я придумал связку, как сделать ключ на всеобщем.
– Правда?!
– Да, – с затаенной гордостью улыбнулся маг. – Теперь, чтобы Огонь сработал, не нужно даже знать эйнараэ.
Я радостно дрогнула.
– Это – очень хорошая новость, Риг. Просто очень… Кстати, я слышала, ты взял себе ученика?
– Да. Тайна моего изобретения не должна быть похоронена. Поэтому я подумал, что стоит обучить этому искусству хотя бы нескольких боевых магов. Мало ли что случится? Вдруг я не успею везде сам? Вот я по возвращении и взял помощника…
– А он хорошо знает эйнараэ?
– Сносно.
– Кхм… – Я задумчиво поглядела на Лина. – Риг, а ты надолго собираешься его задержать?
Мастер Драмт удивленно приподнял брови.
– Нет. Мы почти закончили, и он многое освоил. Почему ты спрашиваешь?
– А эйнараэ ты ему даешь подучить?
– Гайдэ, я же обещал, – нахмурился маг. – Я поклялся твоему брату, что об этом никто не узнает. И я держу слово: никаких откровений. Я даже учителю ничего не сказал.
– Да я не к тому, – рассеянно отмахнулась я. – Хотела просто узнать: человек он надежный? Ты его проверил?
– Конечно. В Магистерии учился. Лет пять тому закончил, а потом на периферию ушел: боевым-то магом у него стать не получилось – стихийнику это не дано, зато он много знает о Тварях и, насколько я успел понять, даже с рейзерами несколько раз охотился. Хотел попытать счастья, хотя и не слишком удачно. Поэтому вернулся в столицу, чтобы овладеть каким-нибудь другим искусством. Я случайно на него наткнулся, когда зашел в Магистерию отметиться по возвращении. А потом разговорился, понял, что мне его сам Аллар послал, и предложил ученичество.
Я тонко улыбнулась.
– Он знатен?
– Нет. Его дядя – эрхас Эира, но в Магистерию он попал по протекции одного нашего мастера, которого пригласили в эрх по какому-то случаю. А тот увидел, что юноша с даром, вот и отписал сюда. Ты хочешь с ним познакомиться?
– Да, пожалуй. Думаю, он сможет изучать эйнараэ вместе с тобой.
Маг пораженно замер.
– Гайдэ… ты хочешь…
– Эти знания не должны пропадать, Риг, – спокойно сказала я. – Они достались мне слишком дорогой ценой. К тому же я скоро покину столицу и, скорее всего, никогда сюда не вернусь, а тебе все равно придется кого-то учить. Так что, если ты уверен, что ученик надежен, то… да. Пусть учится тоже. Но сперва я хочу на него взглянуть.
– Он сегодня как раз в лаборатории. Хочешь, я позову его прямо сейчас?
– Тебе это удобно? Тогда зови. – Я мысленно потерла руки и удовлетворенно откинулась на спинку кресла.
Разумеется, мастер Драмт никуда не побежал и никаких слуг не послал за своим новым учеником. Он просто закрыл глаза, сосредоточился и отправил короткий зов на мыслеречи. После чего улыбнулся и снова посмотрел на меня.
– Вот и все. Он сейчас будет.
– А лаборатория далеко?
– Нет. Я специально купил дом в Нижнем городе, чтобы никого не тревожить своей работой, и устроил лабораторию там. Но есть еще одна, за городом – это уже для особых случаев и заклятий.
– Которые могут неожиданно рвануть и ненароком подбросить Рейдану над всем Королевским островом?
– Именно, – рассмеялся маг. – Жаль только, что на Тварей действуют не все. Кстати, ты знаешь, что твой брат придумал делать с вывернами?
– Что? – Я честно изобразила удивление.
– Он их замораживает!
– Да неужели?
– Точно! Мне никогда в голову такое не приходило, а он придумал! Даром что не маг! И это отлично работает, представляешь?! Правда, сил требует уйму, но все равно! Раньше ведь считалось, что выверн магия не берет!
– О. Ты, наверное, уже успел в этом убедиться?
– Конечно, – расхохотался Драмт. – Это был мой первый опыт по применению Школы льда в боевых условиях. Причем очень удачный опыт, который я постарался в подробностях изложить в отчете в Магистерию. И там его даже приняли к сведению. Хотя дальше бумаги, как мне кажется, дело не пошло.
– Почему? – неподдельно изумилась я.
– Ох, Гайдэ, если бы ты знала, как трудно иногда переубедить чиновников…
– Еще как знаю. Порой это потруднее, чем переспорить жреца.
– Э?!
– Не бери в голову, просто выражение такое: так говорят об очень упрямых людях, помешанных на какой-то идее. Например, на вере. Говорю же: забудь. Это – всего лишь очередная идиома с моей далекой родины.
– Да, Гай тоже иногда такое скажет, что потом по полдня думаешь: а что это было? И как его понять?
– Он может, – потаенно улыбнулась я. – Есть у него такой пунктик – озадачить собеседника, а потом тихонько посмеиваться в кулачок, в подробностях представляя, что же творится у того в голове. Это у него с детства такая хитринка. Ну, и вредности немножко, конечно.
– В этом вы с ним похожи, – беззлобно фыркнул мастер Драмт, заметив мое неподдельное веселье. – Однажды твой брат такое сказал, что даже его величество не нашелся, что возразить.
– Это когда такое было?
– Когда Гай с Серых гор вернулся. И когда в него крови эаров влили столько, что он буквально опьянел.
Я добросовестно насупилась, пытаясь припомнить, что же там такого было непонятного, но меня тогда так мотало и такие галлюцинации мучили, что, честно говоря, я мало что могла сказать. Вернее, сказать-то я могла очень даже много, но вот кому? И когда? Сам Айд теперь не ответит.
– Кажется, Гай решил, что король ему тогда пригрезился, – милосердно пояснил Риг. – Видимо, ему было совсем плохо, вот он и не понял, где правда, а где бред. И когда его величество зашел справиться о его здоровье, вдруг завернул такую речь, что я… да и все, кто там был… просто не знали, куда деться.
– Что? Так плохо было? – обеспокоилась я.
Блин. Ни черта не помню.
– Не плохо, – снова рассмеялся маг. – Но общий смысл сводился к тому, что твой брат не верит людям, облеченным властью, и в то, что в этих людях осталась хотя бы капля простого человеческого тепла.
Я криво улыбнулась.
– А разве он не прав?
– В чем-то, может, и прав, – кивнул Риг. – Вот только я боюсь, что в каком-то роде он говорил и о себе тоже. И о том, что не хотел бы однажды потерять себя самого.
У меня что-то сжалось внутри. Ох, Риг…
– Это правда, – прошептала я, опуская ресницы. – Гай боится стать таким, как ваш король. И потерять то человеческое, что в нем еще осталось.
– У нас хороший король, – возразил маг.
– Я не спорю. Он даже прекрасный… для короля. Не зря его принял Ишта и согласился, что никого другого на
