Затем Абернети ударили чем-то тяжелым, и он потерял сознание.
Глава 14
Песнь любви
На Озерный край опустились сумерки, и волшебный народ Вечной Зелени стал зажигать светильники на лужайках, готовясь к ночной поре. Обитатели страны суетились среди могучих вековых деревьев, окружавших их поселение, взбирались по веткам и опускались вниз, неожиданно возникали из темноты и так же неожиданно исчезали. То были нимфы, наяды, русалки, кони-водяные — келпи, феи, эльфы… Многие существа жили прежде в царстве фей, окружавшем Заземелье, но потом были изгнаны или бежали оттуда, не находя радости в тамошней жизни, хотя и вечной.
Владыка Озерного края стоял на опушке рощи, глядя на свое лесное поселение, скрытое в гуще, и предавался воспоминаниям о потерянном рае. Это был высокий поджарый владыка в зеленых одеждах, с чешуйчатой серебристой кожей, с жабрами на шее. Его называли речным духом, поскольку он был властелином и водных просторов края. Его голову и руки покрывали густые черные волосы; у него было точеное лицо и бесцветные, непроницаемые, всевидящие глаза. Владыка Озерного края вместе со своим народом пришел в Заземелье еще в начальную эпоху его истории. Все они тогда предпочли добровольное изгнание из волшебных туманов. Теперь он стал смертным и, живя в тихом Озерном крае, посвятил себя охране этих заповедных мест — земли, воды, воздуха, всего живого. Он был целителем, способным вернуть отнятую жизнь. Но некоторые раны он не брался исцелять, а потеря прежней родины нанесла некогда ему самому душевную рану, которая так и не исцелилась до конца.
Повелитель сделал несколько шагов вперед, помня о стражах, которые постоянно следовали за ним на почтительном расстоянии, не желая нарушать его уединения. В ночном небе сияли пять из восьми лун Заземелья — лазурная, персиковая, бирюзовая, пурпурная и белая.
— Потерянный рай… — тихо прошептал Владыка Озерного края, вспоминая сны о прежней родине. Он огляделся. Однако и обретенный рай!
Владыка любил Озерный край, в его процветание и он сам, и его народ вложили душу. Край, где они некогда начали новую жизнь, создавая мир, где все имело начало и конец. Мир, которого не существовало и не могло существовать в краю туманов. Их владения были окружены множеством болот, дремучими лесами, многочисленными озерами, так что нельзя было ни попасть сюда, ни выйти отсюда без помощи здешних обитателей. Немало таких, которые пытались пробраться иначе, сгинуло в болотах. Вечная Зелень была убежищем от тех, кто ни во что не ставил живую жизнь, — от лордов Зеленого Дола до горных троллей и гномов, чудищ, изгнанных из царства фей, но выживших, несмотря на многовековые войны… Их всегда отличали жажда разрушать и неуважение к земле. Но в заповедных местах Владыки Озерного края царил мир.
На опушке леса начались приготовления к танцам. Дети, в светлых одеждах, со свечами, украшенные венками из цветов, стояли в ряд. Они стали петь и водить хороводы на лужайках и в садах у реки. Владыка края улыбнулся, глядя на них.
Он должен был признать, что и в Заземелье дела пошли лучше с приходом Бена Холидея. Новый король Заземелья много сделал для заживления старых ран, нанесенных его стране, для сохранения земли и жизни на ней. Как и сам Владыка, Бен Холидей верно понял, что все в природе взаимосвязано, и если нарушить что-то в этой взаимосвязи, то создастся опасность для всего живого.
К королю Заземелья ушла Ивица, любимое дитя Владыки. Она говорила, что сделала свой выбор, подобно сильфидам древности, что это была ее судьба, определенная еще в тот час, когда ее родители зачали ее. Ивица поверила в Бена Холидея, и Владыка Озерного края мог понять ее. Он глубоко вздохнул. Пожалуй, король Заземелья сейчас не очень-то прислушивается к его мнению. Все еще сердится на него за попытку несколько месяцев назад устроить ловушку черному единорогу. Холидей так и не понял, что только волшебные создания могут использовать волшебную силу, потому что лишь они понимают ее природу. Бен Холидей очень хорош для Заземелья, но ему еще многому надо учиться.
Вдруг зрители, наблюдавшие за веселыми детскими хороводами, расступились, давая дорогу двум болотным часовым из охраны Владыки Озерного края, которые вели с собой какую-то испуганную тварь. Стражи тотчас же поспешили к своему Владыке, но он жестом показал им, что этого делать не следует. Сейчас ни к чему было суетиться и проявлять тревогу. Владыка спокойно восседал на своем месте и позволил часовым подвести эту тварь на достаточно близкое расстояние.
Это существо было из числа призрачных, не живых и не мертвых. Эти жалкие твари были приговорены к вечному небытию. Некогда у них было отнято физическое естество в наказание за какие-то страшные преступления, поэтому им оставалось лишь призрачное бытие. Они могли существовать только в тени, во тьме, им нельзя было появляться на свету; об их бытии напоминали лишь останки их жертв да отбросы, которые находили у них в логове. А потому они вынуждены были вести жизнь, подобную жизни животных, питающихся в основном падалью. Сейчас уже не много осталось таких жутких тварей. Большинство из них погибло за прошедшие века.
Эта призрачная тварь показалась Владыке Озерного края особенно отвратительной. У нее были ноги, видимо, некогда принадлежавшие старому троллю, лапы какого-то животного заменяли руки, туловище, очевидно, было человеческим, как и пальцы на руках, части же лица у нее были различного происхождения. В «руке» полупризрак держал какую-то старую сумку.
Он улыбнулся жуткой улыбкой, отчего «лицо» его стало еще страшнее.
— О Владыка Озерного края!.. — начал он с поклоном. Голос призрачной твари был глухим, словно эхо в пустой пещере.
— Он явился к нам сам, по доброй воле, — сообщил один из часовых.
Владыка кивнул.
— Что привело тебя сюда? — спросил он.
— Я хочу предложить тебе дар и попросить тебя одарить меня, — ответила призрачная тварь.
— Если ты нашел сюда дорогу, найдешь и путь обратно, — сказал Владыка. — Я дарую тебе жизнь, а ты сделаешь мне подарок, если избавишь от своего присутствия.
— Смерть была бы для меня лучшим даром, — прошептал полупризрак, глядя своими пустыми глазами на танцующих детей. — Посмотри на меня, о Владыка Озерного края. Много ли ты видел во всех мирах созданий более жутких, чем я?
Владыка молчал, ожидая, что будет дальше.
— Я расскажу тебе кое-что и хочу попросить тебя выслушать меня. Может быть, ты не пожалеешь об этом, властелин водных просторов!
Речной дух хотел было прогнать злосчастное существо — он едва выносил общение с этой нежитью. Но все же Владыку Озерного края что-то удержало от такого решения.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
