибаемая фурия рыдает — если бы попытался вытрясти из неё правду, эта удавка её попросту задушила бы. А если учесть, что управлять ею можно и на расстоянии… Я должен как можно быстрее избавить Элю от угрозы.
— Дела… — протянул ошарашенно Дан.
— Ещё какие! Могу поверить в то, что невесту подменили из-за необходимости пройти под аркой целомудрия, и даже в то, что брачное тату помешало провести обратный обмен, но… Удавка в это всё не вписывается — её повесили заранее. Спрашивается: зачем? К чему так рьяно скрывать подлог? Из-за договора? Вряд ли. Он уже подписан и узнай я правду ничего бы
