– Все очень просто, Джеймс. Какая тебе разница, почему я нюхаю кокаин? Ты же заботишься только о своей драгоценной репутации. – Даниель мрачно глянула на мужа горящими глазами, и ее голос стал резким и горьким. – Я нюхаю кокаин с тех пор, как ты вступил в предвыборную борьбу. Почти три месяца, а ты ничего не замечал. И виноват во всем ты. Ты забыл про меня. Думаешь и мечтаешь только о своей проклятой кампании. Я пыталась помогать тебе, но ты даже не замечал меня. Не все так сильны, как ты, Джеймс. Ты полон энергии, тебя вдохновляет твое дело, у тебя на все хватает сил, а остальные едва могут угнаться за тобой. Ну а я больше не могу. Я устала и начала нюхать кокаин, чтобы поддерживать силы и чувствовать себя человеком. Но твоя кампания все тянулась и тянулась, и я все больше и больше уставала, и мне становилось нужно все больше и больше кокаина. Мне пришлось даже воровать у тебя деньги.
– Почему ты не сказала мне? – спросил Адамант. Он, обнаружив, что все еще держит в руках табакерку, поставил ее на туалетный столик, а затем бессознательно вытер пальцы о рукав, как будто они были грязными.
– А разве у меня была возможность поговорить с тобой? – спросила Даниель. – Ты уже много месяцев не обращаешь на меня никакого внимания.
Адамант начал было что-то говорить в ответ, но остановился. Когда он снова заговорил, его голос был спокойным и холодным.
– Возможно, ты права, Денни. Я не знаю. Мы поговорим потом. А сейчас нужно подумать, как сохранить все в тайне. Я не могу подвести своих сторонников. Я нажил множество врагов, выступая против торговли наркотиками, и если станет известно, что моя жена употребляет кокаин, они воспользуются скандалом, чтобы уничтожить меня. Кто еще знает об этом? Кто поставлял тебе наркотик?
Даниель злорадно улыбнулась.
– Люсьен Сайкс.
– Что?!
– Наркотики приходят из-за моря, и он принимает участие в наркобизнесе. Как ты думаешь, откуда взялись деньги, которые Сайкс пожертвовал на твою кампанию?
Адамант отвернулся и на мгновение закрыл глаза. Никто не произнес ни слова. Затем он повернулся к Хоку с Фишер.
– Видимо, вы обязаны доложить о случившемся?
– Отчасти, – ответил Хок. – Мы защищаем вас, и поэтому будем молчать о том, что ваша жена нюхает кокаин. Но Сайкс – другое дело. Мы не можем закрывать глаза, если человек его положения торгует наркотиками. Но пока не закончатся выборы, мы будем молчать.
– Спасибо, – поблагодарил Адамант. – Это все, что я хотел знать. Денни, соберись с силами, а затем спускайся и помоги гостям. Среди них есть раненые.
– Мне можно оставить порошок?
– Он тебе нужен?
– Да.
– Тогда оставь.
Адамант повернулся и покинул спальню. Телохранители последовали за ним.
– Мне придется сделать заявление по поводу нападения, – объявил Адамант, когда они спустились вниз. – Заверить моих сторонников, что я не пострадал. Плохие новости в Хейвене распространяются, как пожар. Нужно поговорить со Стефаном. Вероятно, он в кабинете со своей дамой. – Адамант улыбнулся. – Я обещал, что их никто не потревожит, но думаю, в данных обстоятельствах Стефан не будет возражать.
Он направился к кабинету, и энергично постучал в дверь.
– Стефан, это Джеймс. Мне нужно поговорить с тобой. Крайне важное дело. – Адамант подождал мгновение, но никто не отзывался. Тогда он, усмехнувшись, достал ключ и, отомкнув замок, распахнул дверь. В кабинете в обнимку сидели Медлей и Роксана. На мгновение все опешили. Затем Роксана обнажила меч.
– Скорее, Стефан! Они убьют нас!
Она приблизилась к Адаманту, но Хок и Фишер вышли вперед и преградили ей путь. Медлей от неожиданности застыл. Адамант был разъярен. Опомнившись, Роксана выхватила из камина горящую головню и ткнула ею в портьеру. По стене побежал огонь. Схватив Медлея за руку, она потащила его к другой двери. Хок и Фишер устремились за ними, а Беркло и Кинсайд пытались сбить пламя. Адамант застыл, пораженный.
Роксана отступала, отбиваясь мечом и не подпуская Стражей к себе. Рот ее кривился в зловещей улыбке, ее взгляд был смертоносным. Затем она оглянулась через плечо и, удостоверившись, что Медлею ничего не угрожает, после секундного колебания бросилась за ним. Хок и Фишер кинулись вслед, но Роксана захлопнула дверь перед их носом и повернула ключ в замке. Хок поднял топор, чтобы вышибить дверь, но раздумал, справедливо решив, что его работа – защищать Адаманта, а не гоняться за предателями. Медлей и Роксана подождут до завтра. Так, видимо, считала и Фишер, пряча свой меч в ножны. Кинсайд и Беркло уже сорвали горящую портьеру и теперь затаптывали ее. Адамант по-прежнему стоял у окна с отсутствующим взглядом. Хок взглянул на жену, Изабель неуверенно пожала плечами. Тогда он осторожно подошел к Адаманту, тронул его за локоть, и глаза политика, наконец, приобрели осмысленное выражение. Прежде чем заговорить, он два или три раза судорожно сглотнул.
– Моя жена принимает наркотики, поставляемые ей одним из моих главных сторонников. На моих гостей напали у меня в доме, и при этом погибли почти все мои часовые. А теперь оказалось, что один из ближайших друзей – предатель. Я никогда не думал, что занятие политикой может так дорого обходиться. – На мгновение у Адаманта перехватило дыхание, он зашатался, но слабость быстро прошла, голос снова приобрел уверенность, лицо стало суровым. – Никому ни слова. Нельзя допустить, чтобы мои сторонники узнали о столь страшном предательстве. После выборов все станет известно, но тогда это уже не будет иметь значения. Итак, вернемся в обеденный зал, успокоим гостей и будем держать язык за зубами. Но клянусь – победим мы или нет, я сживу Стефана Медлея со света!
Ошеломленный Медлей шел за Роксаной по улицам, заполненным толпами людей, ни о чем не спрашивая. Все происшедшее казалось ему ужасным кошмаром. Только что они с Роксаной были на седьмом небе – а теперь бегут, спасая жизнь. Он не знал, куда они направляются; он покорно следовал за ней. Медлей не мог ни на чем сосредоточиться; перед его глазами по-прежнему стояло лицо Адаманта в момент их встречи в кабинете. Роксана вела Стефана по все более узким и грязным улочкам, пока они не добрались до таверны, которая служила им местом свиданий.
Увидев их, владелец таверны, как обычно, не удивился, что и было одной из причин, по которой они выбрали именно это заведение. Роксана взяла ключ и направилась по лестнице в знакомую комнату, и там они наконец смогли сесть и посмотреть друг на друга.
– Какой интересный день, – бодро произнесла Роксана. – Жалко, что у меня не было времени убить Хока и Фишер, но всему свое время.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
