Впрочем, какое дело мне было до прошлого этого человека? Важно лишь то, что он нарушал устав. Да еще и как ребенок пытался оправдаться!
— Вина была, — услышал я ответ.
— Выпачканная штанина? Это угроза жизни? — я все-таки хмыкнул, чем еще сильнее разозлил его. — Неужели у гвардейцев такое низкое жалование, что не хватает пары монет на прачку? Поэтому они позволяют себе раскидываться боевыми заклинаниями в глупых детей?
Дети за моей спиной, конечно, обиделись и тихо зашептались. Вообще-то насчет глупых я был прав. Ну почему они до сих пор не спрятались в ближайшем доме или отбежали к ограде? Ведь если гвардеец захочет продолжить бой, мне придется прикрывать еще и эту бестолковую компанию. Девчонка все-таки была среди них самая умная: не только отползла, но и сделала это незаметно.
Обкраденные торгаши или кем они были, конечно, заметили, что их жертва уползает, но даже не двинулись с места. Видимо, теперь они уже жалели, что побежали за девчонкой.
— Или же я могу покончить с тобой здесь и сейчас, — предложил гвардеец.
После этих слов возникла такая тишина, что казалось, никто даже не позволял себе дышать. Самому последнему глупцу было ясно, что покончив со мной — просто потому что ему так захотелось, — гвардеец перебьет или запугает и всех остальных. Чтобы не было свидетелей. Дети, может, и разбегутся, а может, и не успеют.
Он вряд ли со мной справится, мне даже гадать не надо было. Даже если он на стимуляторах, я — маг не из простых. Но все же мне крайне невыгодно было вступать с ним в бой. Я надеялся, что передо мной все же не чудовище, а человек. Запутавшийся и скверный, но все же человек. Потому что чудовище напугать невозможно, оно не знало сомнений. Но с человеком…
— Ты можешь попробовать покончить со мной, — я не расслаблял левую руку, но правой медленно стянул капюшон с головы. Ухмыльнулся, как не раз это делал перед зеркалом, заставляя шрамы стать еще более видимыми. — Возможно, у тебя что-то получится. Возможно.
Гвардеец не отшатнулся, но я видел, как его лицо скривилось от отвращения. Ведь неизвестно, где я эти шрамы получил. Может, в каком переулке на нож упал несколько десятков раз. А может, в боях без правил участвовал — было и такое развлечение среди стихийников. Я продолжал сверлить противника взглядом. И не зря.
В миг, когда его пальцы сложились в заклинании разрыва, я чуть согнул сильнее ноги, готовый вытолкнуть себя вперед, и схватился за рукоять меча. Клинок скользнул из ножен буквально на палец.
— Не будем портить друг другу день? — произнес я, пытаясь передать предупреждение голосом. — Я не собирался задерживаться в городе, заехал только, чтобы пополнить припасы. Ты всего лишь патрулировал как обычно. А эти двое… девчонка вряд ли украла у них больше пары монет. Я возмещу — и мы разойдемся.
Я отсчитывал секунды: мой противник не шевелился. Напряжение между нами, конечно, было, но после горящего Фрелси, после моей смерти и возвращения… разве это можно назвать в полной мере опасностью? Нет, ничего смертельного в нашем столкновении не было. Сомнений не было в том, что гвардеец мог меня убить. Желание у него было. Вот только, судя по всему, рисковать своей жизнью он не хотел. Видимо, связываться с тем, кто мог дать отпор, было не так весело. До сих пор, наверное, жертвы не сопротивлялись.
Я на мгновение захотел, чтобы противник все-таки сделал свой шаг, метнул заклинание, вытащил меч. Но нет.
— Не стоит марать руки о такую бесталанную падаль, — с презрением процедил гвардеец и сдвинулся с места, пошел в сторону более оживленных улиц — к рынку. Я не спешил расслабляться. Но прошла минута, вторая, но ничего не происходило. Правда, это не означало, что он не вернется, прихватив с собой других гвардейцев. Из этого переулка стоило бежать и срочно.
— Вот, за ваши беспокойства, — кинул я на ладонь грузному мужчине с десяток скро.
— Э-не! Она ж кошель целый украла! — с меня попытались потребовать еще денег. Но вид у меня был не сильно дружелюбный, и двое мужчин, злобно зыркая, исчезли за углом, из которого выбежали.
— Дяденька-дяденька, — меня потянули за плащ. — Идти надо…
— Пойдемте, — кивнул самый старший по виду подросток. — Лиска уже сбежала, и нам тут не стоит торчать.
Меня привели в один из заброшенных домов в двух улицах от того места, где произошла стычка. Дети честно пытались привести свое жилище в порядок, даже видны были следы кое-какого ремонта. Чтобы дождь не заливал и не было холодно — все-таки близость гор и леса делала даже лето в Фрелси прохладным, подошли и камни, и доски, а для устойчивости щели мазали глиной. Как вся конструкция не развалилась, я не понимал.
Дети первым делом притащили колоду — мне вместо стула, а сами разбежались по двухэтажному зданию. Кто-то мыл овощи, кто-то звенел котелком и ложками. Двое пытались разжечь слегка отсыревший очаг. Я стащил с себя плащ и оставил на импровизированном стуле, положил сверху меч. Чтобы разжечь огонь, пришлось основательно поворошить ветки, отложить в сторону влажные. Ну а потом дело доли секунды — несколько тех самый боевых заклинаний — и огонь вспыхивает в очаге, захватывает все больше пространства и вокруг становится теплее.
Дети восторженно шептались за моей спиной.
— Ой, как у вас тут интересно, — хихикнул девчоночий голос. Я обернулся и увидел ту самую воровку. Она умылась и отряхнулась от грязи, и теперь даже выглядела миленькой. Если бы не сверкающие наглые глазищи. В будущем из этой малявки вырастет очень деловая женщина, своего она явно не упустит. Успела уже и в плаще моем пошарить и меч потрогать. Я только улыбался: а что еще делать?
— Лиска, все, кыш, положи, что взяла! — отогнал ее от моих вещей старший парнишка. — Хватит, что сегодня нас чуть не пришибло. Сколько вы им отдали? Мы вернем!
Это уже ко мне. Я удивленно посмотрел на парнишку.
— Герс, — возмущенно взвилась Лиска-воровка. — Вот еще — отдавать что-то! У него и сапоги хорошие, и плащ стеганый… а у Эгиля вон последнее штаны порвались!
Я проследил за жестом девчонки и нашел мелкого глазастого мальчишку, он, кажется, в сегодняшнем происшествии не участвовал. Эгиль, надо же! Было и смешно, и печально видеть все, что меня окружало. Нет, я знал, какой может быть бедность. Но не ожидал увидеть ее во Фрелси. Уж точно не беспризорников.
— Нет, у Эгиля я точно ничего отнимать не буду, — я мотнул головой и доложил в ладонь Герсу, так его звали, еще монет. — Вот, думаю, пригодятся. Но меня больше интересует, почему вас по школам и приютам не разобрали? Разве в городе нет таких?
— Это там, где девочки и ночами, и днями с иглами сидят за шитьем? — фыркнула Лиска. — А ночами к ним всякие господа наведываются посмотреть? Или где плетью за лишний кусок хлеба бьют?
Я не знал, что ей ответить. Возможно, оставайся я принцем, то… Нет, скорее всего, я бы и не узнал об этих ребятах.
— Не нужно, Лис, — коснулся ее плеча Герс. — Спасибо за деньги. И за защиту. Я бы хотел как вы, чтобы гвардейцем быть, чтобы защищать, чтобы правильно поступать, но на кого я остальных оставлю. Учиться ведь долго?
— Долго, — кивнул ему я. На сердце было неспокойно. Дети собирались возле очага, кто-то чистил овощи, кто-то снимал высохшие вещи с веревок, со второго этажа слышался смех. Но чем помочь этим детям я так и не придумал. Купить дом? Но кого приставить к ним, чтобы следил…
— Не надо, — внезапно сказал Герс. — Вам нас жалко, и поверьте, я рад, что просто случайный прохожий дал нам больше, чем жители города. Мы справимся, и дом постепенно отстраивается, и я работу нашел. Лиска больше не будет воровать…
— Да ладно! Оно стоило же того! — хмыкнула девчонка. — Это ж все равно барыги были, разбавляли зелье водой и продавали втридорога. И от поноса, и для мужской силы, и от косоглазия. В одном флаконе! Почти сто монет в мои ручки приплыло.
Я покачал головой, с девчонкой они еще намаются. Но сто скро уж точно обеспечат детям нормальную еду и одежду. Если тратить они их будут очень осторожно. Но, судя по суровому взгляду Герса, волноваться о таких мелочах мне не стоило. Парень уже был отличным лидером, учитывая, какие ему неидеальные подчиненные попались — на головах небось стоят и на кроватях прыгают.
