ни малейшего представления, свидетельствует сделанное ими странное описание слонов, названных ими «луканийскими коровами», а также высказанное Ксантиппом, о котором я уже говорил выше. Периодически они появлялись то в одном, то в другом войске. Во время сражения при Кинокефалах, состоявшегося в 197 году до н. э., возможно, именно из-за них произошла катастрофическая задержка при построении македонской фаланги. Цезарь обучал своих солдат атаковать слонов, входивших в состав войска нумидийского царя Юбы [227] . Прибыв в Британию, чтобы своим присутствием там подчеркнуть масштаб уже одержанной им победы, император Клавдий к своей гордости добавил достоинство нескольких слонов. Правда, впоследствии они перестали упоминаться в источниках, посвященных этой войне. Отдав слонам должное за те успехи, которых они периодически достигали, мы не можем с абсолютной уверенностью утверждать, что они полностью выполнили свое предназначение.
Осадное мастерство
Прежде чем завершить рассказ о методах ведения войны, мы должны поговорить об обороне городов, крепостей, военных позиций и способах их захвата. Употребив не совсем правильный термин, мы можем назвать защиту и нападение одним словосочетанием – осадное мастерство. В ходе археологических исследований слоев, датированных героическим периодом истории Греции, ученым удалось обнаружить несколько небольших крепостей, которые, несмотря на это, были очень хорошо укреплены и обладали крайне сложной планировкой. К их числу относится, например, Тиринф, напоминающий не столько укрепленный город, сколько средневековый замок [228] . Однако, когда полис перестал служить цитаделью или местом для убежища и превратился в республиканский город-государство, его укрепления стали защищать основу сообщества, городской центр, а не только царя и его непосредственное окружение. За городскими стенами находилась территория, находясь на которой большая часть граждан могла чувствовать себя в полной безопасности на протяжении длительного времени. Обычно сложенная из кирпича на каменном фундаменте, стена не была очень высокой или особенно крепкой, так как этого и не требовалось, хотя иногда делались попытки обратить особое внимание на укрепление городских ворот. В результате археологических раскопок в Малой Азии были обнаружены более прочные укрепления, которые, однако, в середине VI века до н. э. не смогли выстоять под натиском персов, научившихся искусству осады у ассирийцев. Но в самой Греции стены городов, какими простыми они бы ни были, прекрасно соответствовали целям, которые ставили перед собой их строители.
В имеющихся в нашем распоряжении источниках не упоминается ни один случай, относящийся к исторической эпохе (вплоть до первого этапа Пелопоннесской войны), когда эллины осаждали хотя бы один греческий же город. Жителям полиса следовало опасаться другого – постепенной смерти от голода или гибели из-за чьего-либо предательства. Согласно письменным источникам, Перикл применял осадные машины против Самоса [229] , но на основании того, что город капитулировал лишь через восемь месяцев [230] , мы можем предположить, что сдаться его вынудил не прямой штурм, а блокада, голод или опасение того, что он может наступить. Во время Пелопоннесской войны крохотный городок Платеи после искусного штурма, вероятно считавшегося апогеем развития осадного мастерства того времени, в конце концов открыл ворота через два года из-за продолжительной угрозы голода [231] . Афиняне слыли специалистами по осадам, но жители Потидеи сумели противостоять им на протяжении почти трех лет, а затем сдались лишь на определенных условиях, причем захватчикам для поддержания своего престижа крайне важно было овладеть этим городом как можно быстрее и решительнее [232] .
Осуществление осады было весьма дорогим предприятием. Так, на блокаду Потидеи была потрачена львиная доля средств афинской казны [233] . Когда Митилена восстала против Афин, овладеть ею удалось только тогда, когда население из-за начавшегося голода само сдало город. Получив оружие, граждане потребовали от более непоколебимых в своем стремлении держаться до конца аристократов, отвечавших за начало восстания, чтобы те сдали город [234] . Афиняне не сумели бы захватить и Сиракузы, если бы их жители не стали призывать к его сдаче. Длинные стены Мегар пали благодаря внезапному нападению, организовать которое помогли предатели [235] , а Брасид сумел захватить несколько небольших поселений на Халкидике. Поспешно построенные укрепления Делия пали под воздействием огня, который осаждающие выдували через огромную трубку; правда, эти укрепления представляли собой всего лишь частоколы [236] . Однако мы имеем все основания для того, чтобы утверждать: вплоть до последнего десятилетия V века до н. э. ни один греческий полис, какого размера бы он ни был, не был взят штурмом. Правда, хорошо укрепленные эллинские города на Сицилии были захвачены карфагенянами, которые привели с собой военные машины и штурмовые отряды, состоявшие из наемников-варваров. Это исключение, которое только подтверждает правило, состоявшее в том, что греческие полисы не сталкивались с большими потерями среди своих граждан, вызванными таким опасным предприятием, как приступ.
В IV веке до н. э. ситуация коренным образом изменилась. Изобретение вращающейся катапульты и ее разновидностей способствовало тому, что у осаждающих город наконец появилась возможность взять его штурмом [237] . Теперь они могли вести более продолжительный и интенсивный обстрел, мешающий защитникам сопротивляться во время осады и позволяющий разрушить защищающие их брустверы. Такой огонь можно было вести с земли или с осадных башен. Страх значительных потерь во время штурма, на протяжении столь продолжительного времени преследовавший греческих воинов, теперь значительно ослаб. Стало намного проще осуществлять подкопы; появились гораздо более мощные тараны. К укреплению городских ворот относились все более и более внимательно. Однако их куртины становились все уязвимее, хотя использование немного выдающихся вперед башен облегчило ведение продольного огня по нападающим по крайней мере по сравнению с простыми башнями, характерными для V века до н. э. Однако в первой половине IV века до н. э., судя по написанному в те времена сочинению Энея Тактика, посвященному искусству осады городов, эллины, несмотря на блестящий штурм прекрасно укрепленного города Мотии, что на Сицилии, предпринятый Дионисием I [238] , еще до конца не понимали, какие перспективы им сулит использование военных машин.
Несмотря на это, примерно к середине столетия между штурмом и обороной был достигнут своего рода баланс, и Филипп II Македонский, в распоряжении которого имелись новые осадные машины и служившие ему греческие инженеры, не сумел захватить города Перинф и Византий. Затем свое феноменальное умение осуществлять осады продемонстрировал Александр Македонский. Он проводил их решительно и умело. Ни один город, каким хорошо укрепленным он бы ни был, ни одна крепость, чем бы она ни была защищена – природой или мастерством человека, – не устояли перед его умелым натиском, ведь в противном случае он никогда не
