Когда Гарет слегка подтолкнул ее в спину, Эмили выступила вперед и опустилась на подушки слева от бегум.
Восседать на подушках, сохраняя одновременно скромность и грацию, оказалось нелегко. Несколько минут ушло на то, чтобы уложить юбки и скрестить ноги. Она взглянула на бегум — проверить, уж не какая-то ли это злая проделка, — и едва не разинула рот.
Жена бея сидела прямо, выставив грудь. Шелковая шаль цвета потускневшего золота, прикрывавшая ее плечи, теперь соскользнула, открыв переливающееся, абсолютно прозрачное одеяние цвета янтаря.
Донельзя шокированная Эмили пригляделась и заметила несколько дюймов непрозрачного бронзового шелка в стратегических местах. Но так или иначе, а эта женщина почти голая!
Бегум нe обратила внимания на ее реакцию, потому что широко улыбалась Гарету.
Эмили почти ожидала, что сейчас она облизнет губы.
Гарет одетый в мундир, занял место справа от бегум, лицо у него было абсолютно бесстрастным, но после всего, что они пережили вместе, Эмили научилась читать его мысли. Напряженные плечи, готовность к действию… Он смотрел на бегум, как на опасного зверя, с которым вынужден делить стол. По всему видно, что его не влекут выставленные напоказ прелести.
Эмили тихо, облегченно вздохнула. Бегум была очень красива хищной, чувственной красотой.
Ощутив взгляд Эмили, Гарет мельком взглянул на нее, и она остро ощутила его неловкость. Ему очень хотелось оказаться где угодно, только бы подальше отсюда.
Вспомнив цель, с которой их пригласили, Эмили откашлялась, сочувственно улыбнулась бегум, наклонилась ближе и прошептала:
— Дорогая бегум, должна предупредить вас, что облачение, в котором вы встретили нас сегодня, не выдержит никакой критики при любом европейском дворе.
Женщина нахмурилась и оглядела свою прозрачную блузу.
— Эти одеяния считаются вполне приличными для дамы, собирающейся ужинать с гостями в доме мужа.
— Вы правы. Приличными. Здесь. Но уверяю вас, появление в Европе в подобном виде вызовет скандал. И простите, если напомню, что причина нашего появления здесь — желание бея убедиться в том, что вы и придворные достаточно узнали ' европейские обычаи, чтобы избежать нежелательных инцидентов.
Бегум задумалась. Но почти сразу же повернулась и спросила Гарета.
— Все так, как говорит ваша майорша? Если я появлюсь в такой одежде, произведу дурное впечатление на окружающих?
Гарет плотно сжав губы, кивнул:
— Общество воспримет это как оскорбление. Никто вас не одобрит, а знатные дамы скорее всего… — Он осекся и поспешно продолжил: — Не пригласят вас на званые вечера.
Бегум сразу словно завяла и почти умоляюще спросила Эмили:
— Я должна прикрыться? Как вы?
Эмили оглядела свое бледно-янтарное шелковое платье с круглым вырезом, отделанным кружевом, и высокой талией. Над подолом юбка была украшена широкой кружевной оборкой. От шеи до подола шел ряд янтарных с серебром пуговиц.
— Да, точно так же. Но ваши платья могут иметь более богатую отделку. — Она коснулась искусной вышивки золотой нитью на рукаве бегум. — Вроде этой. В Европе положение определяется качеством ткани и изысканностью отделки. А не различными фасонами.
— Понимаю…
Бегум выглядела не столько задумчивой, сколько расчетливой. Но тут в дверях появился толстяк, и она поспешно улыбнулась Гарету.
— Наш ужин готов.
Взглянув на толстяка, она что-то сказала по-арабски. Тот с низким поклоном удалился.
— А потом, — добавила она, — вы можете наставить меня в том, что я больше всего желаю знать.
Гарет переглянулся с Эмили и истово попросил Бога о том, чтобы на уме у бегум были только платья, шляпки и правила этикета. Только бы все, что он прочел в ее взглядах и улыбках, так и осталось на уровне взглядов и улыбок!
К сожалению, надежд на это почти нет, но пока бегум продолжает считать, что он и Эмили женаты, он… они должны быть в безопасности.
Ужин, поданный на чеканных медных блюдах, не имел никакого отношения к европейской кухне. К счастью, он и Эмили почти все это время ели арабские блюда и поэтому без колебаний приступили к еде. В отличие от многих английских барышень, которых знал Гарет, ела Эмили вовсе не как птичка, а ее вкусы были достаточно разнообразными.
Вскоре после начала ужина Эмили похвалила повара бегум и умело повела беседу о том, как должна себя вести хозяйка в присутствии гостей за столом.
Беседа продолжалась, пока евнух бегум — Гарет наконец догадайся о причине довольно странной внешности толстяка — не поставил на стол сладости и фруктовые желе. Налив в крошечные чашечки густого черного кофе и оставив изящный кофейник, он с низким поклоном удалился.
Бегум повернулась к Гарету. Глаза ее горели предвкушением.
— А теперь, майор, вы должны научить меня флирту. Я слышала, это модное развлечение при всех европейских дворах. — Она подалась к Гарету. Тот едва подавил порыв отодвинуться. Не отрывая от него взгляда, она нежно промурлыкала: — Вы покажете мне, как это делается? — Кончик ее языка медленно обвел нижнюю губу. — Покажете все, до мельчайших подробностей?
Она уже успешно овладела основами.
Гарет едва не высказал эту мысль вслух, но как он мог отказаться, не оскорбив бегум? Да их с Эмили просто зашьют в мешки и сбросят в море! Ведь он даже не мог обратиться за помощью к британскому правительству!
Бегум придвинулась еще ближе.
Мысли Гарета лихорадочно метались в поисках выхода. Он не смел посмотреть на Эмили. Не смел отвести взгляда от опасности.
Бегум потянулась к нему и зазывно откинула голову.
Гарет хотел вскочить и уйти, но не встал. Не смог. Слишком велико будет оскорбление. Отчаянно борясь со своими инстинктами, он словно окаменел.
— Нет! — возмущенно воскликнула Эмили. Она тоже словно впала в ступор, наблюдая за бегум. Не в силах поверить, что эта женщина попытается поцеловать Гарета в присутствии жены, пусть и мнимой!
Но как только чары были разрушены, она стала повторять как заведенная:
— Нет. Нет. Нет!!! — Протянув руку, она смело оттащила бегум подальше от Гарета и его губ.
Правда, он не слишком стремился коснуться ими губ бегум. Но какого черта он думает, позволяя ей подобраться так близко?!
Глядя в потрясенное лицо бегум, Эмили сухо пояснила:
— Так не делается! Ни при одном европейском дворе!
Бегум нахмурилась и, ощерив зубы, прорычала:
— Я точно знаю, что замужние леди спят с джентльменами, которые не являются их мужьями! И не важно, женат джентльмен или нет, для них верность ничего не значит. Разве это неправда?
