окружающих.
Монстр задрал голову и взревел мерзким голосом. Огромные рога, способные пронзить человека и поднять в воздух, тряслись, размахивая кусками содранной и повисшей плоти. Его кровавый доспех хрустел и стонал каждый раз, когда создание дергало лапами, а затем доспех хрустнул столь громко, что я вынужден был закинуть руку за спину и выхватить копьё.
Воздух разорвал свист.
Полу-медведь, полу-олень бросился на нас, но сумел сделать лишь пару широких шагов. Его доспех с треском раскололся. Наконечник копья пробил грудную пластину без особых усилий, вошёл полностью в грудь и вышел из спины, завалив землю под ногами монстра обломками доспеха. Кровь из смертельной раны хлынула во все стороны. Монстр выжал последний воздух из лёгких и рухнул наземь в нескольких шагах от нас с Дрюней. Торчащее из груди копьё не позволило ему упасть на живот, он завалился набок. Один из выпученных глаз погрузился в песок, когда второй еще продолжал пялиться в нашу сторону. Кровь обильно расползалась под дёргающимся телом и впитывалась в песок. Огромные лапища в предсмертной конвульсии рвали когтями землю, оставляя на ней четырёх-линейные борозды, которые быстро смешались между собой, превратившись в глубокую яму.
— Не могу на это смотреть! — со всем отвращением буркнул Дрюня и подошёл к монстру.
Уродливая секира взмыла в воздух. Дрюня охнул, обрушив оружие из двух содранных лиц на оленью голову. Хрустнул доспех, обломались рога, раскололся череп. Пялящийся на нас влажный звериный глаз выдавило наружу — на тонком канатике сосудов он дотянулся до самой дороги, налепив на себя песок. Монстр еще раз содрогнулся, выпуская последний дух, и замер.
Дрюня был явно доволен своей работой. С каким-то наслаждением он поглядывал на изувеченный труп монстра, валяющийся у его ног.
— Одним монстром меньше! — проговорил он с нескрываемым наслаждением в булькающем голосе.
Да, только их еще осталось бесчисленное количество, стоит мне обернуться назад и посмотреть на свою армию.
Я подошёл к чудищу, опустился на колено и схватился за торчащее из груди древко копья. Резко выдернул. Тело монстра заметно дёрнулось, не вызвав у нас никакой реакции, но безрогая и разбитая голова по инерции перевернулась на другой бок. Черепная коробка раскололась в области виска; Дрюнин удар раздробил череп, но осколки по-прежнему держались между собой на окровавленных соплях, которые полопались, стоило этому огромному телу содрогнуться. Череп окончательно лопнул, вывалив наружу покрытой кровавой слизью мозг. Это не был мозг животного. Он был мал, состоял из двух полушарий и был пронизан сотней извилин. Это был человеческий мозг, но смущал размер. Словно усохший.
Волна чуждой боли вновь окутала меня. Я с трудом оторвал взгляд от раскроенной головы оленя и перевёл его на поваленный дом. Тонкая струйка крови хлынула от моей ноги и потекла в сторону поваленных друг на друга бревен. Я двинул следом, прекрасно понимая, что меня ждёт впереди. Находка не обрадует меня, но так уж получилось, что дарованная мне сила способна исправлять некие ошибки.
Горячая кровь быстро отыскала источник боли и страданий. Горячее к горячему. Я отбросил несколько брёвен в сторону, раскидал доски. Послышался женский стон полный боли. Откинув еще несколько брёвен, женщина громко взвизгнула, раздирая глотку, а после громко зарыдала. Она уже совсем рядом.
Разобрав завал из досок, я добрался до стенающей женщины. Хоть её лицо и было залито кровью, а кожа местами разорвана, я сумел узнать в этом изувеченном теле Морту. Ту Женщину, что осмелилась плюнуть мне в лицо. Ту Женщину, у которой забрали кровокожи дитя.
Я опустился возле неё на колено. Мдааа, видок удручающий. Казалось, что каждая кость была сломана либо раздроблена. Из вспоротых ран сочилась кровь, вся её одежда посерела от быстро распространяющейся влаги и была изорвана. И рога оленя здесь были не причём. Причиной ужасных увечий стало обрушение дома. И ничто другое.
Я взял её ладонь, чтобы хоть чуть-чуть унять пронизывающую её тело боль. В её крови чувствовался адреналин, и… как странно… её тело выплёскивало гормон счастья. Почувствовав лёгкое облегчение, она чуть утихла. Вопли сменились стонами и тихим хрипом. Но даже сквозь стон она сумела заговорить:
— Где моя дочка?
— Твою дочку похитили, Морта. Кровокожи забрали её.
— Нет! — струйка багровой крови сорвалась с её губ и потекла по щеке. Стеклянные глаза уставились на меня. — Нет! Она вернулась…
Я посмотрел на изуродованный труп монстра. Неужели… Такого быть не может… Тот, кто это совершил, куда страшнее этого создания. Неужели они позволили себе убить дитя и забрать его мозг, только ради того, чтобы поместить в это тело, собранное из разных животных? Чудовища! Я всё больше и больше убеждаюсь в том, что наша битва несёт куда больший смысл в очищение этих земель от обезумевшей заразы! Что все эти люди, которых я обратил в кровокожих, испытали невыносимый ужас перевоплощения непросто так. Их жертва поспособствует созданию нового мира на этой земле. Каждый мною обращённый стал непросто кровокожим. Ему даруется честь встать в ряды сильнейших, идущих по правильной дороге.
Обращённый становиться больше, чем обычный человек.
Каждый утратил страх.
Каждый освободился от слабости.
Каждый обрел новую силу.
— Морта, твоя дочь мертва!
— Что… — прохрипела женщина, захлёбываясь кровью. — Она вернулась…
— Вернулся монстр, а не твоя дочь!
— НЕТ! — взревела она из последних сил. Её тело изогнулось от боли, из глаз хлынули слёзы. — Нет…
— Морта, я могу вылечить тебя. Могу дать силу. Я заберу твою боль, и ты сможешь встать в ряды моих воинов. Мы отправимся на другую сторону земли и уничтожим всех кровокожих, которые осмелятся встать на нашем пути. Ты отомстишь за свою дочь! Ты будешь лично разить их тела оружием, которое я дарую тебе. Ты согласна?
Она продолжала реветь, громко, но не так сильно, чтобы не услышать моих слов. Всё она прекрасно слышала, и всё для себя решила. Возможно, именно поэтому женский рёв стал громче и яростнее. Жизнь слишком быстро вытекала из её тела, но я успел вовремя вмешаться. На нашем ухабистом пути лишним никто не будет. Монстров много не бывает.
Но меня по-настоящему мучает лишь один вопрос: сколько еще бесчеловечности нам предстоит увидеть?
Антон Лагутин
Червь-7 Финал
Глава 1
В жизни человека «страшное» всегда происходит неожиданно. С болью обрушивается на голову, или с хрустом врезается в грудь. Подкашиваются ноги. Опускаются руки. Но пройдёт время
