Обычный человек так не умеет. Мелкие мимические движения, переминание с ноги на ногу, суетливые движения рук, которые нужно чем-то занять, почесать ухо, положить на пояс, скрестить на груди, упереть в бока… точно так же люди сами не замечают, что все время находятся в движении. Гримасы на лице, при воспоминаниях, мыслях, мечтах и страхах… мелкая дрожь пальцев, передвижения ног… и только настоящий мастер может быть действительно неподвижен перед атакой, словно змея. Только что замершая, свернутая в напряженную пружину и только язык высовывается и колышется перед мордой, а в следующее мгновение она уже впилась тебе в руку. Так же и лучшие мастера с Островов — стоят или даже сидят совершенно неподвижно, а потом вдруг вкладывают меч в ножны, а противник уже падает наземь, мертвый.
И второй Серый был именно таким — неподвижным. Он не делал никаких лишних движений. Вообще никаких. Его лицо было скрыто глухим шлемом, даже глаз в прорезях забрала не было видно, но его движения. Он делал шаг. И это был просто шаг, не более. Он не раскачивался, не оглядывался по сторонам, не делал ничего из тысячи мельчайших движений, что выдает человека с головой. Обычно по этим движениям было видно, левша человек или правша, привычен к физическому труду или нет, умеет скакать на лошади или больше ходит пешком, больше сидит или больше времени проводит, согнувшись над рисовым полем… даже если переодеть крестьянина в благородного или наоборот — она никогда их не перепутает. Вот, например, по Седьмой Сестре сразу ясно две вещи — она привыкла вести себя на равных со всеми. Ни разу Юиньтао не видела, чтобы Сяо Тай признавала кого-то выше, чем она сама, склоняла голову не из вежливости, а действительно признавая свою ничтожность. И еще — как она движется… она не мечник, но заклинатель и это сразу видно. Она чувствует свою энергию, энергию Вселенной и ее движения не похожи на движения мастеров боевых искусств, но все равно — экономичны и красивы. Словно танец.
А у этого… никаких лишних движений. Вот и сейчас, когда она окликнула их, он — просто встал на месте. Не изготовился к атаке, не повернулся к ней, не переступил с ноги на ногу, а просто встал. Какая-то необычность его поведения просто сверлила ей мозг изнутри. Опасен ли он? Старый пень учил ее, что все необычное может быть опасным. Хотя… пока не похоже, что он может двигаться быстро, не похоже, что он вообще что-то умеет, но… он необычен. Значит — опасен.
— Проходите мимо. — отзывается первый из Серых: — это воришка. Он был пойман за руку, когда пытался украсть деньги у горожанина.
— Братец Иши! — кричит мальчишка, узнав своего приятеля: — враки это все! Я просто просил мне немного денег дать!
— Попрошайничество тоже является преступлением в Славном Городе Лань. — отвечает первый из Серых и лениво дает пощечину мальчику, который тут же замолкает и хватается за щеку, всхлипнув.
— Как-то много чего у вас тут преступлением является, нет? — подбирается Юиньтао, нащупывая рукоять меча на боку: — в Славном Городе.
— Пререкаться со стражами и мешать исполнению их прямых обязанностей — тоже преступление. — замечает Серый и его лицо искажает кривая усмешка: — но я могу закрыть на это глаза, если госпожа… окажет мне парочку личных услуг.
— Госпожа сейчас окажет тебе парочку услуг. — обещает Юиньтао: — но пока у тебя есть шанс. Давайте я выплачу стоимость украденного и добавлю сверху десять серебряных лян каждому, а вы отпустите этого сорванца с миром. Как по мне так это выгодная сделка, что скажете?
— Предлагать взятку Серебряной Страже при исполнении… карается чем… ах, да. Столбом, конечно же. — говорит первый из Серых: — так что сейчас ты отдашь мне все, что у тебя есть.
— Грр… — рычит Юиньтао и вспоминает что обещала не встревать в драки. А еще у Седьмой в городе дела, а если она стражей убивать будет, так потом неприятностей не оберешься.
— Хорошо. — говорит она, убирая руку с рукояти меча и отвязывая кошелек от пояса: — давайте так. У меня тут почти сорок серебряных лян. Отпустите сорванца и забудем о том, что тут произошло. От того, что вы его на столбе повесите никому лучше не будет.
— Сорок лян? — первый из Серых отпускает руку мальчишки и ловит в воздухе кошелек, брошенный ему в голову: — неплохо. Вот только… маловато будет.
— У меня больше ничего нет. — отвечает Юиньтао, задвигая мальчишку за спину, где тот со слезами бросается к Иши: — я отдала все, что у меня было.
— Хм. — первый из Серых делает вид что задумался, окидывая ее взглядом: — и как девушка может заплатить мужчине, если у нее нет денег? Давай не будем делать вид что ты не понимаешь меня. Конечно, ты не красотка, да и возраст у тебя… но на пару раз сойдет. Кожа слишком смуглая, да и мускулов слишком много, зато губы пухленькие такие. Отойдем в переулок и…
Он не успел закончить фразу. Кровь взметнулась фонтаном, что-то глухо ударилось о землю и покатилось в тот самый переулок. Голова. Глаза Серого на этой голове недоуменно моргали, а тело вскинуло руки и упало наземь, подняв облачко пыли.
— Это я — старая уродина? — прошипела Юиньтао, стряхивая кровь с клинка и легким, привычным движением пряча его в ножны: — ну все, вы ребята перешли все границы. — она поворачивается к второму из Серых. На его шее виднеется тонкий разрез. Такое бывает, думает она, когда лезвие уже прошло между позвонками, но голова еще держится, просто стоит на обрубке. Этот человек уже мертв, пусть и не знает об этом. Сейчас он двинется, или она толкнет его ножнами меча в грудь, и его голова тоже скатится вниз. Взмах Крыла, техника Отшельника Шибуки, которая позволяет снести головы всем вокруг в радиусе двух метров — одним взмахом! Эти ублюдки сами напросились! Конечно, неудобно перед Седьмой Старшей Сестрой, но боги свидетели, она давала им шанс. И это она — некрасивая и старая! Да ей всего двадцать три! Вон Сестре Тай уже лет триста, наверное, как, и то все к ней как к девочке сперва относятся, воистину маленькая собачка до старости щенок… а теперь еще трупы куда-то прятать.
Она хмурится. Что-то не дает
