Эскадрильи бомбардировщиков «Мародер», желая отомстить за конвойные авианосцы, с которых они стартовали, бросились на один из астероидов. «Мародеры» были небольшими, не слишком хорошо вооруженными машинами и не совсем подходили для боя в открытом космосе. Однако теперь они очень пригодились. Благодаря своим широким крыльям, приспособленным к полетам в атмосфере, они прекрасно маневрировали над самой поверхностью астероида и опустошили его, уничтожая на бреющем полете артиллерийские орудия, торпедные аппараты, генераторы щитов и маневровые двигатели. «Мародеры» засыпали астероид градом плазменных бомб и бронебойных ракет и отступили, оставив за собой беспомощную и беззащитную груду камня, которую легко могли расстрелять на досуге имперские крейсера.
Скрытый в центре эскадры крейсер «Ужасный» эффективно оказывал ей огневую поддержку. Выступавшая из его носовой части огромная пушка «Нова» вела огонь по оркам своими смертоносными снарядами, летевшими почти со скоростью света. Капитан «Ужасного» и его комендоры прекрасно знали все особенности этого мощного, но непредсказуемого оружия. Неуклюжие астероиды были для нее идеальными мишенями, а летавшие среди них «Фурии», специально приспособленные для корректировки артиллерийского огня, мгновенно посылали комендорам «Ужасного» точную информацию о положении целей. Четырьмя выстрелами «Ужасный» уничтожил два астероида. При этом последний получил прямое попадание в центр и разлетелся на куски, словно от удара исполинского парового молота.
Орки снова бросили свои истребители-бомбардировщики на «Махариус», хотя их истинной целью явно был «Ужасный». Их звериные мозги не могли понять, что в течение одного боя люди не попадаются дважды на одну и ту же уловку. Несколько эскадрилий «Фурий» и «Громов» были начеку и тут же уничтожили истребители орков, бросившиеся к «Ужасному».
Машины орков, отвлекавшие внимание людей от «Ужасного», решили всерьез заняться «Махариусом». Вокруг него вспыхнула яростная схватка. В пространстве метались и взрывались маленькие боевые машины, палившие друг по другу из лазерных пушек. Дав массированный залп ракетами, орки уничтожили две «Фурии» из эскадрильи «Ураган» и проложили себе путь к «Махариусу». С командного мостика Семпер хорошо видел происходящее и тут же заметил четыре истребителя-бомбардировщика противника, бросившиеся в образовавшуюся в обороне брешь. Они неслись над самым корпусом «Махариуса» прямо к башне, в которой находился капитанский мостик. Машины орков были уродливы и страшны на вид, а их корпуса грубо размалеваны в разные цвета. Они ощетинились стволами орудий, а в движение их приводили установленные на крыльях и хвосте огромные двигатели, в которых шла какая-то мощная химическая реакция.
«Фурии» бросились за ними вдогонку, и одна из машин орков тут же взорвалась под огнем их лазерных пушек. Три остальных истребителя противника форсировали двигатели, оторвались от преследователей и с решимостью камикадзе лавировали среди выступов и надстроек «Махариуса».
Хотя Семпер и не сомневался в том, что они нацелились на капитанский мостик, он следил за их полетом с завидным спокойствием. Под крыльями машин орков висели примитивные, но, несомненно, смертоносные бомбы. На носу у них были намалеваны страшные рожи, похожие на их пилотов. Башенные орудия «Махариуса» вели по ним огонь, но не могли попасть в орков, шедших на бреющем полете над самой обшивкой корабля. Оркам оставалось совсем немного до капитанского мостика, но, чтобы добраться до него, им пришлось покинуть прикрытие надстроек. Орудийные расчеты «Махариуса» тут же открыли огонь по машинам противника, попавшим под перекрестный огонь лазерных пушек и ракетных установок. Находившийся ближе к правому борту крейсера истребитель орков мгновенно разлетелся на куски. Та же участь через несколько секунд постигла и машину, летевшую ближе к левому борту. Последняя упорно летела прямо на капитанский мостик, хотя за ней и тянулся шлейф пламени из простреленного крыла и горящего двигателя.
Семпер не сводил глаз с оскалившегося чудовища, намалеванного на тупом фюзеляже несшегося к нему истребителя. Наверняка его пилот изобразил какое-то из своих свирепых божеств! Истребитель уже находился на расстоянии двухсот метров от башни. Через секунду — уже ста пятидесяти. Времени на то, чтобы закрыть обзорные экраны толстыми броневыми щитами, не оставалось.
Орк открыл огонь из бортовых пушек. Их снаряды оставляли на бронестекле экранов выбоины глубиной в несколько сантиметров. Семпер не мог понять, почему орк до сих пор не применил ракеты. Возможно, системы их пуска были повреждены…
Значит, орк идет на таран! Интересно, как поведет себя «Махариус», когда вражеская машина, нагруженная ракетами и бомбами, взорвется у него на капитанском мостике?..
Осталось метров восемьдесят…
Семпер уже видел орка в кабине его машины. Кабина горела, и пилот корчился в пламени. Ощерив клыки, он что-то визжал.
Что? Он молился своим беспощадным богам? Пел предсмертную песнь? Испускал боевой клич?
Свирепая физиономия орка как две капли воды походила на мерзкую рожу, намалеванную на фюзеляже его машины.
Пятьдесят метров… Семпер подавил желание отвернуться или опустить глаза. Хотя его дед мирно скончался в своей постели в доме среди бескрайних полей, отец Семпера и оба его дяди погибли в бою на капитанских мостиках кораблей Божественного Императора, а сам Семпер никогда не сомневался в том, что его ждет такая же участь, и был готов взглянуть смерти в глаза.
Тридцать метров… Последний отчаянный залп одного из орудий на башне разнес на куски хвост машины противника. Истребитель тут же вошел в штопор и врезался в броню башни где-то внизу. Башня содрогнулась.
Оторвав взгляд от обзорного экрана, Семпер увидел, как переводит дух лейтенант Уланти. Оказалось, помощник все это время стоял рядом со своим командиром, с таким же стоическим спокойствием готовясь к неминуемой смерти.
— Господин Уланти, — стараясь говорить спокойно, обратился к нему Семпер. — При первой же возможности начните проводить дополнительные учебные стрельбы с расчетами всех оборонительных систем. Узнайте, кто именно сбил орка, и прикажите выдать этому расчету бочонок нашего лучшего грога. И объявите им мою благодарность!
Тем временем бой продолжался. Энергетические излучатели «Дракенфельса» кромсали очередной астероид, отрывая от его боков или превращая в пар сотни тонн пористой горной породы, в которой блестели бесчисленные жилы металлической руды. Судя по всему, ее атомы очень легко расщеплялись. Стоило раскаленным энергетическим лучам прикоснуться к ней, как она тут же загорелась, и внутри астероида началась цепная реакция. Внезапно черное, как ночь, и бездонное, как смерть, космическое пространство озарила ослепительная вспышка ядерного взрыва, поглотившая астероид.
Колоссальный выброс энергии разрушил пустотные щиты «Дракенфельса» и на время ослепил его сканеры. Однако соседним астероидам пришлось еще хуже. Ближайший тут же был испепелен и превратился в кусок шлака. Еще две крепости, находившиеся чуть дальше, оказались в разной степени повреждены.
Экипажи двух других, испугавшись того, что они приняли за доселе неизвестное разрушительное человеческое оружие, начали неуклюже лавировать, запуская примитивные и ненадежные маневровые двигатели, и столкнулись.
В бронированных недрах «Дракенфельса» его легендарный командир Эрвин Рамас усмехнулся бы, останься на его изуродованном лице хотя бы подобие губ. Только тупым зеленозадым оркам могло прийти в голову превратить в крепость астероид, напичканный залежами плутония!
Рет Зен ощутил ядерный взрыв лишь как мгновенный всплеск помех псионической связи с системами своей боевой машины. Сервитор-навигатор, размещенный позади Зена в кокпите, поинтересовался о причине помех, послав пилоту краткое вопросительное уравнение, но тот не обратил на него внимания. Все эти взрывы не могли помешать Зену выполнять предначертанную ему свыше миссию!
Он несся среди астероидов. Вокруг него кипели жаркие сражения между имперскими «Фуриями» и «Громами» и бесчисленными истребителями-бомбардировщиками орков. Противники то теряли друг друга, то вновь вцеплялись друг другу в глотку в хаосе дрейфующих обломков.
Рет Зен летел один. У него не было ни ведомых, ни живого штурмана-человека. И это его вполне устраивало. Остальные пилоты «Махариуса» его сторонились, но он на них не обижался и не сердился. Они верой и правдой служили Императору, но, конечно, не могли постичь высшего предназначения Рета Зена. А ведь он был Одиноким Мстителем. Он уничтожал врагов Империума под личным покровительством Божественного Императора, направлявшего его руку.
