– Ухаживания? – удивленно спросила Айрис, недоверчиво глядя на Фила, а затем, откинувшись на подушки, заливисто рассмеялась. – Это называется – ухаживания?! Кроме страшных угроз и злости я от тебя ничего не видела в первые наши встречи!
– Вынужден согласиться, – ухмыльнулся он. – Но ты вряд ли представляешь, насколько трудно было к тебе приблизиться. Во-первых, я даже не знал, как ты ко мне относишься. Правда, после того как ты пылко ответила на мои первые поцелуи, я понял, что нас по-прежнему сильно тянет друг к другу. А потом... Можешь, конечно, смеяться надо мной сколько душе угодно, но сама попытка навязаться к тебе в гости едва не поставила мою жизнь под угрозу. Ну ладно – не жизнь, так честь. Мне пришлось прибегать к хитроумным техническим средствам. Сомнительное, что и говорить, геройство, но я был вынужден выдернуть электрический провод из твоей машины, которую ты оставила на улице открытой. Чего не сделаешь, лишь бы расчистить себе дорогу в твой дом!
– Ты имеешь в виду?.. – Айрис возмущенно посмотрела на Фила.
– Каюсь, но именно это я и сделал, – смеясь, подтвердил он. – Меня очень беспокоил красивый доктор, который, как мне сказал Адам, положил на тебя глаз. А когда я увидел, как он целует тебя посреди центральной улицы, я понял – мне следует поторопиться, – добавил Филипп. – Я должен был каким-то образом прочно и надежно привязать тебя к себе до того, как этот парень предложит тебе выйти за него замуж.
– Вообще-то он уже сделал мне такое предложение – около полугода назад, – обронила Айрис, которую не могло не обрадовать, что Фил, оказывается, ревновал ее к молодому врачу.
– И?..
– И ничего, – ответила она и почувствовала, как он сильно притянул ее к себе. – Я всегда знала, что Джек – герой не моего романа.
– А Чарлз?
Айрис посмотрела на Фила с недоумением.
– Я же тебе все уже рассказывала. Тебе прекрасно известно, как и почему состоялся наш брак.
– Не совсем... – промолвил Филипп. – Не забывай, что до того как я увидел Эшлинг, мне было известно, что у тебя есть маленькая дочь. И поскольку ты была замужем за Чалзом, я решил, что он – ее отец, что ты с Чарлзом...
– Нет. – Айрис решительно замотала головой, вспыхнув под пристальным взглядом Фила. Чарлз и я... мы никогда... мы не... – Она глубоко вздохнула и решительно сказала: – У меня никого не было. Наверное, в это трудно поверить, но ты единственный мужчина в моей жизни, с которым я была близка.
– Радость моя! – застонал от удовольствия Филипп. – Ты не представляешь, как я ренпопал тебя к этому бедному парню. Знаю, что не имел права... и, Бог свидетель, я по гроб жизни буду благодарен ему за то, что он заботился о тебе, но... – Фил прильнул к губам Айрис в долгом и страстном поцелуе. – Прелесть моя, – шептал он. – Я люблю тебя всем сердцем, которым ты завладела навсегда восемь лет назад. Не могу сказать, что все это время вел монашеский образ жизни, но, поверь, у меня ни разу ни с одной женщиной не было серьезных отношений.
– Да? А Беатрис? – поддразнила Айрис.
– Ну... – Филипп выдержал паузу с наигранной сосредоточенностью. – Мне было приятно видеть, как ты буквально сгорала от ревности, когда Беатрис Уинтерсон набросилась на мое бренное тело в зале Ассамблеи.
– Минуточку! – запротестовала. Айрис. – Я бы на твоем месте не очень задирала нос по этому поводу. Беатрис только пальцем помани, она уже готова прыгнуть в любую постель!
– Это интересно... Я всегда был неравнодушен к сладострастным пепельным блондинкам, – насмешливым тоном произнес Фил и улыбнулся, увидев, что Айрис клюнула-таки на эту удочку. Она вскочила на колени и стала яростно молотить сжатыми кулаками по его груди. – Но против чего мне действительно трудно устоять... Знаешь, есть такая девица, у нее рыже-каштановые волосы и зеленые глаза. Она, кстати, через несколько дней станет моей женой. Правильно я говорю? – глухо проговорил Филипп, накрывая хрупкое тело своим мощным торсом.
– Да! – блаженствуя, выдохнула Айрис, когда Фил слегка коснулся ее трепещущих губ. – Ты абсолютно – на все сто процентов – прав!
– Айрис просто прелесть! – с восхищением сказала Кэтрин, глядя в другой конец холла, где стояли новобрачные. Они были так поглощены друг другом, что, казалось, не замечали частых вспышек фотоаппарата.
– Да. – Джун вздохнула, смахивая слезы. – Не помню, когда я видела ее такой красивой и счастливой.
– Я думала, что будет скромное, тихое бракосочетание с одним-двумя приглашенными, – отметила Кэтрин, оглядывая просторный в дубовых панелях холл Олдфилд Холла. – А тут собралось не меньше половины города!
Джун засмеялась.
– По словам Фила, его первой ошибкой было дать миссис Динмор пустой чек на свадебные расходы. А второй – не проверить загодя, сколько людей она внесла в список приглашенных.
– Все знают, что мать Айрис немного того. Ты, разумеется, понимаешь, о чем я говорю, – тихо добавила Кэтрин, заметив, как миссис Динмор, одетая в очень красивое лиловое с кружевом платье из шифона улыбается им с другого конца зала. – Но надо отдать ей должное – эта леди всегда обладала великолепным вкусом. Никогда не видела, чтобы Холл выглядел так празднично. Мне сказали, – доверительно сообщила Кэтрин подруге, – что потрясающие цветы, которые ты видишь повсюду, обошлись в несколько сотен фунтов стерлингов! И одному Богу известно, сколько может стоить наряд новобрачной – даже боюсь об этом подумать!
– Да... – засмеялась Джун, которая была хорошо осведомлена о том, сколько денег ушло на свадебное платье и накидку для Айрис.
– Я прекрасно знаю свою дорогую невесту, – сказал ей Фил за несколько дней до свадьбы. – Она настолько привыкла ничего не тратить на себя, что купит первую попавшуюся подходящую, по ее мнению, вещь. Хочу попросить тебя как самую близкую подругу Айрис об одолжении. Проследи за тем, чтобы они с Эш выглядели на свадьбе на все сто. О цене не беспокойся, – решительно добавил Филипп, делая пометку на оборотной стороне бизнес-карты. – Напомни только, чтобы счет за покупки они переслали мне.
Просьбу Фила оказалось выполнить не так легко, как могло бы показаться на первый взгляд. Джун потребовалось немало времени и усилий, чтобы уговорить свою подругу выбрать что-то действительно стоящее.
– Ты должна сделать это ради Филиппа. Ты просто обязана быть на собственной свадьбе красивой, восхитительной и неотразимой, – убеждала она невесту.
В одном из магазинов им предложили посмотреть простое, но чудесно скроенное бледно-кремовое шерстяное платье. В тон ему прилагалась накидка с капюшоном, подбитая мехом кремового цвета. Айрис сразу согласилась на этот ансамбль.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
