Вместо этого через подлесок пробежал маленький кролик. Миён смущенно рассмеялась. Звук затих, но зато теперь она услышала тихое пыхтение.
Она навострила уши. Возможно, Миён лишилась супер-кумихо-слуха, но она узнала этот звук. Плач.
Она медленно обошла дерево и вздохнула с облегчением:
– Джихун! Я нашла тебя.
Он сидел, привалившись к дереву, прижав колени к груди. И смотрел на нее налитыми кровью глазами.
– Миён-а? – прохрипел он.
– Что ты здесь делаешь? – Она наклонилась к нему.
– Я не могу… не могу… – Джихун прижал руки к вискам. – Моя голова. Она болит.
– Скажи мне, что не так.
– Я не могу уснуть. Все время просыпаюсь, как будто мне снятся кошмары, но не могу их вспомнить.
Под глазами у него чернели мешки – доказательство бессонных ночей.
– Может, съездить в больницу?
– Нет, больше никаких докторов. Я просто… ты мне нужна. Я так нуждаюсь в тебе. – Он схватил ее за плечи, впиваясь пальцами в раны, обжегшие ее болью, но Миён не отстранилась.
– Я здесь, – сказала она. – Я всегда тебя поддержу.
Джихун зажмурился. Миён заключила его в объятия и почувствовала, что он весь дрожит, как провод под напряжением. И еще она поняла, что гул исходил от него. Как будто каждая клеточка его тела вибрировала так быстро, что издавала тихий рокот.
– Больно, – пробормотал он. – Бороться больно.
– С чем ты сражаешься? – спросила Миён.
Она чувствовала вкус его ци, хотя и неспециально. Его энергия была слишком яркой, слишком резкой. Как долго он здесь пробыл?
– Я не могу снова заснуть. Если я засну… меня ждут кошмары.
Жутким эхом он повторял слова Миён, в чьих снах выжидала Йена со своими пугающими заявлениями и обвинениями.
– Что ждет тебя в твоих снах?
– Я не знаю. Ей не нравится, когда я борюсь. Она хочет овладеть мной, – простонал Джихун.
Теперь Миён отстранилась и увидела, что Джихун начал тихо рыдать.
– Не дай ей… Не дай ей забрать меня!
– Кому? – Страх пронзил Миён насквозь. Неужели Йена? Но она не осмелилась задать этот вопрос вслух. Что делала ее мать?
– Нет! Я не хочу этого делать! – крикнул Джихун, вцепившись руками в волосы и качая головой взад-вперед.
– Джихун-а, прекрати! – Миён попыталась остановить его; она боялась, что он вырвет себе волосы.
Он навалился на нее, прижался лицом к ее горлу.
– Обними меня, – взмолился он, шевеля губами по ее коже. – Я так устал. Не думаю, что сумею долго это выносить.
– Что мне для тебя сделать? – Миён отчаянно прижала его к себе. – Скажи!
– Не отпускай меня.
– Не отпущу, – пообещала Миён. – Ни за что.
– Миён-а, – пробормотал Джихун.
– Что?
– Миён-а!
Джихун поперхнулся ее именем и начал хватать ртом воздух, дрожа так сильно, что Миён не удержала его, и он упал на лесную подстилку.
Она снова потянулась к нему, надеясь, пусть и не зная как, удержать его неподвижно, чтобы он перестал дрожать. Но от ее прикосновения Джихун замер, как будто она нажала на выключатель. Его глаза закатились, и он откинулся назад.
– О боги. О боги. Что мне делать? – запричитала Миён. – Больница. Нам нужно в больницу.
Она начала подниматься, но в этот момент Джихун схватил ее за запястье.
Он сел, глаза его снова прояснились, больше не затуманенные страхом и замешательством.
– Миён? – повторил он. И на этот раз его голос был тверже.
– Я рядом. Я прямо тут. Я отвезу тебя в больницу.
– Мне не нужна больница.
Джихун встал и отряхнул пижамные штаны так буднично, будто и не было никакого припадка посреди леса.
– С тобой что-то не так, – потянулась к нему Миён. Но, когда она прикоснулась к нему, по ее ладони пробежала искра. Она отдернула руку. Под кожей словно зашипела чистая энергия.
Джихун усмехнулся, но как-то резковато, в то время как сердце Миён все еще колотилось от страха.
– Я просто заблудился. Думаю, прошлой ночью я бродил во сне и теперь понятия не имею, как сюда попал.
Возможно, сработали инстинкты, но Миён не поверила в эту историю. Только зачем Джихуну лгать?
– Ты не говорил, что страдаешь лунатизмом.
– Это потому, что такое случилось со мной впервые. Поэтому я так и испугался. – Джихун быстро улыбнулся.
– Может, тогда стоит провериться? Я знаю, ты ненавидишь больницы, но думаю, что нам следует на всякий случай обратиться к твоему старому неврологу. – Миён попыталась обнять его за плечи, чтобы ему было легче идти.
– Ладно, если ты перестанешь после этого волноваться за меня, я схожу, – пообещал Джихун, закатывая глаза, как будто она слишком остро реагировала.
– Почему ты так себя ведешь? – недоуменно спросила Миён. Это было на него не похоже. Джихун не был ни злым, ни бессердечным.
Он закрыл глаза, а когда снова открыл их, они были полны слез.
– Я просто… Думаю, у меня стресс. Я каждый день боюсь потерять тебя.
Миён глубоко выдохнула, чтобы хоть немного избавиться от напряжения, сковывавшего ей грудь.
– Ты меня не потеряешь, – заверила она его.
– Конечно нет, – согласился Джихун. В глазах у него больше не было ни слезинки. – Мы ведь любим друг друга. Любовь может победить все.
Он хитро улыбнулся, будто хотел остроумно пошутить, но над чем именно, Миён не поняла.
Она вспомнила свой разговор с Сомин. О том, как трудно бывает произнести те заветные слова, но как сильно Джихуну нужно их услышать. И, похоже, сейчас он нуждался в них больше, чем когда-либо. Поэтому Миён глубоко вдохнула, задержала дыхание и решила попробовать.
– Джихун-а.
– Да?
– Я люблю тебя. Ты ведь знаешь это, верно?
Он криво ей усмехнулся:
– Конечно знаю. А теперь давай поспешим. Чем быстрее мы увидимся с доктором, тем быстрее сможем позавтракать, а я умираю с голоду!
– Хорошо, – нахмурилась Миён.
Не той реакции она ожидала на свое первое настоящее признание в любви. Но она полагала, что в сравнении с тем, через что они прошли, слова не так много значат. Миён попыталась отогнать все еще терзавшее ее беспокойство. Она не из тех закомплексованных девиц, которые предполагают, что их парень болен, только потому, что он как-то не так отреагировал на признание.
Поэтому она позволила Джихуну вывести ее из леса. Однако, когда они уходили, она услышала позади себя голос Йены:
Будь осторожна, дочь моя.
33
– Что-то я не уверен, – осторожно сказал Чуну.
– Ты сказал, что отвезешь меня куда угодно, – напомнила Сомин, таща Чуну через вестибюль. Его ботинки скрипели по блестящему полу. Наконец, вздохнув, он позволил ей отвести его к входу в крытый парк развлечений.
– Я уже слышу визг этих тварей.
– Ты имеешь в виду счастливый детский смех? – Сомин закатила глаза. – Не знала, что ты боишься детей.
– Я не боюсь, – возразил Чуну. – Просто держусь на безопасном расстоянии. У них липкие руки и острые зубы. Они похожи на троллей.
– А тролли существуют? – Сомин широко раскрыла глаза от любопытства.
Чуну рассмеялся. Закинув руку ей на плечо, он сказал:
– Быстрее начнем – быстрее закончим.
С радостным возгласом она бросилась вперед, чтобы отдать билет юноше у входа. Чуну медленно последовал за ней. Когда они поднимались на
