«- Мастер, а правда что они есть? — в горящем взоре паренька можно было рассмотреть цепкий пытливый ум.
- Ты о чём? Кто есть? — проворчал старик, низко склонившийся над пышущей жаром наковальней.
Казалось, что седые волосы должны были сейчас скукожиться и вспыхнуть от нестерпимой температуры, которую источала лежащая на наковальне продолговатая заготовка, но — нет.
Обряженный в засаленный кожаный фартук, который носило большинство местных кузнецов, старик даже не замечал этого, любовно выводя на заготовке рунный став.
Сначала на ней появилась руна «Хагал», олицетворяющая несокрушимую мощь ледяной стихии, мощь, которой можно противопоставить только руну «Кеназ» — сосредоточие огня из недр земли. Именно эта руна, начертанная на горниле, давала ярость пламени, и была способна расплавить даже чёрный мифрил.
- Перворуны, — благоговейный шёпот подмастерья заставил старика недовольно поморщиться. Последний взмах блестящего резца, коим мастер чертил последнюю линию знака, чуть не ушёл в сторону. — Нам говорили, что…
- Да сколько можно!? — прошипел старик. — Сколько можно слушать чушь, которой пичкает вас этот пропойца? Или ты считаешь, что Вираний знает больше, чем твой мастер? А!?
- Нет, что вы, — отшатнулся подмастерье. — Я не это имел в виду. Просто…
- Или ты хочешь сейчас снять жетон моего ученика и пойти учиться к нему? — громыхнул голос взбешённого мастера, заставив колыхнуться язычки бледного пламени на заготовке, которую от продолжал придерживать голыми руками, проигнорировав толстые рукавицы, заткнутые за широкий пояс.
- Боги! Мастер, нет, конечно! — залепетал побледневший юноша, поняв, что сейчас находится на волоске от того, чтобы быть выгнанным с позором из кузни.
- Значит так, — припечатал старик, поведя могучими плечами. — Ещё раз я услышу подобное — ноги твоей больше у меня не будет! И уясни себе накрепко: Перворун не существует! А ежели кто снова будет рассказывать эти байки, можешь смело намылить ему шею, чтобы ересью своей не сбивал с пути таких молокососов, как ты.
- Я понял, мастер, — поклонился юноша. — Больше такого не повториться.
- Увижу тебя возле этого проходимца — сюда можешь больше не приходить! — мастер сменил гнев на милость. — А теперь скажи мне, какая руна будет следующая? И не вздумай меня разочаровать.
- Гебо, — уверенно произнёс юноша. — Объединение противоположностей.
- Хоть что-то запомнил, — проворчал старик, ловко орудуя резцом из неизвестного металла, который с лёгкостью резал чёрный мифрил, словно отточенный нож мягкое дерево. — Следующая какая?
- Соул? — несмело предположил подмастерье, но по взгляду мастера понял — ответ неверный.
- Бестолочь! — взревел мастер, разозлившись. — Марш на меха и смени там Корна. Не хочешь учиться — будешь работать руками, тупица, пока не поумнеешь. Быстро я сказал!!!…».
Из внезапного видения меня выбросило внезапно, и несколько секунд я не мог понять, на каком именно моменте я провалился в воспоминания неизвестного юноши, жившего много лет назад. Было очевидно, что его глазами я сейчас наблюдал создание рунного става, который накладывался на будущее оружие. То, что став накладывался в процессе ковки стало для меня открытием. Неприятным открытием, поскольку я уже чётко понимал — от изучения профессии кузнеца мне никуда не деться.
Я не смог досмотреть до конца весь процесс, но всё же успел рассмотреть линии следующей руны. Хорошо знакомой мне руны «Турс».
Глава 27
Нужно носить в себе ещё хаос, чтобы быть в состоянии родить танцующую звезду.
(Фридрих Ницше).
Джунгли Масархуда. Бада-Баром.
Хагал, Гебо, Турс…
Это был рунный став, который я умудрился подсмотреть в первом видении, но, как обычно у меня случается, всё не могло быть так легко, поскольку я умудрился впустую истратить первую попытку на его формирование.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
У меня ни демона не вышло.
Творя руну за руной, я с замиранием сердца наблюдал, как они возникают передо мной в воздухе. Формирование руны « Турс » не завершило став, вопреки моим надеждам. Три полыхающих знака просто провисели в воздухе несколько ударов сердца, будто ожидая, что я присовокуплю к ним завершающую, или завершающие руны, а после просто бесследно развеялись, выплеснув ману в окружающее пространство.
Единственным объяснением я видел, что подсмотренный в видении став имел больше, нежели три руны, что объясняло мою неудачу.
«Две попытки. Осталось всего две попытки, — с досадой подумал я. — Теперь права на ошибку нет. И пока я не буду уверен до конца в составе става — никаких больше экспериментов».
Девятнадцатая пара рун стала для меня настоящим испытанием, поскольку тело будто начали выворачивать наизнанку, прижигая каждую его клеточку. Боль, огонь, лёд, снова огонь…
Меня лихорадило, а зубы выписывали замысловатую дробь, то стискиваясь от боли, то просто стуча от пронизывающего меня холода. Такого издевательства над игровым аватаром и моим мозгом я ещё не испытывал. Даже садюга-гоблин, по сравнению с этими ощущениями, был со мной предельно нежен и обходителен.
Божественные эликсиры здорово помогали, но я уже видел — последние шаги будут для меня адом. Моим персональным адом.
Двадцать первая пара.
Здесь первый раз я увидел, на что способны разработчики. Если им требуется создать достоверную картину для сюжетного момента, эти парни не остановятся ни перед чем. Именно они умудрились в этот сюжет запихнуть весь спектр болевых ощущений, который только способна воссоздать капсула виртуальной реальности.
Ноги почти не держали.
Тяжело завалившись на одно колено, словно собирался приносить присягу на верность этому демонову залу, я опёрся рукой на не активированную руну, стараясь не двигаться без нужды. Почему-то мне казалось, что если я завалюсь набок — подняться уже не выйдет. Сначала я не смогу, а потом просто не захочу.
Новых видений пока не было. Вместо них была всепоглощающая боль, которую каким-то образом, мне удавалось терпеть.
С трудом шевелясь, я уже чуть ли не ползал по полу, выискивая оставшиеся руны, прикидывая, насколько быстро я смогу до них добраться, и не отправлюсь ли на перерождение, прежде чем успею активировать эти знаки.
Я уже знал, что будет, когда я заполню маной их все: силовые линии соединённых попарно рун уже достаточно чётко образовывали арку будущего портала, аналогов которому в этом мире я ещё не встречал. Светящаяся арка, полыхающая силой, созданная симбиозом маны и магии Крови, в самом простом её исполнении — путём постоянного кровопускания.
Ровно пятьдесят фрагментов арки, пятьдесят рун, включая две пустых, и миллионы вариаций сборок рунных ставов, которыми я могу воспользоваться, если буду знать принципы их составления. Пока же я не знал ни одного.
Ещё немного и даже божественный эликсир начнёт пасовать, не восполняя хиты, а просто останавливая их отток, что и произошло на двадцать третьей паре рун. В тот момент, когда шкала здоровья начала стремительно убывать, меня снова выбросило из реальности, показав новую серию из жизни неизвестного подмастерья.
«- На седмицу пока. Может на две, — с надеждой произнёс парень, стоя на пороге невзрачного серого дома.
Дородная тётка смерила его подозрительным взглядом, после чего с презрением произнесла:
- Ну и где ты возьмёшь семьдесят серебряных монет через две седмицы? Ты — подмастерье! Мне ли не знать, каков заработок подмастерья? Сдаётся, парень, что ты меня сейчас просто дуришь, чтобы не остаться на улице и не загреметь в околоток. Признавайся, дуришь?
- Нет, что вы! — отмахнулся он. — Вы же меня прекрасно знаете, тётушка Лира. И мастера моего прекрасно знали, упокой Боги его светлую душу.
