— Ох, давайте что ли кофе горячего выпьем, — предлагает Даниэль. — Хоть немного согреемся…
— О, тема! Тема!
— Это то, что мне нужно, — устало говорит Терренс.
— Сейчас, чайник быстро закипит, — уверяет Даниэль и направляется в сторону кухни. — А пока приготовлю чашки.
Как только Даниэль подливает немного воды в электрический чайник и включает его, он заранее готовит три небольшие чашки и кладет в каждую по две чайные ложки кофе с горкой. А потом кладет в одну из них еще и третью после просьбы Терренса сделать ему покрепче.
— Блять, вот девки-то распсиховались! — хмуро бросает Эдвард, скрестив руки на груди.
— Ага, пусть Сэмми прижимают к стенке, раз он не доглядел! — восклицает Терренс. — Мы-то тут причем? Он ведь должен был присматривать за этим придурком! Но в итоге виноватыми оказались мы.
— Точняк! — соглашается Даниэль. — Мы ему няньки что ли? Не сдох – ну и ладно! Пусть домой топает! А Сэмми нас и правда подставил!
— Вот уж не думал, что эти красотки реально целиком и полностью встанут на сторону белобрысого, — потирает лоб Терренс. — И это после всего, что они про него знают.
— Я и сам с них в ахере! — признается Даниэль, возвращается в гостиную и тоже садится на диван, широко расставив ноги. — Не думал, что они вот так с нами поступят.
— Ничего, я посмотрю, как они запоют, когда будут кашлять и чихать с платками в руках и градусником во рту, — отвечает Эдвард. — И пожалеют о том, что поперлись на улицу.
— Ага, сейчас только зря везде пробегают и вернутся сюда ни с чем. Признают, что мы были правы, а они совершили несусветную глупость.
— Ой, да забейте! — машет рукой Терренс. — Хотят корячиться – пускай! Мы и палец о палец не ударим, чтобы им помочь. Раз вы такие смелые и крутые – занимайтесь всей этой херней без нашего участия.
— Ничего, парни, нам с вами скучно не будет! — с широкой улыбкой бодро отмечает Даниэль. — Сейчас выпьем кофе, пойдем наверх, завалимся на кровать и включим какое-нибудь кино.
— Ну, я так понимаю, ураган закончится еще нескоро… — предполагает Эдвард, бросив короткий взгляд на окно. — Так что придется остаться здесь.
— Поэтому можете расслабиться. В кои-то веки классно проведем время. А будет настроение – можно и бахнуть чего-нибудь крепкого.
— М-м-м, а у тебя имеется бухлишко? — загадочно улыбается Терренс.
— Обижаешь, брат! У меня всегда имеется бутылочка крепкого! И не только бутылочка. Баночки тоже в наличии.
— Странно, что Сеймур до сих пор не открутила тебе за это башку.
— Да я и сам удивлен! Хотя она знает, что я берегу бухло исключительно для посиделок с мужиками. А в одиночку алкоголь не распиваю. Потому что не алкаш.
— Смотри, как бы она сегодня со злости не повыкидывала все на помойку, — предупреждает Эдвард и по-доброму усмехается. — Вместе с тобой и твоими трусами!
— Ой, да ладно вам! Сейчас они побегают под ливнем и успокоятся! Холодный ливень мигом приведет их в чувства. Как миленькие прибегут к нам с визгами о том, что им страшно.
— Да уж, не понимают, дурочки, что мы за них переживаем, — устало вздыхает Терренс, откинувшись на спинку дивана. — Я не хотел отпускать Кэмерон не сколько из-за Роуза, сколько из-за того, что ее может шандарахнуть молнией или сильно продуть. Ветер-то на улице будь здоров!
— Я не пускал Рочестер по той же причине, — признается Эдвард. — Да и ее родители мне башку открутят, если с ней что-то случится. Скажут, что не уследил за ней.
— Было, конечно, неприятно действовать так жестко, но выбора нам не оставили, — отмечает Даниэль. — Правда это не особо помогло…
— Давайте немного подождем, а потом сходим и поищем их, если они не вернутся в ближайшее время, — предлагает Терренс. — Не думаю, что они успеют далеко уйти. Будут болтаться где-то в этом районе.
— Ну… По крайней мере мы знаем, что Роуз точно где-то поблизости. Учитывая, что он оставил здесь и ключи от тачки, и телефон.
— Ох, и что у этого придурка на уме? — устало вздыхает Эдвард, проведя руками по лицу. — Вот о чем он думал, когда опять поперся на улицу в такую погоду?
— Он уже не ребенок и сам может за себя отвечать. А мы не обязаны подтирать ему задницу. Да и не хочется.
— Я еще мог понять, какого хера он бросался на Маркуса и его дружков, — задумчиво говорит Эдвард. — Но то, что он еще и на нас отыгрывался… Это уже слишком.
— Согласен, — кивает Терренс. — Все можно понять, но это – никак.
— От того и обидно, — отвечает Даниэль, нервно потирая руки. — Обидно, что делаешь для человека все, а он вот так платит в итоге. Позволяет тебе дружить с ним.
— Если бы Роуз вот так сорвался на девчонках, то и они бы не стали так вокруг него плясать. Так что я понимаю, почему эти красотки так о нем беспокоятся.
— Логично, — пожимает плечами Эдвард. — Им Питер не сделал ничего плохого. Хотя… Он ведь какое-то время собачился с Хелен из-за обвинений в Маркуса во лжи и предательстве. А сейчас они оба как будто этого не помнят.
— Однако Хелен не отрицает, что что-то такое есть, — отвечает Даниэль. — И Ракель, Анна и Наталия знают ее тайну. Значит, Маркус не блефовал. У него реально был какой-то компромат на Маршалл.
— Что бы она ни сделала, я уверен, что это не так ужасно, как все поступки блондина, которые он совершил.
— В любом случае это уже его проблемы, — спокойно говорит Терренс. — Мы и так сделали слишком много. Лично я уже устал. Устал вечно вытаскивать этого придурка из болота, куда он возвращается снова и снова.
— Я занимался этим пять лет, чувак! — восклицает Даниэль. — И как ты понимаешь, это не привело ни к чему хорошему.
— Тем не менее это не означает, что я желаю ему смерти, — признается Эдвард.
— Однако…
Услышав, что чайник отключается автоматически после того, как в нем закипает вода, Даниэль встает с дивана, направляется в сторону кухни и наполняет заранее приготовленные чашки кипятком.
— Не буду скрывать, я реально очканул, пока девчонки пытались его откачать. Реально испугался, что этот парень погибнет. Я не притворялся, это было искренне.
— Я тоже не хотел, чтобы он погиб, — признается Терренс. — И когда он все-таки задышал, я испытал огромное облегчение.
— Помогают хорошие воспоминания? — уточняет Эдвард. — Те моменты, когда он казался нормальным?
— Да… Так или иначе хорошие воспоминания есть. И именно благодаря им я не могу записать этого парня в свои злостные враги.
— И у меня их немало… — с грустью во взгляде признается Даниэль, ставит все чашки с блюдцем на небольшой поднос после того как размешивает в них кофе и наливает немного молока, и относит в гостиную. — И что бы ни случилось, я всегда буду их помнить. Никогда не стану делать вид, что ничего не было.
Дойдя до кофейного столика, Даниэль ставит на него поднос и аккуратно подает чашки Эдварду и Терренсу с предупреждением, что они горячие. После чего садится на диван, берет третью и делает маленький глоток, дабы снять пробу.
— Эй, парни, а может, мы неправильно себя ведем? — после неловкой паузы задается вопросом Терренс. — Может, стоит подумать над тем, что мы делаем?
— Верно… — кивает Даниэль. — Если так подумать… Девчонки-то правы! Абсолютно правы. Мы ведем себя как хер знает кто. Что мы вообще творим?
— Да, но они ошибаются в том, что мы ждали его смерти! — подмечает Эдвард. — Это не так! Лично я просто растерялся. Ахерел от того, что происходит.
— Да уж, тот неловкий момент, когда девчонки быстрее нас взяли себя в руки и сообразили, что нужно делать, — задумчиво говорит Терренс.
— Но если бы мы первые заметили, что он тонет, то тут же побежали ему помогать, — отвечает Даниэль. — По крайней мере, я бы побежал. Потому что я не хочу, чтобы Питер погибал.
— И девчонки хороши! — восклицает Эдвард. — Какого хера они позволили ему пойти на задний двор, когда там начиналась такая заварушка?
