Читаем без скачивания Счастливчик Леонард - Владимир Корн

Попасть в пса, который метался по палубе как молния, было почти безнадежным делом, и те, кто пытался поразить его топором или мечом, как правило, рубили воздух. Или вовсе попадали в своих. В один из моментов, когда пес приник к палубе и на мгновение застыл, я было подумал, что все – ему достался смертельный удар. Но нет, дальше последовал прыжок, достойный льва, тигра, пантеры, и новая жертва калхнийца завалилась на палубный настил с почти отделенной от туловища головой.

Настраиваясь на атаку, разбойники заранее свыклись с мыслью, что некоторым из них придется умереть. Иначе как заставить себя полезть туда, где единственной целью защитников будет поголовно их всех истребить? Но они совсем не ожидали встретить тут неуязвимое, несущее повальную смерть кошмарное создание, и потому мужество у них испарилось так же быстро, как испаряется ковш воды, выплеснутый на раскаленную каменку.

Всего‑то несколько мгновений, и началось повальное бегство, когда те, кто успел подняться на борт, сбивали в воду других, которые лезли туда, еще не ведая, что их здесь ждет.

Когда «Ласточка» очистилась от тех, кто чудом умудрился выжить, я прижался спиной к двери, чтобы, не дайте боги, женщины из нее не выглянули – настолько жутко выглядела палуба, вся залитая кровью и заваленная телами.

Подошел Барри, уселся рядом, лизнул руку и покосился на меня умным взглядом: ну как, мол, тебе? Не зря вы меня кормили?

– Молодец, пес! – только и хватило меня сказать. – Сегодня ты свое пропитание на всю жизнь вперед отработал. Ну а сегодня вечером тебя ждет роскошный ужин – даю слово!

Барри благодарно гавкнул, и – о чудо! – парочка выглядевших мертвее мертвых разбойников нашли силы прийти в себя, вскочить на ноги и покинуть негостеприимный борт галеры.

Дверь настойчиво давила мне в спину, заставив посторониться. На палубе появились де ла Сантисима в окружении нескольких воинов, среди которых были и Блез с Головешкой.

Некоторое время все они молчали, переводя взгляды с палубы на пса и обратно. Первым подал голос Гаспар:

– Да уж, долго теперь придется палубу от крови отмывать, – сняв шлем, почесал он затылок.

После чего с уважением взглянул на Барри. Крови мы с ним видели и побольше, но там постарались многие, а тут – одна собака. С виду вся такая добренькая. Сидит сейчас и в глаза умильно заглядывает: авось чего перепадет… И если бы не вид пса – Барри будто в крови выкупался, – ни за что не догадаешься, что множество мертвых тел именно его работа.

– Многое я про них слышал, но чтобы такое!.. – Это был уже напарник Гаспара, Недд. – Чистокровного калхнийца нигде не достать, ну а что, если Барри с обычной собакой скрестить? С каким‑нибудь волкодавом. Я бы взял щеночка.

– Не получится, – сказал де ла Сантисима. Вот ему точно столько крови сразу видеть не приходилось, и потому он выглядел бледновато. – Вернее, получиться‑то как раз получится, но много толку не будет. Вырастет щенок большим, даже огромным, но лишь бледной тенью от чистокровного. Да уж, славный пес! Представляю, на что способна целая свора. С ней даже отряду рыцарей трудно придется: мигом спе́шат! А без коня и рыцарь не рыцарь.

– А что там с разбойниками? – Тут в любой момент повторного нападения нужно ждать, а они стоят себе и о щеночках рассуждают.

– А сбежали они, – буднично сообщил мне Гаспар. – Признаться, я и сам бы на их месте после такого сбежал.

Дверь снова приоткрылась, на этот раз пропуская Клер, и я быстро прижал ее голову к своей груди.

– Не смотри туда – там страшно!

– Лео, я все‑таки лекарь, и меня видом крови не испугаешь, – освобождаясь от моих объятий, заявила девушка.

Позади нее раздался слабый вскрик, и лишившуюся чувств Хельгу едва успели подхватить служанки. Сама Клер шарахнулась в сторону от Барри.

– Уйди от меня немедленно – платье испачкаешь! – заявила она собаке. – Купался ты в ней, что ли?

– Не кричи на него – он мне жизнь спас!

– Да кто же виноват, если ты в самую гущу полез, как дурачок? Мы бы их внутри встретили: там уже все было готово.

– Кто это – вы? Четыре девушки?! И как бы вы их там встретили? Заранее сняли платья?

– У тебя всегда только одно на уме! Во‑первых, двери такие крепкие, что и тараном не прошибешь. А если бы они и умудрились, то сразу за ней люк открыт уже был, и они бы в него попа́дали. И мужчин там было полно! И Блез, и Головешка, и Гаспар, и Недд, и еще много. И все с оружием. А нас там уже и не было: мы наверх успели подняться.

– И откуда же я мог обо всем этом знать?!

– Ты вообще никогда ничего не знаешь!

– У них это надолго затянется, – объяснил Блез маркизу де ла Сантисима, с интересом прислушивающемуся к нашему разговору.

Клер снова открыла рот, чтобы сказать что‑то колкое, когда переменилась в лице.

– О господи! Так это же не Барри кровью тебя испачкал! Она же твоя собственная! Что же ты молчишь?! Пойдем быстрей, перевяжу.

И только тут я почувствовал, как жжет болью рана в боку.

Глава 18

Канат в протоке действительно был протянут. Причем не единственный, а целых два. С одной стороны они крепились к берегу под водой, а противоположные концы находились на острове напротив. Там мы обнаружили ворот. Удобно: при необходимости канаты натягиваются, а затем, когда нужда в них отпадает, стоило только покрутить ворот в нужную сторону, как они, под тяжестью прикрепленного к ним груза, сразу же погружаются на дно.

Маркиз де ла Сантисима приказал все безжалостно сжечь, не хуже других понимая, что такая полумера ничего не даст: устройство нетрудно установить заново. И пока в этих местах не наведут порядок, все так и будет продолжаться. Что было трудно, поскольку впадающая в Карбу в этом месте река Седера вытекает из соседнего королевства Дамарк, с которым у Сагании весьма напряженные отношения. И речные разбойники зачастую наведываются сюда именно из него, где им не то чтобы покровительствуют, но откровенно закрывают глаза на то, что творят они в почти враждебной стране.

Далее вниз по течению Карба вновь опасно приближается к границам Дамарка, и потому де ла Сантисима заявил:

– Прибудем в Дроствер, найму с десяток воинов.

Что давало основания полагать: граф Канижио – враг у маркиза не единственный. Поскольку разбойники предпочитают нападать на обычные купеческие суда, но не на те, на мачте которых развевается личный штандарт одного из самых знатных людей Сагании, к тому же родственника короля.

По прибытии в Дроствер произошло событие, которое дало нашей экспедиции неожиданный поворот. Вернее, прекратило ее полностью. На причале приближающуюся «Ласточку» ждала группа всадников на взмыленных лошадях. Конечно же первым увидел их я, но расстояние было таково, что мне не удалось рассмотреть подробности. И потому я на всякий случай предупредил Головешку, Клер и Блеза, чтобы они были наготове – вдруг это барон Эльхасио, которому все не дает покоя запятнанная честь. И, напоминая о мести, постоянно чешется шишка на лбу.

Обошлось. Всадниками оказались гонцы короля. Бегло прочитав послание, маркиз посерьезнел лицом. О содержании письма догадаться было несложно: король призывает маркиза к себе. Но не для того, чтобы объявить о внезапной опале, – просто решил затеять с кем‑то войну. Короли – они всегда и везде одинаковые: как только им смертельно надоедают охота, пирушки и фаворитки, так сразу подавай им новое развлечение – с кем‑нибудь повоевать. Король Сагании Марк Седобородый попросту не мог быть иным.

– Сожалею, Леонард, но неотложные обстоятельства призывают меня немедленно бросить все дела и отправиться в столицу, чтобы предстать перед лицом его величества, – сказал де ла Сантисима, вероятно, уже весь в мечтах о том, как он, размахивая во все стороны мечом, носится на горячем скакуне по полю брани, беспощадно рубя врагов короля.

Мысль о возможной войне не нравилась мне тем, что, если король вздумает воевать с родной мне Андлавией, наша жизнь здесь может осложниться. Признать в нас уроженцев Андлавии довольно легко, и потому начнутся проблемы. Во мне, Головешке, Блезе, Клер начнут видеть если и не врагов или лазутчиков, то людей, которых не грех и обидеть.

– Намечается война, дон Франциско? – напрямую спросил я. А когда он кивнул, перед этим испытующе на меня посмотрев, не из болтунов ли я, поинтересовался: – Уж не с Андлавией ли? Очень бы не хотелось.

– Нет, Леонард. На этот счет вам беспокоиться нечего. – И перевел разговор на другую тему: – Так где, говорите, в случае надобности вас можно будет отыскать? В Гирусе? Все‑таки мне хотелось бы закончить дело. Если я, конечно, ее переживу, – еще чуть‑чуть, и голос маркиза дрогнул бы.

Ну да, на войне только тем и занимаются, что убивают друг друга, иной раз и сами короли без головы остаются, не то что какие‑нибудь там маркизы.