Оскорбленная в лучших материнских чувствах Летиция поспешила поджать губы и не отвечать, зато рядом явственно фыркнула Желлина и ей вторил Нортен.
— Сайрес тоже сказал, что задержится сегодня, — подняла голову от тарелки Алира, — он уехал вместе с ними. Он вчера ходил к Бейрису после ужина и вернулся очень недовольный, а когда я стала расспрашивать его, сказал, что Бейрис идиот и потерял последний ум, когда его ударило балкой по голове. Он еще долго ругался на него, вспоминая его долги и как он обманул его с деньгами последний раз… и как обманул меня, сказал, что больше всего на свете ему хочется выпороть его вожжами на конюшне при всех да так, чтобы запомнил до самой смерти. Еще он сказал, что ради Бейриса он больше и пальцем не пошевелит, пусть тот хоть тонет на его глазах и даже выпил целый бокал роймы, которую он держит только потому, что кто-то привез нам эту бутылку в подарок. А сегодня он поцеловал меня рано утром и сказал, что едет во дворец вместе с отцом и сам не знает, когда вернется.
— Сказал, что и пальцем не пошевелит, пусть хоть тонет? — задумалась над непонятным поведением старшего внука Розалия. — Ругался… страшно ругался-то?
— Очень, — вздохнула Алира, — я раньше не слышала от него таких слов.
— Надеюсь, и не услышишь, — бабуля вдруг повеселела, — и выпороть обещал? Надо бы и мне приложить ему посильнее, раз уж он встал с постели и может даже сидеть в седле! Летиция, — сменила она тон, — почему ты ничего не рассказываешь, как ты поговорила вчера с Берри? Мы не дождались тебя, а ты даже не соизволила зайти ко мне с самого утра. Что ты услышала вчера такого, что надо сегодня сидеть с похоронным видом? Твой сын не пожелал даже говорить с тобой или он по-прежнему отмахнулся от тебя, потребовав денег?
— Он говорил со мной, — нехотя выдавила маменька. — Сперва притворялся, что спит, но я твердо решила дождаться, пока он обратит на меня внимание и сказала, что никуда не уйду. С Раймоном он говорил, а со мной почему-то не хотел.
— Но ты же все равно настояла? — напирала бабуля не хуже БТРа.
— Настояла, — голос у Летиции стал совсем потерянным и в нем послышались рыдательные нотки, — и он поговорил со мной.
— И сколько? — Герберт вложил столько язвительности в два слова, что даже Алира уставилась на него с удивлением. — Ну, сколько он потребовал на этот раз?
— Он не просил денег, — голос задрожал от едва сдерживаемых слез, — нисколько…
— Совсем? — удивились одновременно Розалия, Желлина и Алира.
— Совсем, — всхлипнула Летиция, утирая глаза салфеткой, — он вообще не говорил о деньгах. Сказал только, что принял решение перевестись в охранительный полк и попросил содействовать в этом Раймона. Он сказал, что гвардия ему надоела, что у него появились другие планы и просил не мешать ему в их исполнении. Не мешать… это я-то ему мешаю… я… да я всегда… все только ради него… а он…
Последовавшие бурные рыдания были отнюдь не наигранными — похоже, что маменька была так огорошена решением своего чада, что у нее сдали нервы прямо на глазах у всех! Хамский ответ кого угодно приведет в возмущение, но в здешнем случае мне даже стало жалко Летицию — она-то ради Бейриса была готова разве что не с королем воевать, а он в ответ залепил ей такую плюху, что она до сих пор отойти не может. Мог бы и полегче с матерью разговаривать, вон, как она рыдает, аж самой не по себе стало, как будто я виновата перед ней также, как ее сын.
Утешать маменьку кинулась вся женская часть стола, кроме, разумеется, меня — было бы странно, что посторонний человек вдруг пытается влезать в семейные диспуты да еще на правах утешительницы и, пока вся троица хлопотала вокруг Летиции, она по-прежнему заливалась плачем до тех пор, как хлопнула дверь столовой.
— К вам изволил пожаловать господин Морган Райшер, — громко возвестил Жером и при этих словах дама перестала рыдать, лишь всхлипнув напоследок, а остальные изумленно воззрились на вестника. — Он пришел не один, — поклонился мажордом в сторону Розалии, — и просит дозволения присутствовать за столом.
— Да зови ты его, — приподнялся на месте Герберт, — чего внизу держать-то?
— Слушаюсь, — мажордом исчез, даже дверь не скрипнула, а дамы ринулись по своим местам, только Летиция сидела с каменным лицом, а потом опрометью бросилась вон из столовой, как только до нее дошло, какие незапланированные гости явились к ужину.
— Добрый вечер всем, — худой пожилой мужчина пропустил вперед невысокую полную блондинку лет сорока, очаровательно улыбнувшуюся всем за столом. — Мы все-таки решили придти сюда вместе с Катариной.
— Да-да, — любезно кивнула Розалия, — проходи, Морган. Катарина, я очень рада тебя видеть. Вы поесть или как?
У присутствующих вытянулись лица, но Катарину эта фраза ничуть не смутила и она даже заулыбалась еще больше, присаживаясь за стол.
— Розалия, ты неисправима, — поцеловал протянутую руку Морган, — если бы я не знал тебя много лет, то мог бы оскорбиться. За себя и за Катарину, — добавил он, незамедлительно протягивая бокал Жерому.
— Ну и оскорбляйся, сколько душе угодно, — почтенная дама неожиданно подмигнула Катарине, — а мы не будем на это обращать внимания… верно, дорогая моя? Давай-ка за нас, самых молодых и красивых за этим столом!
— Госпожа Розалия, ваше здоровье! — Катарина, не смущаясь, подняла бокал и, отсалютовав им в сторону остальных, сделала большой глоток. — Конечно, мы — поесть! Или как можно и дома… господин Герберт, рада видеть вас в добром здравии. Желлина, Алира, надеюсь, у вас все в порядке? Господин Нортен, мое почтение! Девушка, простите, не знаю вашего имени… вам тоже наилучших пожеланий.
Я тоже показала бокал, чуть дотронувшись до него губами для вида. Не напиться бы ненароком, завтра утром у меня будут совсем другие мысли и голова должна быть трезвой. Значит, это тот самый дед Герлета, у которого он и останавливался, когда приезжал в отпуск. Пожалуй, здесь я с ним солидарна — Мейделин не самый лучший человек для общения, отец не появляется, а общение с Летицией для него и вовсе последнее дело…
— А где Раймон и все остальные? — Морган уже заметил, что ряды за столом весьма немногочисленны, — что-то случилось?
Все кинулись наперебой объяснять, куда исчез каждый член семьи по отдельности и в общем гвалте Моргану только оставалось вычленять главное, на что он всем кивал головой в знак того, что понял.
— Летиция отлучилась ненадолго, — царственно добавила Розалия, — но скоро придет. Ты здесь абсолютно не при чем, ничего не думай, да и Катарина тоже. Ты же знаешь ее, а к тому же позавчера к нам заявился Бейрис, вот она и переживает.
