лучше не рисковать. В запасе у него было ещё несколько магазинов, заботливо распиханных за голенища сапог, кроме специального подсумка.
Ящики мелко вздрагивали под ударами пуль и Гюнтер не рисковал высовываться, зная что почти наверняка поймает одну из них. Но делать что-то надо, поэтому он вытащил из-за ремня ещё одну «картофелемялку». Враги перекрикивались, пытаясь перебить свалившихся к ним на головы пятерых эсэсовцев, и у них наверняка получилось если бы не другая часть его группы, успевшая проделать тот же путь что и они сами…
Слитное рычание грозных «MG-34» заполнило разгромленный зал ожидания оглушающим грохотом, сквозь который были еле слышны частые щелчки винтовочных выстрелов. Вздрогнув от неожиданности Шольке обернулся к окнам и радостно оскалился. Три пулемётчика его группы, и среди них брат Сосиски, поставили сошки своих «циркулярок» на широкие подоконники и открыли огонь длинными очередями, буквально выкашивая не успевших укрыться союзников.
«Вот уж действительно — смертоносная музыка» — восхищённо подумал Гюнтер, наблюдая как десятки пустых, дымящихся гильз сыплются с подоконника. — Недаром некоторые ребята называют эти пулемёты «Страдивари». Как услышишь так сразу вспоминается «Полёт Валькирий»… Ха, чувствую, много англичан и французов сегодня узнают эту музыку перед самой смертью!"
Возбуждённые многоголосые крики врагов тут же сменились на испуганные и болезненные стоны. Застигнутые врасплох они метались по помещению, не зная где спрятаться от свинцового ливня. Некоторые сообразили последовать примеру самого Шольке и кинулись под защиту ящиков но таких было мало. Основная масса союзников лежала на полу, расстрелянная в упор безжалостными «музыкантами войны». Наблюдавший это избиение Гюнтер видел как человек пять смогли выпрыгнуть в окна на северной стороне но что с ними случилось дальше уже не знал. Учитывая что снаружи ревели немецкие танки, вряд ли этот манёвр принёс им спасение…
Наконец, пулемётчики один за другим перестали стрелять, видимо, больше не находя для себя целей. Два расчёта с асбестовыми рукавицами на ладонях не теряли зря времени и сразу же начали менять раскалённые стволы, а третий лишь быстро заменил ленту, чтобы быть готовым в любую секунду снова открыть огонь. В зале ожидания воцарилась относительная тишина, прерываемая стонами некоторых раненых, металлическим лязгом от пулемётчиков и гулом танковых двигателей за окнами. Воспользовавшись этим к его пятёрке залезли внутрь ещё семеро солдат СС, вооружённых «маузерами». Теперь их стало двенадцать человек и надо было окончательно зачистить помещение.
Знаком подозвав к себе Пауля и Эриха он вышел из своего импровизированного укрытия в виде груды ящиков и, держа наготове пистолет-пулемёт, начал медленно идти вперёд. Нервы были напряжены и стоило одному из тел союзников неподалёку чуть шевельнуться как руки сами собой повернули туда ствол и палец нажал на спусковой крючок. Короткая очередь и тяжелораненый француз затих, окончательно перейдя в категорию погибших за свою страну.
Слева раздалась ещё одна очередь. Ханке, пожав плечами на его вопросительный взгляд, пробурчал:
— Там ещё один был… недобитый… Вы же сами сказали, командир, что сюрпризы в спину нам не нужны?
Согласно кивнув Гюнтер решил наведаться в полевой госпиталь, или правильнее, лазарет? Честно говоря, про него он забыл и только сейчас пришла мысль что оттуда очень удобно будет стрелять им в бок или спину. Чем чёрт не шутит, вдруг какой-нибудь раненый союзник так и сделает? Нельзя рисковать. Надо проверить, чтобы окончательно успокоиться.
— Пауль, проверь раненых врагов или постарайся взять в плен тех кто спрятался вон за теми ящиками, мне нужна информация! — сказал он, не спуская глаз с огороженного пространства лазарета. — Кто оборонялся, какую конкретно задачу им поставили, ситуация с боеприпасами… в общем, сам знаешь. Желательно, офицер или сержант. Возьми моего стрелка, Румпфа, он родом с Эльзаса да и по-английски кое-что знает. Будь осторожен! Кстати, у нас есть убитые и раненые?
— Да, зацепило одного твоего бойца, Фойгта, кажется… — кивнул его друг, молча показывая солдатам чтобы они проверили противников. — Пуля в живот попала, неизвестно выживет или нет. Если нужна помощь то может я с тобой? — предложил он.
Шольке сжал губы и нашёл взглядом своего солдата, Андреаса Фойгта. Это был один из новобранцев, которые пришли с пополнением после бойни в Вадленкуре. Вроде бы нормальный парень, исполнительный. Вооружённый «МР-38» он был одним из их пятёрки, первыми начавшие штурм зала ожидания. Возле него уже суетились товарищи, перевязывая живот, а тот мучительно стонал от боли. Не повезло бедняге… Хотя это была очень малая цена за успех, учитывая насколько большим оказалось количественное превосходство союзников. Да их всех бы перебили, не подоспей вовремя пулемётчики! Ну и внезапность тоже сделала своё дело…
— Нет, проконтролируй тут всё, я сам справлюсь! — отозвался Гюнтер, снова вскидывая своё оружие наизготовку.
Боковым зрением он заметил как Пауль чуть кивнул стоящему рядом Эриху и бевербер, словно бы невзначай, тоже двинулся за командиром. Охранники нашлись, ха-ха… Несмотря на некоторое недовольство такой самодеятельностью его сердце окатило теплом. Беспокоятся за него подчинённые, стараются помочь, защитить. Значит не зря он возился с ними и всегда старался быть рядом. Вот и дало это свои плоды. Главное, не растерять такое отношение в дальнейшем из-за «звёздной болезни» или тому подобных нежелательных качеств.
Вся остальная его группа растянулась цепью и медленно направилась к северной стене зала ожидания, где за двумя-тремя грудами ящиков расположились несколько уцелевших солдат союзников. Гюнтер слышал как Пауль с ужасным акцентом закричал по-английски чтобы те не валяли дурака а сдавались. Пообещал хорошее обращение и питание, комфортное проживание в концлагере и тому подобную чушь. Понятно дело, не все его слова были правдивы но уж жить они точно будут. Вернее, возможно…
Осторожно ступая между трупами и обломками деревянных скамеек Шольке приблизился к задёрнутой преграде и заколебался. Боевой опыт фронтовика настойчиво требовал дать на всякий случай длинную очередь сквозь шинели и плащ-палатки если вдруг за ними прячется недобитый противник. А если там раненые? В принципе, какого-то особого сострадания к ним Гюнтер не испытывал, многие раненые вполне способны стрелять, если они в сознании и у них целы руки. Вдруг там сейчас лежит парочка таких вот солдат-союзников или полевой медик, решившийся защищать своих подопечных до последнего вздоха?
Наконец, найдя приемлемое решение, оберштурмфюрер чуть приподнял ствол и застрочил длинной очередью на высоте двух метров, одновременно прыгнув в сторону. Вот только не учёл что идущий за ним Ханке не понял его намерений и дисциплинированно поддержал командира огнём. Естественно, не задирая ствол а на высоте груди.
Матерчатая преграда заколыхалась под
