Миён и кинулась к двери.
31
Сомин проснулась от звонка телефона. Взяв его в руки, она увидела имя Чуну и сбросила вызов.
Как раз в тот момент, когда она почти заснула, телефон опять зазвонил. Ткнув пальцем в экран, Сомин села. Ладно, теперь она окончательно проснулась.
Она почти забыла, какой сегодня день. Но жалела, что все-таки не забыла. Похоже, ее разум хотел, чтобы ближайшие сутки Сомин страдала по максимуму, потому что в три часа ночи она внезапно проснулась и заметила дату. Снова заснуть ей удалось только через час.
Сомин уверяла себя, что ее все так раздражает, потому что она не выспалась, но она знала, что врет самой себе. Она ненавидела оставаться одна в этот день. Поэтому она ждала, когда остальные составят ей компанию в царстве бодрствующих. Наконец она хмуро посмотрела на часы на своем телефоне. На экране высветилось девять часов утра, а это означало, что либо все проспали, либо она осталась дома одна. Но этого не могло быть.
Она подошла к комнате Джихуна и поколебалась, прежде чем постучать. Джихун не любил утра. Но разве сегодня не должно быть по-другому? Он бы никогда не бросил ее в этот день. За четырнадцать лет он ни разу этого не сделал.
Так что Сомин постучала в дверь. Когда ответа не последовало, она постучала снова. Потом рискнула приоткрыть дверь на щелочку. Если Джихун разворчится, значит, так тому и быть. Она уже встречалась с сердитым утренним Джихуном. Но, когда она просунула голову внутрь, комната оказалась пуста.
Куда он мог так рано отправиться? Она набрала его номер, но сразу услышала голосовую почту. Как будто он выключил телефон. Или сбросил ее звонок. Мог ли он действительно забыть?
У нее завибрировал телефон, но сообщение пришло не от Джихуна, а от матери:
«Извини, пришлось рано уйти. Позвонили из офиса и попросили меня приехать. Но я оставила суп на плите, или можешь сделать тосты, если хочешь. Увидимся вечером на нашем семейном ужине. Я люблю тебя».
Слабое утешение. Сомин знала, что матери сегодня тоже придется нелегко. И хотя она чувствовала себя эгоисткой, ей стало обидно, что мама не прогуляла работу и не осталась дома. По крайней мере, тогда Сомин не была бы одна. Но ее мать, вероятно, думала, что Джихун составит ей компанию.
У Сомин и Джихуна была традиция в этот день. В день рождения ее отца. Поскольку он приходился на летние каникулы, они с Джихуном выходили гулять и ели мороженое, ходили в игровые центры, может быть, смотрели кино. Каждый раз они выдумывали что-нибудь новое, но Джихун всегда как-нибудь развлекал Сомин. Это был единственный день в году, когда он заботился о Сомин, а не наоборот. Но сегодня его нигде не было. Как он мог забыть?
Или, может быть, он не забыл. Может быть, он все еще злился после их вчерашней ссоры.
От одной только мысли, что Джихун обиделся и бросил ее именно сегодня, Сомин почувствовала себя уязвленной. Но, с другой стороны, она переживала, что заслужила такое отношение. Прощальные слова Джихуна все еще эхом отдавались в ее голове. Разве плохо, что она хочет помочь друзьям? Неужели она так сильно все контролирует, что не дает любимым людям пожить спокойно?
Всю прошлую неделю она чувствовала себя бесполезной, неспособной помочь друзьям. Но, может быть, Джихун прав. Может быть, им не нужна ее помощь. Она сжала кулаки – свои бесполезные кулаки – и засунула их в карманы.
И не успела она опомниться, как расплакалась. Выплеснула наружу все разочарование, страх и гнев. Пару раз даже ударила кулаком в дверь.
Она так сильно плакала, что едва услышала дверной звонок. Но, когда он зазвонил снова, она сердитым рывком открыла дверь.
Глаза Чуну расширились, когда он увидел ее заплаканное лицо, покрытое пятнами.
– Я так понимаю, сейчас неподходящее время.
– Я так понимаю, ты мудак, и я не хочу сейчас с тобой говорить.
Она попыталась захлопнуть дверь, но Чуну протянул руку и остановил ее.
– Слушай, только один вопрос: ты сегодня видела Миён?
Сомин нахмурилась:
– Ты ищешь Миён?
– Да, я проснулся, а ее не было. Она не отвечает на звонки, и ты, по-видимому, тоже.
На секунду Сомин растерялась, но потом вспомнила, что разбудило ее в этот и без того ужасный день.
– Я не знаю. Извини, сейчас неподходящее время. Сегодня неподходящий день.
Сомин внезапно почувствовала себя опустошенной и просто села на ступеньку между прихожей и жилыми комнатами.
– Какой сегодня день?
Она почувствовала, как рука Чуну опустилась ей на плечо, и ощутила тепло его тела, когда он сел рядом.
– Сегодня, – уткнулась Сомин лицом в колени, – день, когда я не хочу быть одна.
Она услышала вздох Чуну, прежде чем он сказал:
– Скажи, что для тебя сделать.
– Ты отвезешь меня куда-нибудь? – спросила Сомин, не поднимая глаз.
– Куда угодно.
32
Миён быстро и тихо бежала по лесу.
Джихун не ответил на десятки ее звонков. И хотя было так рано, что солнце едва выглянуло из-за горизонта, в глубине души Миён знала, что Джихун не спал. Что-то было не так. Йена сказала, что Джихун бежит. «Грязь и палки», – сказала она. Лес.
В лесу слышался гул. Низкий рокот, проникавший в уши Миён. Ей казалось, что каждое дерево, каждый зверь вокруг нее шепчутся. Гадают, почему она здесь. Предостерегают ее. Потому что в этом лесу она совершала чудовищные поступки. Она крала жизни. Она рушила жизни.
Миён попыталась выбросить эту мысль из головы. Но та никак не хотела уходить. Как бы больно Миён ни было, ей следовало об этом помнить, осознала она, когда деревья кончились и впереди показалась поляна. Могила ее матери.
Она уже почти развернулась обратно в глубь леса, но гул здесь показался ей громче, и Миён вышла из укрытия деревьев. Она медленно направилась к мэхве, осматриваясь в поиске каких-либо угроз. От старых привычек трудно избавиться, а Миён знала, что в лесу угрозы могут таиться в каждой тени. Солнечный свет, пятнами падавший на лесную полянку, мог бы показаться кому-то прекрасным, даже волшебным. Но Миён боялась, как бы эти фигуры не превратились в чудовищ и не утянули ее под землю.
И все же она шагнула к дереву и положила ладонь на ствол. Он был теплым на ощупь. Было ли это из-за летней жары, которая проникала сюда, несмотря на тень? Или из-за чего-то другого?
– Мама, – прошептала Миён дереву. – Ты меня слышишь?
Она закрыла глаза, ожидая услышать шепот. Гадая, сможет ли она призвать Йену по первому своему желанию. Но она не услышала ничего, кроме шепота ветра в кронах деревьев.
– Пожалуйста, если ты здесь, помоги мне найти его. – Ее голос дрожал.
Послышался шорох, и Миён посмотрела в сторону, надеясь, что призрачная Йена выйдет из тени.
