Вот именно за это.
— Тц. Меня тут дискриминируют. — вздыхает Сяо Тай и наклоняется к девочке, что все еще держится за пояс Юиньтао: — а ты, что скажешь, красотка? Ты такая милая!
Девочка сделала круглые глаза и спряталась за Юиньтао.
— Прекратите пугать детей, Госпожа!
— Да ладно, я просто… Эх… —
— Госпожа, нам пора идти!
— Ладно, ладно. Берите тела и пошли. Чего вылупились? Кто их тащить будет, я что ли? Все, чоп-чоп, времени в обрез, у меня куча теорий, аж в голове чешется. — Сяо Тай демонстративно отворачивается от Юиньтао, а когда из-за нее показываются круглые глаза мелкой девчушки — показывает ей язык. Та снова прячется.
Сяо Тай выходит в дверной проем. Сама дверь выломана и разрезана Лезвием Ветра, которое она бросила, чтобы отрубить обрубок на шее у Серого. Как обычно она делает себе заметку в голове — уменьшить мощность заклинания. Надо экономить Ци, хотела только шею ему разрезать, а вышло — и дверь и потолочную балку, и крышу… под углом Лезвие прошло, она сидела…
Рядом с дверным проемом переминался с ноги на ногу бледный Иши и его сорванцы. Выглядели они вполне себе живыми и невредимыми, разве что одна девочка была очень бледна и тяжело дышала. Это и есть младшая Сина, которая болеет?
— Эй, Говорящие Рыбы, чего стоите как истуканы? — звучит голос Юиньтао за спиной: — не слышали Хозяйку? Взяли по телу на плечо и чоп-чоп, погнали. Не мне же их тащить, в самом деле. Да не так, поднимай не спиной, а ногами и на плечо. Всему вас учить надо… Говорящие Рыбы.
Вишенка времени не теряет, думает Сяо Тай, и руки свои марать тоже не собирается. Она тут же делегировала полномочия и перепоручила все Золотым Карпам. Красавица, что сказать. Уж кто-кто, а Юиньтао не пропадет нигде.
— Как тебя зовут? — спрашивает Сяо Тай, присаживаясь перед девочкой, чтобы не пугать ее. Хотя она и так маленькая, а когда присела, то и вовсе ниже девочки оказалась. Чертов маленький рост, никто ее всерьез не воспринимает…
— Сина. — девочка тут же прячется за Иши: — меня зовут Сина. Вы… всех убили?
— Только очень плохих дядечек. — отвечает Сяо Тай: — но им было совсем не больно.
— Так им и надо! — с неожиданной злостью говорит девочка: — жалко, что не было больно. В следующий раз сделайте им очень больно!
— О… ну надо же, какая ты горячая. В буквальном смысле тоже. — Сяо Тай прижимает ладонь ко лбу девочки: — не бойся. Мы купим лекарства, в особняке у Ли Шана есть лекарь. А пока… — она закрывает глаза и перемещает руку чуть ниже, к солнечному сплетению, мысленно превращает свою Ци в поток теплой энергии, омывающей органы и приносящий Золотистый свет.
— Вы… целитель⁈ — раздается детский голосок. Она открывает глаза и видит во взгляде девочки искреннее восхищение.
— К сожалению нет. — Сяо Тай выпрямляется: — я не умею лечить. Это просто придаст тебе немного сил и энергии. Ты почувствуешь себя лучше… на какое-то время. А в особняке мы найдем настоящего лекаря и купим лекарство. А еще там есть такие вкусные сладости!
— И кунжутные шарики?
— И кунжутные шарики. — кивает Сяо Тай: — пошли уже. А то сейчас большие дядьки тут тела потащат…
— Что произошло⁈ — дверь в прозекторскую распахнулась и внутрь ворвался Ли Шан, разгоряченный, с красными пятнами по всему лицу: — Госпожа Тай! Вы целы!
— Ээ… — Сяо Тай поднимает голову от вскрытой грудины и некоторое время моргает глазами, пытаясь понять, чего этот странный человек от нее хочет. Ах, да, думает она, влюбленный Ли Шан. Она огляделась. Полуподвальное помещение, свет падает из небольших узеньких окошек под потолком, каменные стены, есть вытяжка, несколько столов… наверное здесь наказывали слуг за непослушание. Каждое уважаемое себя поместье в средние века должно иметь пыточную комнату. Вот только стока в полу нет… а жаль. Впрочем, конкретно это помещение использовалось для хранения каких-то продуктов и запасов, а она — узурпировала его для своих целей. И уже даже успела вскрыть грудину Серого, изучая нити мицелия, который проходили через каждый орган, оставляя нетронутыми разве что кости. Вот и сердце опутано паутиной тоненьких серо-белых, почти перламутровых нитей, которые тянутся из позвоночника, через легкие… грудная и брюшная полости почти полностью затянуты этой массой, словно паутина или плесень.
— Что интересно. — говорит она Ли Шану: — вот, смотри. Легкие и сердце не тронуты, то есть конечно, мицелий пророс тут везде, но эти органы не модифицированы. А вот брюшная полость… изменения здесь критические. Все упрощено до предела, ненужные органы были попросту переварены. Он сам пожирает себя, ему не нужна еда. Вместо желудка — вот это… — она достает из брюшной полости еще одну опухоль, опутанную нитями мицелия и переливающуюся перламутром: — откуда он получает питание и энергию? Понятно, что частично переваривает ненужные органы, печень, почки, желудок, кишечник, выделительные тракты, соединительную ткань, но этого мало! В этом случае жизнь такой особи должна исчисляться неделями, максимум месяцами. Но… изменения кожных покровов и ногтей показывают, что эта конкретная особь существует в таком виде уже почти полгода. Полноценной жизнью это назвать нельзя, но и прекращать существование из-за недостатка питания она не собирается.
— … эээ⁈ — издал какой-то невнятный звук Ли Шан, глядя на то, как она демонстрирует ему внутренние органы, перебирая их в брюшной полости, вынимая и выкладывая на стол.
— А я говорила. — раздается голос Юиньтао, которая сидит себе на скамейке под узким окошком, расположенным высоко у потолка: — ты уж лучше бы рот на нее не разевал, Говорящая Рыба. Нашел куда влюбляться. Госпожа только на вид цветочек маргаритка, ты с ней поближе познакомишься, — волосы дыбом встанут. И главное, она же искренне не понимает, что с ней не так.
— … а что это означает? — Сяо Тай упирает руки в кожаный фартук, который она надела, чтобы не замараться: — это означает, что даже питание они получают дистанционно! То есть не только нервные импульсы могут проходить через транспортную систему единого пространства дедушки Боровика, но и вполне себе материальные вещи… белки, жиры, углеводы, весь цвет.
— Дедушка Боровик?
— Так она теперь гриб-некромант называет. — охотно делится Юиньтао: — она же в
