— Хозяин, сила моих чар равна твоей жизненной силе, — презрительно ответил Злыдень.
Выбравшись из бутылки, он быстро проскользнул по берегу, а потом пошел по водной глади, словно это была обычная лужайка. Перебравшись на ту сторону, он дошел до крепости и остановился, задрав голову. Потом Злыдень вдруг начал лихо отплясывать, окруженный разноцветным сиянием, и тут же рядом с ним словно из-под земли вырос огромный рог. Злой дух отбежал на сотню ярдов — и второй рог явился на свет. Злыдень перебежал на новое место — и третий огромный рог вырос рядом с ним.
Дух тьмы показал на крепость — и все три рога начали трубить сами собой. Звук рогов был мощным и напоминал вой бури в глубоком ущелье.
— Смотри-ка! — прошептал восхищенный Каллендбор. Его глаза метали молнии.
Земля вокруг задрожала от рева рогов, но сильнее всего земля тряслась там, где стояла крепость. В стенах ее появились трещины, куски камня стали отламываться и падать вниз. Рога ревели все громче. Каллендбор и волшебник с трудом стояли на ногах. Лорд вынужден был взять в руки поводья обеих лошадей, чтобы животные не убежали с испугу.
— Отродье тьмы! — вскричал Каллендбор, глядя на жуткую картину.
Звук рогов между тем еще усилился, и земля вокруг покрылась трещинами. Стены крепости рушились, напоминая горный обвал. Изнутри доносились вопли людей. Через несколько минут от стен и башен осталась только груда развалин. И тогда все три огромных рога умолкли и исчезли. Земля перестала дрожать. Теперь, кажется, в округе никого не осталось живых, кроме волшебника, Каллендбора и его людей, пораженных ужасом.
Злыдень снова перебрался через реку, вернулся к хозяину и уселся на горлышко бутылки, злобно ухмыляясь.
— Ну вот, хозяин, твой приказ исполнен, — прошипел злой дух.
— Да, Злыдень, сила твоя велика! — воскликнул Каллендбор возбужденно.
— Это же твоя сила, твоя, хозяин! — заверил Злыдень.
— Милорд… — начал встревоженный волшебник, увидев выражение лица Каллендбора. Но тот просто отмахнулся.
— Возвращайся в бутылку, малыш, — сказал он Злыдню. Тот послушно нырнул внутрь, и Каллендбор заткнул горлышко пробкой.
— Помни свое обещание, — сказал волшебник, протягивая руку за бутылкой.
Но Каллендбор спрятал бутылку за спину.
— Да, конечно, советник Тьюс! — ответил он. — Я отдам ее тебе, но только когда она не будет мне самому нужна. Она может мне еще понадобиться…
Не дожидаясь ответа волшебника, он сел на коня и ускакал. Тьюс некоторое время смотрел вслед лорду, а потом снова бросил взгляд на груду развалин, где еще недавно возвышалась могучая крепость. Он вдруг подумал о том, что все люди там, в крепости, наверняка погибли, а Каллендбор даже не подумал об этом! Волшебник печально покачал головой и снова сел на свою испуганную лошадь.
Теперь ему было ясно, что Каллендбор вовсе не собирается расставаться с бутылкой. Оставалось только найти способ отнять ее.
Советник Тьюс возвратился в Риндвейр уже к вечеру, усталый и подавленный. Он поужинал у себя в комнате вместе с гномами и Сельдереем. Каллендбор охотно разрешил ему это, не настаивая на присутствии волшебника в столовой. У Каллендбора, конечно, было много важных дел.
Когда ужин уже подходил к концу, волшебник вдруг сообразил, что Сапожок до сих пор не появился. Его вообще никто не видел с утра. После ужина советник Тьюс хотел было прогуляться, чтобы спокойно обо всем подумать, но стало уж слишком темно, и волшебник вернулся в свою спальню. Перед сном он еще раз с беспокойством вспомнил об исчезнувшем кобольде.
…Уже после полуночи дверь распахнулась и в спальню ворвался Каллендбор.
— Где она, советник Тьюс?! — заорал он, разбудив волшебника.
Тьюс открыл глаза и поднял голову, пытаясь понять, что случилось. Сельдерей уже преградил лорду дорогу, угрожающе ворча. Кыш-гномы спрятались под кроватью. В дверях стояли с факелами вооруженные люди, ожидая приказаний.
— Немедленно верни ее, старик! — зарычал от злости Каллендбор.
Советник Тьюс поднялся с постели. Он и сам был рассержен.
— Понятия не имею, о чем ты… — начал он.
— Я говорю о бутылке, советник. Что ты сделал с нею?!
— О бутылке?!
— Она пропала, волшебник! — гневно воскликнул Каллендбор. — Ее украли из комнаты, в которой стояла стража, охранявшая все входы и выходы, а все двери были заперты! Ни один обычный человек не мог этого сделать, но только некто, способный появляться и исчезать незаметно, — кто-то вроде тебя.
«Сапожок!» — подумал вдруг Тьюс. Кобольды также могли приходить и уходить, оставаясь незамеченными. Должно быть, все-таки Сапожок…
Каллендбор продолжал наступать на Тьюса и схватил бы его уже, если бы не Сельдерей, обнаживший свои острые зубы.
— Отдай ее мне, советник Тьюс, или я… — закричал Каллендбор, выступая вперед. — Если она не у тебя, то ты должен знать, где она! — не унимался великан. — Скажи, где она!
Тьюс глубоко вздохнул.
— Верность моего слова всем известна, милорд! — ответил он спокойно. — И тебе известна тоже. Я никогда не лгу. И сейчас я сказал тебе правду. У меня нет бутылки, и я не знаю, где она, я вообще последний раз видел ее сегодня в твоих руках. Но я тебя предупреждал, что эта колдовская вещь очень опасна, и вот…
— Довольно! — перебил его Каллендбор, повернувшись к нему спиной. — Ты останешься у меня в гостях еще на несколько дней, советник Тьюс. Надеюсь, самое большое твое желание будет, чтобы бутылка вновь вернулась на место за эти дни.
С этими словами Каллендбор вышел, хлопнув дверью. Потом советник услышал, как дверь заперли снаружи. Около нее оставили часовых.
— Неужели мы в плену?! — воскликнул Тьюс, пораженный случившимся.
Он стал ходить по комнате, не в силах успокоиться, потом подумал о том, как поступил бы король, узнав об этом. И тут только он сообразил, что Его Величество не мог бы ничего предпринять, потому что его нет в Заземелье, и он обо всем этом ничего не узнает.
Иначе говоря, он, волшебник, должен все решать сам, ни на кого не надеясь.
А через несколько часов вернулся Сапожок. Он был не так глуп, чтобы возвращаться через двери. Сапожок осторожно стучал в окно, пока советник Тьюс не открыл его и не увидел кобольда, сидящего на подоконнике на высоте около двух метров над стеной крепости. В одной руке кобольд держал канат.
— Я вижу, ты явился, чтобы спасти нас! — прошептал волшебник и благодарно улыбнулся кобольду. — Ты поспел вовремя!
Выяснилось, что Сапожок так же недоверчиво отнесся к Каллендбору, как и сам Тьюс, и после разрушения крепости решил наблюдать за лордом на расстоянии. Кобольды, как все волшебные существа, могут, если хотят, оставаться для людей невидимыми. Сам Сапожок слишком хорошо знал силу темной власти Злыдня и не считал Каллендбора достаточно сильным человеком, способным противостоять этому искушению. Сапожок продолжал оставаться незамеченным, пока не убедился, что волшебник и его спутники не пострадали от неразумного гнева Каллендбора. И очень хорошо, что кобольду удалось это.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
