Моя жизнь висит на волоске, нужно спасаться самой.
Уверена, это Алекс нанял этих бандитов. Он скоро появится, с этой мыслью в тело возвращается дрожь. Страх сковывает. Кого-то он подстегивает, кого-то парализует. Я не из робкого десятка, но в свои девятнадцать лет я многое пережила, и моя психика дала сбой.
Вдох. Выдох. Сосредоточив внимание на дыхании, я успокаиваюсь, паника отступает.
В доме хорошая слышимость. На верху раздаются тяжелые шаги, гогот и гул голосов не стихает еще очень долго. По ощущениям уже глубокая ночь. Хочется спать, глаза слипаются. Но мне остается только смиренно ждать, когда голоса стихнут, когда все уснут. Я лишь молюсь, чтобы я успела сбежать до приезда своего мучителя.
Когда сил бороться с усталостью и слипающимися глазами остается ничтожно мало, понимаю, что наверху тихо.
Поднимаюсь с кресла и на носочках подхожу к двери. Прислоняюсь ухом к щели и прислушиваюсь. Ничего кроме храпа не слышу. Только после того, как убедилась в том, что все тихо, я достаю из заднего кармана джинс невидимку. Салютирую себе, что постоянно их с собой ношу.
Выгибаю немного, вставляю в нижнюю часть замка отмычку до упора, проделываю манипуляции с замком. Уже разочаровавшись в своем плане, начинаю нервничать. Несколько минут давлю и проворачиваю отмычку, а результата нет. Но вот я слышу спасательный щелчок, когда на очередном прокручивании замок все-таки поддается мне. Сдерживаю писк радости.
Медленно, тихо открываю дверь, боясь что она может скрипнуть. Выглядываю, осматриваюсь. В темном, небольшом коридоре темно и пусто. На носочках продвигаюсь к лестнице. Так же не спеша преодолеваю путь до входной двери, которая оказывается заперта. Черт! Черт! Черт! Где теперь искать этот ключ. Не осматривать же мне весь дом. Это слишком рискованно, бандиты могут проснуться в любой момент. Да и время терять нельзя.
На первом этаже только небольшая кухня, совмещенная с гостиной. На столе, возле дивана стоят бутылки от алкоголя, валяется кожура от семечек и прочий мусор. Со второго этажа разносится храп.
Спешно подхожу к окну, благо на нем нет решетки.
Выбравшись через окно, я все так же на носочках, но быстро иду к воротам, оборачиваюсь на окна. Сердце в груди грохочет так сильно, что мне становится страшно, что оно не выдержит.
Чуть ускорив шаг, когда вижу перед собой калитку, раздается громкий лай собаки. К забору прикована огромная собака, которая рвется с диким лаем на меня, натягивая цепь.
Чееерт! Я не знала про собаку, не видела и не слышала ее.
Обернувшись на окна дома, срываюсь на бег. Слышу гул голосов этих бандитов. Лай собаки разбудил их, теперь они догоняют меня.
В голове пульсирует одна мысль: «Лишь бы спастись, лишь бы выжить».
Господи, прошу, дай сил, помоги. Помоги, прошу.
Я спотыкаюсь, ноги поворачиваются, но не останавливаюсь. Боюсь даже обернуться, посмотреть назад. Слышу топот ног, их голоса. Не слушаю, что они выкрикивают. Мое тяжелое дыхание и зашкаливающий пульс заглушают их слова. Волосы прилипают больно бьют по лицу, прилипают. Грудь сдавливает от нехватки кислорода, но ноги упорно несут меня прочь.
Глава 45
Темно. И так холодно. Очень. Я пришла в себя. Но открыть глаза почему-то не хватает сил. Снова погружаюсь в темноту. Перед глазами всплывает день, когда меня похитили, и я знаю кто отдал приказ этим бандитам.
Тот дикий ужас сотрясает все внутри. Сердце колотиться так, что грудная клетка отзывается болью. Я бегу по тёмной улице. Вокруг никого. До посёлка еще пол километра, если мои предположения верны. Я не успею, за мной гонятся бандиты. Неконтролируемая паника, боль в мышцах, сбитое дыхание. Трое бугаев против одной мелкой девчонки, что так тщательно скрывалась.
Не успела пробежать и сто метров. Меня нагнали быстро, сильная рука схватила за длинные русые волосы и резко дернула на себя. Из горла вырвался болезненный вскрик и сразу заглох-несколько ударов ногой по ребрам оглушили меня. Искры посыпались из глаз, зрение расфокусировалось. Горячие слёзы, распахнутые глаза, широко раскрытый рот.
В этот раз у меня не получится спастись. Не может мне настолько везти. Они убьют меня. Ни о чём думать не могу. Боль скручивает всё тело, болят внутренние органы. Хватаю ртом воздух, но ничего не выходит, не могу вдохнуть.
— Ну что, сука, набегалась? — рычит мне в лицо зверь, один из наёмников монстра, от которого я спаслась, как я думала. — Ты не так еще завоешь, ты пожалеешь, что еще не сдохла. У нас большая развлекательная программа, шлюха. — Больно сжимает мои волосы на затылке и задирает голову, чтобы я смотрела на него. Еще два наёмника стоят по бокам от меня, держатся на небольшом расстоянии. Видно тот, что измывается надо мной-их главарь.
Тянет за волосы, ставя на ноги. Меня скручивает от жгучей боли при малейшем движении. Я всхлипываю, слёзы ручьём текут по лицу. В глазах всё плывет.
— Пожалуйста… — всё, на что мне хватает воздуха.
Он ведёт меня к огромному джипу, на котором меня привезли сюда. Громила тут же останавливается и резко тянет меня в другую сторгону, к скоплению берёз. В следующую секунду висок пронзает острая боль, горячая кровь тут же стекает по лицу. Я растворяюсь в небытие. Он с размаху приложил меня виском о дерево, моментальная, резкая боль вырубила все-зрение, голос, страх. Разбил мне голову.
Не знаю, сколько времени прошло, когда я прихожу в себя. Голова ужасно болит, похоже у меня сотрясение. Щёки начинают пылать, по ним хлещут, пытаются привести меня в чувство. Стон вырывается из приоткрытого рта.
— Давай, открывай глаза. — Незнакомый голос прорывается сквозь темноту. — Открывай, иначе хуже будет.
Заставляю себя открыть глаза. Получилось не очень, глаза открылись только на половину. Приходится прилагать ахренеть сколько усилий, чтобы не закрыть их. Зрение не фокусируется, глаза режет, голова раскалывается так, что выть хочется.
Я лежу на бетонном полу, в тёмном помещении. Тело не слушается, руки за спиной, плечи и запястья стягивает верёвка, врезаясь в нежную кожу.
Славно я смогу хоть голову повернуть, да я пошевелиться не могу.
Вижу только силуэты и яркий свет, что раздражает и вызывает дичайщую боль в голове.
— Босс, она пришла в себя. — сообщает знакомый голос. Это он. Главарь. Тот, что чуть не убил меня. Всё тело начинает колотить. Или я и до этого билась в конвульсиях? То ли от холода, то ли от боли и страха меня трясёт.
Бог мой, я уже надеялась, что темнота-это моё спасение, что вся боль останется позади.
