Неизвестный оттолкнулся рукой от земли, плавно скользнул в сторону, выпрямился во весь рост. Я поняла, что ненавижу шан’ниэрдов за их слишком яркие глаза. Нас окружали, а мы скинули сумки и лишь теснились спиной друг к другу. Ножны Кейела мешали мне ощутить его тело, не позволяли в полной мере разбить в себе страх.
— Твои духи мстительны, Вольный? — с насмешкой поинтересовался высокий фангр.
— Как будто он ответит правду, — пропел женский голосок.
Она стояла на обломках. Свет очерчивал тонкую фигуру, блестел на длинных светлых волосах, падал на красивое лицо. Стрекоза ловко соскользнула вниз. Мелкие камни покатились следом, один ударил меня по сапогу. Девушка недалеко от нас проговорила, обращаясь к эльфийке:
— Земля мертва. Духи точно не помогут ему, а может, даже не узнают, где он погиб.
— Смотря какие духи…
Они приближались с разных сторон — медленно, осторожно. Я чувствовала, как Кейел двигался с каждым их шагом, словно постоянно перестраивался под возможный удар. Вот только я знать не знала, что делать, когда увидела мерцающий фиолетовый флакон в руках у эльфийки. Она подбросила его, словила, одним движением откупорила и бросила в нас. Я пискнула и просто ушла в бок, стараясь уклониться. Предупредить Кейела не успевала, но он шагнул в сторону одновременно со мной. Флакон пролетел между нами, столкнулся с землей чуть дальше. Вольный бросился ко мне, снес меня.
Я пыталась вдохнуть, но под тяжелым телом получалось только кряхтеть. Сиреневое облачко рассеивалось в воздухе. Секунду спустя Кейел уже сидел рядом и вглядывался в темноту. Я приподнялась на локтях, столкнулась с отражением в холодном лезвии его меча. Перевела взгляд к самому острию, увидела движение и дернулась, порываясь вскочить. Кейел моментально обернулся, толкнул меня в плечо, а сам отскочил. Я вновь упала на землю. Арбалетный болт со свистом пролетел перед моим носом.
— Девчонку живой! — рявкнула Стрекоза, выступая из-за стены.
Кейел стоял в метре от меня и смотрел мне за спину. К нему бесшумно подкрадывался эльф, и если бы я не заметила его сейчас, никогда бы не догадалась, что он вовсе был тут.
— Сзади! — крикнула я.
Кейел шагнул вправо, чуть склонился и обернулся, выставив острие меча. Клинок зацепил железную застежку на куртке, зазвенел и с громким скрежетом прошел насквозь. Эльф замахнулся ножом на Вольного, но был перехвачен за запястье. Нож выпал из ослабевшей руки, вор словно попытался обнять убийцу, но Кейел оттолкнул его, вытаскивая меч.
Я услышала, как кто-то бежит ко мне, перевернулась на живот и быстро поднялась. Парень с арбалетом целился в Вольного, девушка спешила ко мне, я заслонила Кейела от стрелка и сделала единственное, что посчитала выигрышным вариантом.
Лезвие неприятно надавило на шею, обожгло холодом кожу. Руки задрожали и мгновенно потяжелели.
— Еще шаг — и я убью себя, — громко, отчетливо произнесла я.
— Ты что делаешь? — опешил Кейел.
А что не так? Стрекоза потребовала меня живой, значит, я ей зачем-то нужна. Вот только озвучивать вывод вслух не стала. Они ведь могут начать блефовать.
— Ты ненормальная! — прошипел он.
Я даже захотела обернуться к нему, но меня отвлекла Стрекоза.
— Духи с ней, — пожала она плечами, спрятала кинжал и даже расслабилась заметно. — Если сейчас себя убить готова, то пытка ее не разговорит. Промучаемся только. Ее убить, а Вольного взять живым.
Руки опустились сами собой. Моя ценность жила недолго, и я умру сразу следом. Меня ухватили за плечо, больно впиваясь пальцами, потянули назад. Мир лишь на миг закружился перед глазами, ноги почти запутались, но я была удержана и крепко прижата к напряженному телу. Свист болта оборвался глухим стуком и сдержанным стоном Кейела. Вольный криво улыбнулся мне, пошатнулся и оттолкнул дальше. Он побежал к стрелку так лихо, словно не был ранен. Парень оставил попытку взвести новый болт, отбросил арбалет, но до меча дотянуться не успел. Кейел размахнулся и полоснул, целясь в шею, но жертва попыталась уклониться, ушла вниз, и удар пришелся по лицу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Я зажмурилась, съежилась, но услышала тихую поступь и обернулась, с силой ударяя кинжалом. В последнюю секунду надежда еще жила, что лезвие пронзит лишь воздух. Но я попала в живот фангру. Он нахмурился, осматривая рану и мои руки. Я разжала их и стала отступать. Растерялась. Поэтому даже не испугалась, когда ко мне прикоснулись со спины, когда приставили что-то острое к горлу, легко поддалась, позволяя развернуть себя. Кейел подбирался к пятившейся Стрекозе.
— Вольный, я убью ее! — закричал шан’ниэрд у меня над ухом.
Кейел посмотрел в нашу сторону и остановился. Опустил меч, а потом и вовсе вытянул руку и позволил ему со звоном упасть.
Всего через пару минут нас заводили по осыпавшимся ступеням вниз. В довольно широком подвале горели факелы. Четверка крепких клеток стояла у стен, между ними вмещались сундуки с громоздкими замками. Шкуры были раскинуты вокруг тлеющего костра. Легкий сквозняк уносил дым через небольшую дыру в другом углу потолка, но дышать в помещении все равно было трудно. В клетке у двери ворчало существо: хвост с маленькой булавой ударял прутья, огромные уши были обгрызены, кровоточили, сквозь жесткую рыжую шерсть виднелась розовая кожа. Больше всего зеленоглазая тварь напоминала пуму, но несуразная лопоухость и хвост убавляли схожесть. В другой клетке, высокой и будто из стекла, приоткрыл алый глаз коршун. Он нахохлился и под перьями на мгновение выступили красные, тонкие, словно ниточки, иголки. Оперение улеглось, глаза закрылись — коршун вновь превратился в обычного.
— Чего встала? — толкнул меня рогатый в сторону дальней клетки.
У Кейела отобрали оружие, обшарили его карманы и затолкали в соседнюю клетку. Болт так и торчал у него из плеча, кровь успела пропитать куртку, но Вольный лишь выглядел бледно и даже почти не шатался. Только после того, как его закрыли, занялись мной.
— Надо прибраться, — произнесла хмурая Стрекоза.
Троица оставила нас, отправившись наверх. Я сразу же прижалась к прутьям и посмотрела на Кейела. Он пригибался, не помещаясь во весь рост, посмотрел на меня и спросил:
— Ты как?
Я вцепилась в прутья, ощутила их металлический запах и, показалось, что он проник даже сладковатым привкусом на язык. Мне было страшно, но я кивнула Вольному и произнесла:
— Прости. Я не хотела попасться так глупо, но я… — скривилась и втянула голову в плечи.
— Ты молодец. Я не ожидал, что ты поведешь себя так храбро.
Он неспешно приближался, его голос звучал мягко, нежно — успокаивал.
— Мы выберемся? Ты же Вольный… Неужели они посмеют против духов выступить, а я важна для тебя, и мы… Они нас не отпустят живыми, да? — мое бормотание тихо скатывалось до шепота, а пальцы белели, но я не чувствовала силу, с которой сжимала металл.
Кейел слабо улыбнулся мне. Его волосы тонкими прядками липли ко лбу, гладковыбритым щекам. Капельки пота блестели на чуть грязном лице.
— Наши судьбы меняются каждую секунду, Асфи. Только предначертанное Фадрагосу сложно изменить, но не наши жизни, — он прижался лбом к железу, тонкие полосы тенью упали на его глаза.
Он вытянул ко мне руку, и я потянулась навстречу. Наши пальцы переплелись, ладони сжались. В его глазах, скрытых в тени, казалось, жила уверенность, танцующий огонь в них вселял надежду, но я чувствовала дрожь в сильной руке.
— Ты устал? — тихо спросила я.
— Я боюсь, — шепотом признался он. — Духи исчезли еще у обрыва, и я будто оглох и ослеп одновременно, но ты молодец.
— Они общаются с вами?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Нет, — улыбнулся он. — Они понимают слова, но сами не говорят. Они ведут нас Асфи, подталкивают, подсказывают.
— Интуиция?
— Наверное. Я не помню чувств в чистом виде. А ты? Почему во сне ты называешь себя Аньей? — он повел плечом и скривился, но руку так и не отпустил.
— Аня, — поправила я, — это мое настоящее имя.
Я замолчала, он тоже молчал, будто ждал моих откровений, лишь бы заполнить тишину. Воров все еще не было слышно, существо продолжало ударять хвостом по клетке, а я не знала к чему готовиться. Сколько раз я ждала смерть в Фадрагосе? Можно ли привыкнуть к этому чувству? К страху — да, но к мысли, что мир продолжит существование без тебя — нет.
