В тот же миг началась паника.
Гориллы забегали взад-вперед, а когда осознали, что огонь может отрезать путь к отступлению, обезумели и заметались. С жутким ревом они кинулись спасаться, бросив на произвол судьбы как своего бога, так и пленника.
Часть из них поспешила вниз по лестнице навстречу своей смерти, другие же залезали на парапет и прыгали вниз, разбиваясь вдребезги.
Доносившиеся со всех сторон крики и рев ужаса заглушали гул бушующего пламени, а также призывы бога, который, оказавшись покинутым им же созданными слугами, совершенно потерял голову, поддавшись общей панике.
К счастью для Ронды, гориллы, в чьей власти она оказалась, забыли приказ доставить ее к богу и бросились вниз по лестнице, прорываясь сквозь пламя и дым. Вскоре на них загорелась шерсть, и обезумевшие животные помчались напролом, пока не выскочили во двор. Но и здесь, в относительной безопасности, они не остановились, а побежали дальше прочь от замка.
Напуганная ничуть не меньше горилл Ронда все же не теряла самообладания и благодаря этому спаслась.
Следуя за гориллами, она спустилась к подножию скалы, на которой стоял замок, превратившийся в пылающую свечку и освещавший все вокруг. Скала уже не казалась Ронде неприступной, как прежде.
Внизу лежал город, погруженный во мрак. Лишь кое-где светились одинокие факелы. Справа Ронда разглядела ступени, ведущие в город – единственный путь к спасению. Если ей удастся выбраться в город с его узкими темными улочками, то она постарается перелезть через стену и скрыться в долине, которая выведет ее к скалистым горам, где, по словам Стенли, находятся Орман, Уэст и Наоми.
И Ронда сломя голову побежала вниз. Позади гудело бушующее пламя, отбрасывая причудливые тени перед бегущей девушкой. Неожиданно в отблесках огня перед Рондой возникла целая орда горилл, спешивших к горящему зданию.
Ронда застыла на месте. Ни вперед, ни назад ей дороги не было. Ее могло выручить лишь то, что возбужденные гориллы не обратят на нее внимания, но этого не случилось.
– Глядите-ка, девушка! – закричал предводитель бегущих. – Безволосая! Отведите ее к королю!
Ронду схватили волосатые лапы и стали передавать стоявшим сзади. Так Ронда вновь оказалась в неволе.
Ее притащили в королевский дворец, в гарем Генриха Восьмого, чьи жены, недовольные ее возвращением, встретили пленницу тумаками и затрещинами. Особенно бесновалась Екатерина Арагонская, которая разорвала бы Ронду на части, не вмешайся Екатерина Парр.
– Отстаньте от нее, – сказала она, – не то Генрих нас всех поколотит, а кое-кого и вовсе лишит головы. Для этого ему достаточно самого незначительного повода, Екатерина!
Самки оставили Ронду в покое.
Съежившись в углу, она ушла мыслями в недавнее прошлое. Она думала о человеке, отдавшем жизнь ради ее спасения. Насколько же все они ошибались насчет Стенли Оброски! На поверку он оказался сильным и отважным, хотя раньше никто за ним ничего подобного не замечал. Теперь он предстал перед Рондой в новом свете, проявив качества, которые так ценят женщины, и к горлу девушки подкатился горький комок.
Что с ним? Удалось ли ему бежать? Или же он погиб в схватке? Отдал жизнь за нее?
Ронда рывком села и сжала кулаки, до боли вонзив ногти в ладони. Она вдруг осознала, что человек, вчера еще ничего для нее не значивший, пробудил в ней чувства, которые она никогда не испытывала ни к одному из мужчин. Была ли это любовь? Любила ли она Стенли Оброски?
Ронда тряхнула головой, словно прогоняя наваждение. Нет, это было не то. Скорее, благодарность и грусть из-за того, что он погиб, спасая ее.
Долго еще девушку донимали невеселые мысли, пока наконец ее не сморил сон.
Пока она спала, замок сгорел дотла, а вместе с ним погибли все, кто там находился.
XXVIII. СКВОЗЬ ПЛАМЯ И ДЫМ
В то время как насмерть перепуганные гориллы метались по крыше в поисках спасения, их бог устремился к потайному ходу, ведущему во двор замка.
Об этом ходе вспомнил Гранмер и некоторые священники, знавшие о его существовании, и бросились туда. За ними увязались и остальные. В результате возле входа возникла давка, тут же переросшая в драку.
Бог горилл пытался пробиться сквозь толпу обезумевших горилл, но, оказавшись слабее сотворенных им созданий, был безжалостно отброшен в сторону. Извергая проклятья, на которые никто не реагировал, он снова и снова яростно рвался вперед, но всякий раз его отбрасывали назад.
От страха за свою жизнь бог словно лишился рассудка. Оскалив клыки и трясясь, как безумный, он запрыгнул на спину преградившей ему путь огромной обезьяне и принялся дубасить ее по плечам и по голове. Перепуганный зверь не обращал на него никакого внимания до тех пор, пока бог не вонзил в него огромные клыки. Взвизгнув от неожиданности, горилла оторвала от себя бога и, подняв в воздух, швырнула в сторону. Тот грохнулся на крышу и остался лежать, постанывая от боли и негодования.
Прорвавшись к лестнице, гориллы продолжали драться, позабыв об осторожности. В конце концов под тяжестью их тел лестница обвалилась. Часть животных полетела в пламя, а те, кто уцелел, заметались в поисках нового выхода, но было уже поздно!
Отрезанные огнем и дымом, они оказались в западне.
Тогда гориллы стали бросаться вниз с крыши, и вскоре бог и его белый узник остались одни.
Тем временем сквозь узкие бойницы башни показались первые языки пламени, озаряя все вокруг. Другая часть замка, где огонь уже вырвался наружу, превратилась в огромный столб дыма.
Пламя добралось до толстых балок, и часть крыши с грохотом обрушилась вниз, взметая мириады искр. Огонь медленно, но верно подбирался к неподвижным телам бога и Тарзана.
Все пространство перед замком было забито гориллами, примчавшимися поглазеть на пожар. Они стояли молча. Где-то в огне находился их бог. Гориллы ничего не знали о бессмертии, поскольку он им об этом не рассказывал, а потому решили, что бог погиб, и им было страшно. Сторонники же короля ликовали, уверенные в том, что их предводитель получит отныне неограниченную власть.
Тем временем к Тарзану вернулось сознание. Он зашевелился, открыл глаза, сел и тут же вскочил на ноги. Вокруг все было объято пламенем. Жара стояла невыносимая.
Рядом лежал бог горилл, который задвигался и тоже встал. Оглядевшись вокруг, он увидел Тарзана в отблесках неумолимо надвигавшегося пламени.
Огонь танцевал танец смерти.
Но Тарзан только мельком посмотрел на бога и поспешил туда, где оставался пока еще не охваченный огнем участок крыши.
Бог горилл побежал следом.
– Нас бросили! – крикнул он. – Все пути отрезаны!
