отчаяние, а также побороть, как я полагаю, беспокойство собственных отважных моряков, вынужденных вербовать на службу столь ненадежных союзников. Мое инстинктивное, возможно, весьма прозаическое нежелание искренне поверить в правдивость этой истории, однако, не исключает того, что я испытываю глубокое уважение к неизвестному тактику, который придумал данный прием и приписал его авторство Ганнибалу. И у меня нет серьезных оснований для сомнений в том, что изобретатель был греком, поэтому я считаю своим долгом рассказать о нем в своих лекциях. Из всего сказанного в этом разделе я могу заключить, что высшие достижения греческого военного искусства являются проявлениями победы человеческого разума не столько над материей, сколько над другим умом.
Глава 5 СРЕДСТВА И ЦЕЛИ ОБЩЕЙ СТРАТЕГИИ
Кажущаяся рациональность сформулированного Клаузевицем определения войны, согласно которому она является «всего лишь продолжением политики, но с помощью других средств» [248] , обманчива, так как государства могут быть втянуты в боевые действия, о которых их политики даже не подозревали. Такие страны избежали бы их, если бы это было возможно без потери чести или свободы. Поэтому, определяя стратегию как «теорию использования сражений для военных целей» [249] , он также чересчур логично сужает ее границы. Разве не говорил Наполеон, что победа всегда почему-то выгодна? Кроме того, государства в построении своей стратегии никогда не учитывают события, следующие за победой. Далеко не все они следуют максиме, вырезанной на постаменте статуи генерала Шермана, установленной в Вашингтоне, согласно которой законной целью войны является более совершенный мир. В данной работе мне следует использовать слово «стратегия» в более широком смысле, хотя, употребляя в заголовке этой ее части понятие «общая стратегия», я хотел обратить внимание слушателей на то, что в данной лекции ничего не будет сказано о стратегии, переходящей в тактику, о которой пойдет речь в разделе, посвященном действиям командования во время сражений. Под стратегией я понимаю политику, которая должна или может привести к началу войны либо стать ее следствием, а о политике можно говорить, описывая средства и цели, которые могут воздействовать друг на друга. В XIX веке Великобритания в своей политике преследовала определенные цели, как правило оборонительные, с помощью большого флота и маленькой армии. При этом в 70-х годах того же столетия на протяжении короткого периода большой популярностью пользовалось такое явление, как ура-патриотизм, ставшее следствием проведения политики, основанной на сомнительной позиции: «У нас имеются корабли, у нас есть люди, а также у нас водятся и деньги».
Теперь следует перейти от шовинистической песенки (считается, что слово jingoism, употребляемое автором книги, появилось благодаря английской песенке, содержащей угрозы вмешательства в Русско-турецкую войну 1876 г. – Пер. ), звучавшей на городских улицах, к речам Перикла или, если хотите, Фукидида. Накануне Пелопоннесской войны этот историк вкладывает в уста Перикла слова о том, что успеха в войне чаще всего можно достичь с помощью хороших суждений и изобилия денег [250] . Слово, которое я перевел как «хорошие суждения», в данном контексте значит «надежная стратегия», а «изобилие денег» предполагает заранее собранные богатства или излишки. Это изречение было применимо к войне, предложенной Периклом, но оно не всегда справедливо для боевых действий, которые велись между греческими полисами в те либо более ранние времена. Лишь у небольшого числа эллинских государств было достаточное количество средств, а некоторым удавалось достичь успеха при отсутствии денег. Войны действительно могли начинаться при незначительной финансовой поддержке. Полисные гоплиты нередко приходили с запасом провизии на несколько дней и выступали в поход, воодушевленные верой в победу [251] . Пока они находились на дружественной территории, им оказывали помощь, а очутившись на вражеской земле, они добывали все необходимое самостоятельно. Они не нуждались ни в большом количестве поставщиков, ни в обширных запасах оружия. Свои потребности они удовлетворяли благодаря скромному обозу или нескольким животным, и, хотя воинам, вероятно, платили за участие в походах, эти кампании были довольно короткими и осуществлялись тогда, когда крестьяне могли позволить себе на время покинуть свои хозяйства. Продолжительные операции, в частности осады, возможно, требовали больших затрат, однако они были крайне редкими. Таким образом, финансовые соображения не сильно ограничивали стратегию большинства городов-государств.
Однако Афины времен Перикла отличались от большинства других полисов. В их распоряжении имелся большой флот, содержание которого стоило немалых денег, ибо гребцами на нем служили, как правило, бедные афиняне или жители союзных полисов, требовавшие за свой труд плату. Поддержание одной-единственной триремы в состоянии боевой готовности в течение месяца обходилось по эллинским меркам в целое состояние. Такие богатые полисы, как Сиракузы, Коркира и Коринф, а также несколько больших островов в Эгейском море могли позволить себе содержать флот. Планируя построить флот, способный потягаться с афинским, коринфяне и их союзники надеялись (правда, тщетно) воспользоваться сокровищами, хранившимися в святилищах Дельф и Олимпии. Помимо поддержания флота, Афины должны были быть готовыми к осаде городов. К тому же они отправили несколько заморских экспедиций, чтобы сохранить границы своих владений или покарать врагов. Для осуществления стратегии, проводимой Периклом на ранних этапах его карьеры, требовались огромные финансовые ресурсы, которыми Афины обладали. Средства были доступны и свободно тратились на протяжении еще какого-то времени. Большую часть денег полис получал в виде дани, а сами афиняне на протяжении нескольких лет вносили определенную сумму, также тратившуюся на ведение боевых действий. В результате ежегодные расходы собранных полисом богатств сократились примерно до трети от изначальных [252] . Даже в этом случае логично предположить: одной из основных причин того, что Афины по истечении первых десяти лет войны заключили мир, стало именно уменьшение их финансовых ресурсов. Пополнив на протяжении последующих пяти лет относительного спокойствия свои резервы, полис сумел осуществить Сицилийский поход, который опять же обошелся в довольно большую сумму. В нашем распоряжении имеется мало сведений о последних десяти годах войны, но, судя по тому, что нам известно, Афины с трудом находили средства для ведения боевых действий. С другой стороны, финансовые проблемы их пелопоннесских противников были решены благодаря субсидиям, предоставленным персами.
В IV веке до н. э. стратегию греческих полисов нередко диктовали финансовые трудности. В силу сложившихся обстоятельств флоты стали меньше, а восстановив в середине столетия свое господство на море, афиняне, вероятно, были вынуждены ограничить проведение операций на других театрах боевых действий. Во время войны с персами, которая велась в Малой Азии, спартанские полководцы, в том числе
