class="p1">— Одежда – это часть долга, – ответил ей Элдран. Он начал загибать пальцы: – Одна накидка с подкладкой из барсучьего меха, одна пара обмоток из меха волка. И хороший немедийский кинжал. Я уж не говорю о шишке на голове. Так как я вижу, что вещи мне не вернут, то я требую платы. И твердо намерен ее получить!
Йондра фыркнула:
— В Шадизаре я дам тебе столько золота, сколько ты весишь.
— В Шадизаре? – рассмеялся Элдран. – Я бритуниец. Какое мне дело до золота в Шадизаре. – Он вдруг подскочил к ней и повалил на землю. Из-за пояса он вынул длинные ремешки вроде тех, что держали обмотки. – Если ты не можешь мне заплатить, – сказал он пораженной аристократке, – то в качестве платы я забираю тебя.
Конан поднялся, и рука его потянулась к мечу, но Тамира положила свои ладони на его кулак.
— Ничего не делай, – сказала она тихо.
Киммериец нахмурился и недоуменно посмотрел на нее:
— Ты ее так ненавидишь?
Тамира помотала головой и улыбнулась:
— Нужно быть женщиной, чтобы понять. Ей надо выбрать: вернуться и оставаться богатой, но при этом быть изгоем, презираемым за бритунийскую кровь, либо стать пленницей человека, который ее любит. И которого любит она, хотя и не может заставить себя признаться в этом. Такой выбор любая женщина сделает мгновенно.
Конан отметил про себя, что Йондра сопротивляется как-то вяло, не так, как могла бы, хотя и разразилась, как обычно, тирадой:
— Ты, бритунийский олух! Эрлик вырви твою душу! Отпусти меня немедленно! Я прикажу отрубить тебе голову! Деркето иссуши твой мужской член! Тебя изжарят живым на костре! Ох! Если меня отпустишь, я дам тебе выкуп, какой никто еще не получал, прокляни тебя Митра!..
Бритуниец с улыбкой выпрямился. Княжна теперь представляла собой аккуратный сверток, обернутый в накидку и связанный ремешком.
— Я бы не взял взамен все богатство Шадизара, – произнес Элдран. – К тому же рабыня в Бритунии может позабыть о золоте в Шадизаре. – Йондра оскорбленно вскрикнула, но он повернулся к ней спиной. – Ты все понимаешь, киммериец?
Конан посмотрел на Тамиру, и она кивнула.
— Мне объяснили, – ответил он. – Но сейчас мне уже пора идти.
— Храни тебя Виккана, киммериец, – сказал Элдран. Фюрдан и Харал тоже попрощались.
Конан вскочил на одну из лошадок.
— Тамира? – произнес он, протягивая руки. Когда он поднимал и усаживал ее за собой, накидка распахнулась и открыла мягкие изгибы шелковистого тела, и ей пришлось плотно прижаться к его спине, чтобы сохранить скромность.
— Поаккуратнее, – пожаловалась она.
Огромный киммериец лишь улыбнулся, затем обратился к остальным:
— Прощайте и выпейте за мое здоровье из чертова рога, если окажетесь в аду раньше меня.
Когда косматая лошадка отнесла их на некоторое расстояние от лагеря, Тамира сказала:
— Тебе не нужно за нее волноваться, Конан. Могу поспорить, что к концу года она не только заставит его освободить себя, но они еще и поженятся.
Конан лишь проворчал и посмотрел, не появились ли впереди между гор равнины.
— Жаль, что приходится возвращаться в Шадизар с пустыми руками.
Конан по-прежнему молчал.
— Наверняка рубины теперь у каких-нибудь горцев. – Тамира тяжело вздохнула. – Но пойми, я не держу на тебя за это зла. Я даже хотела бы видеть тебя после того, как мы вернемся в Шадизар. Может быть, мы можем встретиться в «Красном льве».
— Может быть. – Засунув руку в сумку у пояса, Конан вынул из нее два огромных рубина, принадлежавших Йондре. Они, казалось, светились алым огнем на его мозолистой ладони. – Может быть, я потрачу на тебя часть того, что выручу за это. – Тамира вскрикнула, и он, почувствовав, что она начала шарить в накидке, улыбнулся. – Ты действительно думала, что я не знаю о кармашке в собственной накидке? – спросил он. – Хотя меня и не воспитывали как вора, я кое-что умею делать пальцами.
Кулачок ударил его по плечу.
— Ты же сказал, что не будешь у нее красть, – крикнула хрупкая воровка.
— Я и не крал у нее, – ответил он спокойно. – Я украл их у тебя.
— Ты не хотел красть их у нее, потому что ты с ней спал, но ведь ты... ведь я... ведь мы...
— Но ведь ты сама сказала, что это не должно беспокоить настоящего вора, – сказал он, усмехнувшись.
— Попробуй только усни, – сказала грозно Тамира. – Попробуй только сомкнуть глаза. Ты слышишь меня, киммериец? Попомни мои слова. Ты думаешь, я позволю...
Конан снова спрятал рубины в сумку, затем передвинул ее на всякий случай так, чтобы воровке было труднее дотянуться. Может быть, его и не встретят с триумфальными почестями, как Тенерса, но и он возвратится в Шадизар с хорошим настроением. Рассмеявшись, он ударил пятками в бока лошади.
Черный камень Аманара
(роман)
Глава 1
Ледяной ветер, бушевавший в отвесных ущельях Кезанкийских гор, становился здесь еще холоднее – в самом сердце неприступных скал. Порывы его, словно бич, хлестали стены каменного замка, вырастающего прямо из безымянного гранитного утеса. Отважные горцы, не испытывающие страха даже перед самым смертельным врагом, делают большой крюк, огибая эту мрачную цитадель, и складывают пальцы «рогами» в отвращающий знак, чтобы одно только упоминание о ней не накликало беды.
Аманар, чародей, шел по коридору, высеченному прямо в камне скалы, и нечеловеческие существа сопровождали его. Он был строен, этот волшебник, и красив на свой сумрачный лад, с аккуратно подстриженной черной бородой. Но в его коротких волосах, словно змеи, тянулись серебряные струны, и красные точки вспыхивали в его глазах, окрашивая его взгляд и подчиняя его воле любого, кто был столь глуп, что не отвел мгновенно глаз от этого взора. Если посмотреть на его подручных рассеянно и с некоторого расстояния, то их можно было бы принять за обыкновенных людей. Но лица их были неестественно узки, глаза, блестевшие из-под шлемов с гребнями, отливали красноватым огнем, и их шелушащаяся кожа напоминала змеиную. Длинные пальцы, обвивающие древки копий, заканчивались не ногтями, а когтями. На боку у них висели кривые мечи – у каждого, за исключением того, кто шел рядом с Аманаром. Сита, правитель с'тарра, подобный ящерице, нес алебарду. Небольшой отряд подошел к высокой двери, прорубленной в каменной стене, которая, как и дверные створки, была украшена рельефами с изображением змей.
— Сита, – произнес Аманар и, не останавливаясь, прошел в дверь.
Человек-ящерица последовал за ним шаг в шаг и прикрыл дверь за своим господином, который этого
