У них от тебя стресс. Знаю я одну девушку, что умеет с мертвыми говорить. — Сяо Тай поворачивает голову к Джиао: — ну надо, же, вот и ты пригодилась, рыбка наша… поможешь?
Глава 15
Глава 15
— Не могу я с ними разговаривать. — говорит девица Джиао, поднимая свои глаза на Сяо Тай: — извини, Старшая Сестра. Я могу разговаривать только с теми, кто уже ушел за черту. А эти — все еще живы.
— Что? — Сяо Тай переводит взгляд обратно на отрубленную голову, которая лежит на столе и шевелит губами. На месте одного глаза — кровавая дыра, второй глаз бегает по сторонам, словно бы оценивая обстановку. На долю секунды в сердце закрадывается совершенно иррациональный страх перед ожившими мертвецами, страх настолько древний, словно темные деревья в сумерках, пугающие еще пра-пра-пра-предков в Каменном Веке. Но голова лежит на чайном столике, кожа бледная и даже слегка потрескавшаяся. Или?
Она наклоняется к голове и втягивает воздух глубоким вдохом через нос. Да, так и есть — сладковатый аромат тления. Так вот почему в этом городе на каждом шагу виселицы.
— Где умный человек прячет камушек? На морском берегу. Где умный человек прячет лист? В лесу. Как спрятать запах от оживших мертвецов? Развесить везде гниющие тела. — бормочет она себе под нос: — но как же интересно… не мертвые, говоришь? Но и не живые. Или живые, но не они? — она снова сканирует тела и голову через Сферу Ци, особым чутьем культиватора. Что же ей напоминает это вот тьма в Ци? Сокрытие своей Ци? Разве мертвые могут культивировать?
— Г-госпожа! — подает голос один из Золотых, тот самый Фа Ту Лин: — если в городе некромант, то нам следует немедленно уведомить командира! Это же чрезвычайно опасно!
— Конечно. — рассеянно отвечает она, думая о том, что сотник Ли Шан конечно же не в курсе проблемы, он молодой и наивный как одуванчик на лугу. И даже его кузен, как его там — тоже не производит впечатление человека, который знает о том, что часть стражников в Славном Городе — ожившие мертвецы. Но возникает вопрос, важный вопрос… как они все могут не замечать всего этого? Она тут всего два дня и ей уже в глаза бросились несоответствие, слишком уж много виселиц, смрад от гниющих тел, забивающий почти все запахи, и безэмоциональные Серые… ну как они могут не замечать этого? По крайней мере вот эти Серые были в составе пяти человек — три обычных стражника и двое оживших мертвецов… а значит они — разговаривают, общаются, проводят много времени вместе. Как можно не понять, что твой напарник по патрулю — мертвец? Ну ладно, день-другой… но сколько это уже продолжается, и никто ничего не заметил⁈ Никто ничего не сболтнул? Такого не бывает. Какая-то дурацкая легенда про Юную Хушень разлетелась по провинции как лесной пожар, слухи и сплетни здесь разлетаются быстрее чем телеграммы, стоило одному человеку произнести вот эту фразу, которую Юи только что сказала — и все. Некромант в городе. Это же как мышь в зерновом амбаре — если не заведете кота, то в течении очень короткого времени у вас не будет зернохранилища, а будет амбар, полный мышей. И этот слух касается собственного благополучия жителей города, да еще направлен против Серых стражей, вечных угнетателей… уж будьте уверены, такой слух разошелся бы по всему городу еще до обеда… а тут — тишина. Что-то не так в Славном Городе… что-то очень не так.
Она перевела взгляд на тела, лежащие на полу и по ее спине пробежали холодные мурашки. Ей показалось что ближайшее тело — шевельнулось. Она вгляделась. Правая рука с бледной кожей и сломанными грязными ногтями — сжалась.
— Стоять! — коротко командует она Юиньтао, которая уже схватилась за меч: — погоди. Посмотрим.
Побледневшие Золотые смотрят как обезглавленное тело подтягивает к себе руку и отталкивается ногой. Еще раз. Тело неторопливо ползет к чайному столику.
— Невероятно. — говорит Сяо Тай и ее глаза блестят: — так оно чувствует голову! Но это не его голова… в смысле это не голова для этого тела. Это значит, что для тела нет разницы… или?
Она смотрит дальше, чувствуя, как ее рот растягивается в улыбке. Тело наконец достигает чайного столика и нащупывает лежащую там голову.
— Если оно голову прирастит, мне снова придется ее рубить. — говорит Юиньтао: — не то, чтобы я жаловалась. Но они — быстрые. И опасные.
— Да погоди ты. — отмахивается Сяо Тай: — разве ты не видишь, что тут происходит?
— Вижу. Мертвец пытается себе голову приладить. Да я такое уже видела. Подумаешь, зрелище.
— Ты смотришь, но не видишь, сестренка Юи. Ты видела как он приращивал себе свою же голову, понимаешь. Здесь же субъект, который находился в этой комнате, пытается прирастить себе голову от субъекта, который напал на тебя в другом конце города. Потрясающе!
— Чего тут потрясающего? — задает резонный вопрос Юиньтао: — мертвец и мертвец. Голова и голова. Вон, смотри, Говорящие Рыбы сейчас обделаются.
— Все-таки вы все потрясающе невежественны. И самое грустное — даже не пытаетесь это изменить. — говорит Сяо Тай, поднимая палец. Серый тем временем крутит в руках голову, действительно пытаясь приладить ее к своему телу, но на его шее все еще осталась нижняя часть черепа с челюстью, взорвалась от перегретого пара только черепная коробка с мозгов, а у него в руках — целая голова.
— Что, Данила-мастер, не выходит каменный цветок? — сочувственно говорит Сяо Тай: — Юи-чан, может ты ему поможешь? Сруби ему обрубок на шее, пусть нормально голову приладит.
— Да нипочем я таким заниматься не буду. — говорит Юиньтао: — вам надо — вы сами и рубите! Отшельник, между прочим, меня вам на условиях отдавал! Ничего неприличного!
— О, Пресвятая Гуаньин, дай мне силы сохранить терпение среди этого непонимания и невежества. — вздыхает Сяо Тай и вскидывает руку одним движением, словно разрезая воздух ребром ладони: — Лезвие Ветра!
Обрубок головы с нижней челюстью и остатками носа — отделяется от шеи и падает вниз. Где-то позади — трещат стропила второго этажа, обваливается какая-то балка.
Серый — насаживает голову на обрубок и замирает. Сяо Тай наклоняет голову, наблюдая. В воздухе сердито гудят ее дротики, за спиной
