Отношение Черчилля к евреям можно было бы разъяснить примитивными рассуждениями исходя из наличия еврейской составляющей в его крови или, скажем, объясняя влиянием окружавших его ассимилированных сэров еврейского происхождения: от Бенджамена Дизраэли до Бальфура, лорда Монтегю и прочих. Благодаря большинству из них Черчилль был убежден, что евреи – великая нация, которая внесла большой вклад в становление и развитие западной цивилизации.
Дважды посетив Палестину в 1920-х годах, Черчилль только укрепляется в мысли, что арабы представляют собой отсталую нацию, враждебно настроенную к Британии и к Западу и неспособную как следует развивать территорию, на которой они сами живут. То же самое, как мы помним, излагал в своих статьях еврейский патриот Вольф Жаботинский. И, как видим, его выводы крепко засели в умах британских политиков, ибо подобное восприятие жителей арабских стран стало устойчивым; впрочем, и поныне подобное мнение активно навязывается гражданам «демократических государств» Европы и Америки.
«В середине 1930-х годов, чувствуя все усиливающуюся напряженность и в Средиземноморье, и в Европе в целом, Черчилль стал рассматривать Ближний Восток как одну из арен итало-британского и германо-британского соперничества. Активная нацистская пропаганда среди арабов вынуждала Черчилля искать союзников, на которых можно было опереться в будущем противостоянии. Территория Палестины теперь приобрела важнейшее стратегическое значение, так как находилась в непосредственной близости от Египта и Суэцкого канала, а значит, и от морских путей в Индию. Именно в этот момент произошло объективное совпадение – по крайней мере, в краткосрочной перспективе – интересов сионистов и Британской империи (конечно, в том виде, как их понимал Черчилль)», – рассуждают С. Кожеуров, И. Фадеев и А. Эпштейн в статье «Уинстон Черчилль и сионизм: история метаний». И добавляют: «Необходимо также отметить, что в конце 1930-х годов Черчилль уделял евреям больше внимания, чем сионизму. Еврейская тема стала исключительно болезненной после принятия в 1935 году Нюрнбергских законов и начала преследований немецких евреев. Обнародованную в мае 1939 года „Белую книгу“ Макдональда, накладывавшую жесткие ограничения на иммиграцию в Палестину (въезд мог быть разрешен лишь 75 тыс. человек в течение пяти лет), Черчилль назвал ни много ни мало „вторым Мюнхеном“, а восстановление еврейской иммиграции – „важнейшей гуманитарной задачей“».* * *
В последующие, самые важные для истории Европы, годы У. Черчилль пребывал в должности премьер-министра, оставаясь во главе страны до самого конца Второй мировой войны. Он не единожды выступал в британской прессе, в том числе газете «Тайме», размещая статьи в поддержку евреев. Однако в то же время, находясь на посту премьер-министра, он же игнорировал множество докладов чиновников МИДа, предлагавших предпринять конкретные действия по предотвращению холокоста. В 1943 году Черчилль отклонил предложение министра иностранных дел Идена начать переговоры с немецким правительством и руководством других держав Оси о разрешении нескольким тысячам евреев покинуть эти страны и перебраться в Палестину.
Так же – на словах – сочувствие, на деле – ноль помощи действовали практически все страны (тем самым проявляя свое глубоко сокрытое сочувствие нацистам в их глобальном проекте массового истребления «паразитической нации»). После начала войны не нашлось ни одной страны, готовой принять еврейских беженцев (пожалуй, единственным местом, куда вольно принимали еврейских беженцев, был контролируемый испанцами марокканский город Танжер, но добраться до него мог далеко не каждый). США максимально ужесточили въездные квоты, а Великобритания сохраняла жесткие ограничения на иммиграцию в Палестину.
Когда стало понятно, что обескровленный Советский Союз все же свалит «нацистскую гидру», но еще следует решить затянутый вопрос об открытии второго фронта, Черчилль написал секретарю кабинета Эдуарду Бриджесу:
«…в случае победы США и Великобритании в этой войне вопрос о создании на Ближнем Востоке большого еврейского государства, населенного миллионами жителей, станет одним из важнейших».
Неудивительно, что в июле 1948 года он же горделиво назвал создание Израиля «великим событием в мировой истории».
На выборах в июле 1945 года Консервативная партия во главе с Уинстоном Черчиллем потерпела поражение, и недавний национальный лидер оказался в оппозиции. Тогда, в который уж раз, в своих дебатах с противниками он стал использовать «еврейский вопрос». На фоне падавшей популярности правительства Эттли и в преддверии приближающихся парламентских выборов Черчилль стал резко критиковать британскую политику в отношении Израиля, призывая «посмотреть в лицо реальности» и немедленно признать еврейское государство де-юре.
Появление на карте нового государства сулило немалые выгоды Великобритании не только в политическом плане, но прежде всего в экономическом. Ведь это – лишь укрепляло право Британской короны на захваченные ею в этом регионе земли, богатства и ценности, прежде принадлежавшие Русской короне. В период своего «мандата» (1919–1948 гг.) англичане вообще ничьих прав собственности не признавали (отказав в претензиях даже Белой церкви в эмиграции – как истинной правопреемнице Русской православной церкви Российской империи) и создали в 1934 г. собственный благотворительный фонд, забрав под его опеку всю «спорную» собственность. В итоге такой «благотворительности по-британски» в Александрийском подворье разместился верховный «подмандатный» британский комиссар, а в Николаевском – британская военная полиция.
В книге Владлена Сироткина «Зарубежные клондайки России» находим такие сведения: «В официальной справке русского консульства в Иерусалиме в МИД России сообщалось, что на 1903 г. только на территории нынешнего Израиля и Ливана находилось 114 объектов недвижимости (участков земли, церквей, приютов паломников, больниц, школ и т. д.), из них львиная доля (97) – в Иерусалиме и вокруг него. По данным бывшего председателя ИППО профессора О. Г. Пересыпкина, „к 1917 г. общество на правах собственности имело в Палестине, Сирии и Ливане земельные участки общей площадью более 270 га, часть которых была приобретена на собранные в России средства, а часть получена в дар от православных арабов“».
Как известно, государство Израиль было провозглашено 15 мая 1948 года. А уже 17 мая, спустя два дня, Советский Союз, возглавляемый И. В. Сталиным, первым признал это государственное образование на Ближнем Востоке. СССР через Чехословакию стал поставлять в Израиль оружие и вооружение. По всей видимости, И. В. Сталин рассчитывал получить от Израиля компенсацию в обмен на то, что СССР как постоянный член Совета Безопасности ООН поддержал резолюцию о создании в Святых местах Государства Израиль. Киевская еврейка Мабович, ставшая известным израильским политическим и государственным деятелем под именем Голды Меир, в своих воспоминаниях писала: «Кто знает, устояли бы мы, если бы не оружие и боеприпасы, которые мы закупили в Чехословакии? Америка объявила эмбарго на отправку оружия на Ближний Восток… несмотря на то, что Советский Союз впоследствии так яростно обратился против нас, советское признание Израиля… имело для нас огромное значение».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
