— Боюсь, что нет. Индивидуальный мютюэлизм — это не капитализм, не коммунизм, не социализм, не вегетарианизм и даже не жуткий монетаризм, погубивший множество технологизированных цивилизаций. Я знаком с этими терминами по трудам Марка Четвертого. Физически вирр не существует, в отличие от редких металлов или морских раковин. Его нельзя вложить в дело, и с него нельзя получить прибыль. В этом — главное отличие вирра от валюты. Поэтому у нас нет банков в привычном смысле этого слова — в них нечего вкладывать.
В голове у меня все перепуталось.
— Минуточку, минуточку. Я видел на улице автомобили. На какие средства они приобретены?
— Денег не нужно, — мягко ответил Стирнер. — Если вам понадобился автомобиль, идите к тем, кто их производит. Пока будете пользоваться — будете платить, вернете — перестанете платить. Главный принцип индивидуального мютюэлизма: каждому — по потребностям, от каждого — по способностям для общего блага.
— Нельзя ли пояснить? — Я налил себе вина и залпом осушил бокал, надеясь, что спиртное прочистит мозги.
— С удовольствием. Когда-то я читал — и дрожал от негодования! — о философии под названием «трудовая этика». Дескать, индивидуум обязан трудиться в поте лица, чтобы добывать элементарные средства к существованию. По мере совершенствования технологий, все больше людей вытесняется из производства машинами. Удел безработных — быть брошенными на произвол судьбы, голодать и подвергаться гонениям, как преступники. Зато обладатели капитала, как утверждает эта лицемерная доктрина, не обязаны трудиться. Достаточно, если они будут увеличивать капиталы и присматривать за нищими. Ужасно? Ужасно. Иное дело — мютюэлизм. Чем больше всего производится, тем богаче общество, тем выше стоимость вирра.
До меня начало доходить.
— Еще один вопрос. Если стоимость вирра растет, то за ту же зарплату индивидуум может работать меньше?
— Именно так.
— Значит, сорокачетырехчасовая рабочая неделя становится не нужна. Сколько часов индивидуум должен работать, чтобы не помереть с голоду?
— Два часа в неделю обеспечат ему скромный кров, еду и одежду.
— Я хочу здесь поселиться, — тихо сказал Мортон.
Я понимающе кивнул — и замер, чтобы не спугнуть заскочившую в голову идею. Цап! Я ухватил ее за хвост. Неплохо. Стоит попробовать. Но попозже, сначала надо позаботиться о заложниках..
— Скоро рассвет. Мне очень понравилась ваша лекция, Стирнер, большое спасибо. Теперь я знаю об индивидуальном мютюэлизме намного больше, чем прежде. Во всяком случае, достаточно, чтобы сформулировать вопрос: как вы поступаете в чрезвычайных обстоятельствах? В случае наводнения, например, или прорыва плотины? Иными словами — в случае катастрофы, угрожающей не индивидууму, а коллективу.
Доктор шагнул вперед и поднял указательный палец.
— Хороший вопрос! Великолепный вопрос! — Он взял с полки толстый том. — Ответ на него — здесь! Марк Четвертый учел эту ситуацию. Вот что он пишет: «…Пассивное сопротивление — ваше единственное оружие. Но ни в коем случае не насилие. Но пока вы создаете самое ненасильственное государство, индивидуумы, считающие насилие нормой, будут применять его по отношению к вам. Запомните: мертвые не принесут пользы обществу, исповедующему индивидуальный мютюэлизм. Пока не пришел день полного освобождения, вы должны сосуществовать с другими. Вы можете покинуть их, но они могут пойти за вами и навязать вам свое присутствие В этом случае вы и вам подобные должны относиться к исходящему от них насилию как к стихийному бедствию, например, извержению вулкана илр урагану. Интеллигентный человек не станет обсуждать с раскаленной лавой вопросы этики, а отойдет подальше; не будет читать мораль ветру а найдет укрытие от него.»
Захлопнув книгу, доктор Лум снова торжественно поднял палец.
— Мы спасены! Марк Четвертый предвидел наше несчастье и оставил необходимые наставления!
— Действительно, — с энтузиазмом подтвердил Стирнер. — Пойду пере дам всем остальным. — Он выскочил за дверь.
Я только рот раскрыл, проводив его взглядом. То, что вертелось у меня на языке, высказал Мортон:
— Что-то я не пойму, к чему клонит этот ваш Марк Четвертый.
— Марк Четвертый — сама ясность, — назидательно ответил доктор Лум. Ясность и мудрость! Не подчинившись Зеннору, мы обречем себя на смерть. Поэтому мы подчинимся — и уйдем.
— Теперь я ничего не понял, — сказал я.
— Мы пустим ток и откроем рынки. Захватчики получат продукты, некоторые фермеры заработают полноценные вирры, ведь они будут спасать народ от стихийного бедствия. Зато другие не будут работать, поставки продовольствия для нужд города прекратятся. По мере уменьшения запасов провизии ускорится отток населения. Исчезнет нужда электричестве, и с электростанции уйдет обслуживающий персонал. Скоро в городе останутся только солдаты.
— Похоже, вы верите в то, что говорите. Видимо, я недооценивал вашу приверженность. Позвольте еще один вопрос. Теоретический.
— Теоретические вопросы — самые лучшие вопросы!
— Вы правы. Допустим, я прихожу в далекий город и прошу работу. Мне не откажут?
— Разумеется, нет! Это же основной принцип индивидуального мютюэлизма.
— А вдруг там просто не найдется работы?
— Такого быть не может. Вспомните, мы говорили о растущей покупательской способности вирра Теоретически, чем она выше, тем меньше часов уходит на отрабатывание элементарных благ. Придет время, когда нескольких секунд в неделю будет достаточно…
— Спасибо, понял. Еще один-единственный вопросик. Если какой-нибудь солдат вдруг уйдет из армии…
— Он имеет на это полное право!
— Да, но его начальство придерживается иного мнения. Но допустим, он пришел в далекий город, нашел работу, встретил девушку и все такое… Это возможно?
— Возможно? Еще бы! На том и стоит индивидуальный мютюэлизм.
— Я так и думал, что ты так думаешь! — Мортон вскочил и восторженно хлопнул меня по спине.
— Вычеркнем офицеров и унтер-карьеристов. Все остальные — кто? Мобилизованные. Многие из них уклонялись от призыва Если дать им возможность разбрестись, Зеннор скоро останется без армии.
Тут распахнулась входная дверь, и я нырнул под стол. Но это вернулся ликующий Стирнер, а с ним — отпущенные заложники. Мортон бросился к Шарле и схватил ее за руку, а я не удержался от похвалы:
— Отличная работа, Стирнер.
— Я воспользовался телевизофоном, что стоит на той стороне улицы. Оплатил канал всеобщего оповещения и рассказал о нашем открытии. В тот же миг возобновилась подача электроэнергии, а затем Зеннор получил первую партию продовольствия. Он выполнил обещание и отпустил заложников.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
