пыхтя от сладкой судороги, мир медленно угасал. Становился более серым, тусклым. Глаза слипались и перед внутренним взором проявлялись лишь кривые линии магии, которые тянули меня за собой. Убаюкивали и давали обещание, что потом будет ещё лучше. Что это не страсть и не помешательство, что это обещание… Данное таким странным образом. Ведь никто не просил меня лезть в лапы ковена, ведь никто не просил его оберегать меня и защищать от глупых поступков, ведь мы сами избрали этот путь.
Я медленно просыпалась и обнаружила, что оказалась одна в незнакомой комнате. Вспоминая события прошлого дня, навалились на плечи тяжёлой волной непонимания и растерянности. Моё смущение только возрастало, когда я поняла, что меня переодели во что-то напоминающее дорогую ночную сорочку. Я накинула чёрную халат, что небрежно валялась возле кровати и вышла в гостиную, которая примыкала к спальне. Пройдя до стола, увидела на нём приготовленный завтрак, а рядом с ним аккуратно сложенную записка.
«Прости, что ушёл не прощавшись. Появилась срочная потребность разобраться с ведьмами. Если тебе что-нибудь понадобится позвони в колокольчик. Слуги немедленно исполнят твоё желание. Вернусь вечером и поговорим.»
Глава 15. Растерянность
В голове зазвенели сотни разномастных мыслей, с которыми было достаточно трудно смириться. Я понимала, что скорее всего, просто напридумывала себе невесть чего. Но, с другой стороны, воспоминания из прошлого были для меня актуальной темой для мозгового штурма, который развивался независимо от моих желаний. Как не крути, а отношения с венценосными особами на пустом месте никто не заводил. Это строжайшее табу, нарушать которое в голову не приходило даже мне. Со всеми ненормальными мыслишками, конкретно эта, была за пределами допустимой нормы.
Узнай о подобном матушка и её бы не только удар хватил, но и сразу хоронить бы пришлось. Но в то же самое время, они же выбрали меня в качестве хранительницы королевского сердца. Следовательно, доверяли и я могла спокойно надеяться на то, что никогда от меня не избавятся. А я спокойно продолжу мирно жить. По крайней мере до тех пор, пока кронпринц не женится и я не верну ему его же сердце. После этого смогу пойти на все четыре стороны. Если добьюсь того, чтобы меня уволили с должности его секретаря.
Никогда бы не подумала, что одно простое желание может поставить меня в тупик. Оказывается, «свобода» — это что-то настолько мнимое и недостижимое, что о нём проще не вспоминать, чем ломать себе голову и надеяться, что в одно мгновение жизнь наладится. Нет… Не в той семейке я родилась для того, чтобы спокойно существовать на этом свете. Надо было никакого отношения к аристократии не иметь, дабы потягивать чай по вечерам, а днём нормально работать в своём уютном мирке, который никто не пытался сломать по сто раз в час.
Вот от такого на душе становилось тяжело. Ибо вопросов у меня накопилось столько, что можно было ими исписать все стены в этой комнате, а вот ответов едва ли на чайную чашку набиралось. Смешок сорвался с моих губ, и я решила начать с завтрака. Это будет нормальным вариантом решения проблем. Просто взять паузу и позволить себе перевести дыхание, чтобы с новыми силами броситься в бой и заполучить желаемый приз. Только я уже не была уверена в том, какой из них я хотела больше: «свободу» или «принца».
Тряхнув головой, постаралась отогнать от себя столь пагубные мысли. Второй вариант не для меня. Даже если Джаспер мною пользовался, то это не повод списывать всех остальных со счетов. У меня всё ещё были сотни вариантов, и я не могла свести их на нет, зациклившись лишь на том, который и так, как бы занят, короной и прилагающийся к ней властью. Ни того, ни другого мне не хотелось. А отдельно от принца они не шли, ибо тот был единственным наследником престола и украсть его никому не под силу.
Еда приятно растекалась по вкусовым рецепторам и заставляла проблемы отходить на второй план. Вот не зря маменька говорила, что любым способом решения головной боли может послужить вкусно приготовленный десерт. Тут на сладкое не тянуло, но даже тушёные водоросли под соусом были божественны и позволяли мне на мгновение выпасть из реальности, чтобы окунуться в мир гурманства и забытья. Можно было сравнивать со сладкими поцелуями, от которых дыхание перехватывало.
Каким образом я вообще хотела остаться в стороне от своей ноши? Почему всегда считала, что во мне есть какие-то причудливые рычажки, делающие меня исключительной? Ведь на самом деле, я самая заурядная сирена из всех. Ну… Просто скандалов с моим участием на три порядка больше, чем с остальными. Это был мой способ общения с миром и с родными. Чтобы показать, чего я на самом деле стоила, в ход шло всё, что я только могла вообразить. И теперь за это было немного стыдно. Разве у меня было право проворачивать такие ненормальные действия и ждать к себе лояльного отношения?
По какой причине матушка вообще себя сдерживала и не оторвала мне голову, оставалось загадкой века. Искать ответ на которую мне не хотелось. Пусть лучше так, чем моя родительница в гневе. Почему-то я напрочь забыла, что вообще может устроить злая матушка и чем будут чреваты такие последствия. Выводить её из себя, последнее, чем следовало заниматься, если хотел жить долго и счастливо. Осознание всего идиотизма происходящего тяжёлым грузом легло на мои плечи и заставило сгорбиться, подобно креветке.
Возможно, я не блистала умом, но кое-что понимала лучше других. Меня терпели, давали мне поблажки и почему-то не шли на конфликт. Теперь ответы сложились в единую картину. Я хранила сердце кронпринца в своей груди. Потому-то мне всё прощали. Как бы по-идиотски себя ни вела, задание была превыше всего. Вот и не наказывали меня, стараясь обходиться более мягкими и не расстраивать по пустякам, чтобы плохо не стало. Идеальный план и безукоризненное его выполнение. Я даже ничего не поняла.
Теперь же было поздно прятать голову в песок и говорить о том, что это попытки защитить меня. Нет… Это желание родителей не позволить империи развалится. Атлантида наш дом, и мы клялись его защищать. Долг каждого быть частью этого мира и хранить ему верность. Для таких как мы не было места на поверхности. Ковен ошибался, точно так же, как и я. Нельзя найти счастье там, где ты совершенно чужой и никогда не станешь своим. Ведь
