бы выяснить. Мы с тобой получили немало информации: нам известны основные реки, крупные города и места, где могут быть города помельче или села. Если потребуется, полетаем с тобой ночами, чтобы посмотреть поближе. Попытаемся пообщаться с местным населением. Узнаем наконец, почему они соглашаются на такую жизнь. И если окажется, что народу там на самом деле уже не осталось… если окажется, что Степь совершенно мертва и оживить ее не удастся… тогда попробуем с Огнем. Но не раньше, Лин. Понимаешь?
«Понимаю, – вздохнул он. – Хотя задумала ты страшное».
– Я не могу по-другому. Мне отвечать за те жизни, которые мы можем погубить, если сбросим Огонь, не разобравшись. Это будет Хиросима, Лин. Настоящий атомный взрыв, и брать на себя такую ответственность… нет. Я на такое не готова.
«А что ты решила делать с Тенями?»
– Не знаю.
«Родан прав: скаронов ни за какими тряпками не спрячешь».
– Да. – Я прикусила губу и, быстро заплетя волосы в косу, забралась под одеяло. – Лица мы им там не прикроем. Но пока еще этот вопрос открыт. Решать будем все вместе.
«Одну они тебя не пустят», – на всякий случай предупредил Лин, но я только грустно улыбнулась.
– Им тоже будет некуда деться: своим присутствием они могут подставить меня под еще больший риск, чем если я пойду туда без них. И Ас, можешь мне поверить, это прекрасно понимает. Думаешь, почему он такой мрачный? Именно потому, что после визита Родана сам уже крепко задумался и ищет приемлемый выход. Но я, если честно, понятия не имею, как их спрятать. И как прикрыть их смуглую кожу. К тому же их силы тревожат меня все больше. Гор уже «проснулся», и это доставило нам немало сложностей. Бер, кажется, тоже на подходе. А что будет дальше? Рисковать идти в Невирон с не инициированными магами?
Лин фыркнул.
«Проще тогда самим закопаться в землю, жрецу на радость!»
– Вот именно. Но долго ждать нам нельзя – мы и так тянем время из последних сил. Сколько еще пройдет дней или недель, прежде чем жрец решит высунуться? Мы целый год хозяйничаем там, где он планировал устроить себе загородную виллу. Целый год хулиганим и разоряем его огород. Мы отобрали у него Долину. Мы не позволили ему захватить Горы. Мы у самого его носа перехватили Равнину. И он еще не знает, что даже Лес уже обрел нового Хозяина. Думаешь, он – терпеливый человек, Лин?
«Нет. Вероятно, он просто готовится».
– Я тоже так думаю. Поэтому и решила, что идти в Невирон нам надо. Идти и разбираться на месте, как ему покорилась Степь, действительно ли она покорилась или же просто уснула, не погибла ли она вообще за эти два века… и смотреть, что там за люди, друг мой. Потому что если да Миро прав и люди там действительно есть, то тогда никакой Огонь не поможет быстро решить эту проблему. Придется жреца оттуда выманивать, вынуждать его выйти на мою территорию… а чтобы это сделать, надо сначала узнать, что же он такое и как его можно одолеть.
Лин ненадолго задумался, взвешивая все аргументы, а потом вздохнул еще тяжелее, чем я.
«Я тебя понял, Гайдэ. Отговаривать больше не буду. Но, надеюсь, хотя бы меня ты с собой возьмешь?»
– Куда ж я без персонального демона? Хотя нет, ты же у нас теперь айри, правда? С таким именем демонов не бывает, поэтому ты – мой персональный айри. Ангел-хранитель. Согласен?
«Как скажешь», – без особого энтузиазма отозвался Лин и по привычке свернулся клубком у меня в ногах.
* * *
Посреди ночи меня опять разбудили. Правда, на этот раз осторожно и очень вежливо.
«Гайдэ? – тихонько шепнул над ухом Лин. – Гайдэ, проснись на минутку. К тебе Гор пришел».
– Гор? – сонно промямлила я. – А чего ему надо?
«Сон у тебя хочет посмотреть».
– Ау-у-у, – зевнула я, неохотно открыв один глаз, и тут же увидела смущенно мнущуюся у дверей тень. – Будить-то зачем? Пришел бы себе, посидел в сторонке, покушал и ушел. Чего бедную девушку толкать среди ночи?
– Ты сама сказала: сперва будить, – неловко кашлянул брат.
– Все. Я передумала: теперь не буди. Просто смотри кино и не стягивай на себя одеяло. И чтоб без претензий – за качество не ручаюсь.
– Мне не надо качество.
– Тогда держи, – снова зевнула я и выпростала из-под одеяла правую руку.
Почти сразу тень скользнула ближе и, аккуратно присев возле изголовья на корточки, осторожно прикоснулась к моим пальцам. Я ради интереса приоткрыла второе веко и с любопытством уставилась на его лицо, но тут же убедилась – глазищи абсолютно черные, бездонные, никаких белков и признаков зрачка. Просто тьма тьмущая. Ни зги не видно. Никакого выражения и даже слабых следов того, что там когда-то были нормальные глазные яблоки. Короче, опять эта дурацкая магия. Самая настоящая магия Тени.
– Что чувствуешь? – с интересом спросила я, когда брат с величайшей осторожностью сжал мою кисть своими холодными пальцами.
Гор на секунду прикрыл веки.
– Тепло.
– Съесть меня больше не хочется?
Он лукаво улыбнулся краешками губ.
– Если только чуть-чуть.
– Кхм… то есть кусаться ты все-таки не будешь? – подозрительно серьезно уточнила я.
– Нет, – неслышно рассмеялся брат, и в его глазах замелькали крохотные красноватые огоньки. – Но шея у тебя красивая. Тонкая. Нежная. Так и хочется цапнуть.
– Не дам! – тут же построжала я. – Мне завтра на турнир идти, платье новое демонстрировать! Как я его покажу Эррею, если ты мне кожу испортишь?
– Твою кожу даже кахгар не сразу прокусит, – возразил Гор, снисходительно глядя на меня сверху вниз.
Я с любопытством всмотрелась в бездонные провалы его глаз.
– Каково это – чувствовать в себе Тень? Не страшно?
– Сперва было неуютно, – мгновение помедлив, признался брат. – Теперь привык. Такое впечатление, что половина тела слегка отморожена и никак не может оттаять, а вторая – нормальная, человеческая, живая. От этой раздвоенности не по себе. Но я помню, что уже жил так. И, судя по всему, довольно долго, потому что успел привыкнуть. Хотя Ас с меня все равно глаз не сводит. Он молчит, конечно, но я знаю, что ему тоже не по себе.
– А со слугами ты как сегодня день провел? Не хотелось их съесть?
Гор ненадолго задумался.
– Я много не рисковал. Хотя когда пару раз оставался рядом с Никой, то почувствовал, что она – другая. Но дейри ее не захотел. Она какая-то… пресная.
– Невкусная, ты хотел сказать, – тут же догадалась я, и брат тихонько хмыкнул.
– Наверное,
