Илиас снова пристально посмотрел на нее.
— Что касается прошлой ночи… — наконец прервал он молчание.
— Пожалуйста, не надо, — остановила его Чарити, умоляюще подняв руку, — Если ты считаешь, что не следует слишком глубоко вдаваться в то, что произошло между нами вчера вечером, забудь этот разговор. Я просто пытаюсь съесть свой завтрак. А лекцию ты мне можешь прочитать потом.
— Нет, потом это будет ни к чему.
— Ах вот оно что! — В голосе Чарити появились язвительные нотки. — Ты хочешь вернуться к своим играм? Что ж, прекрасно! Только иди играй сам с собой.
— Это предложение не кажется мне достаточно привлекательным, — сухо сказал Илиас, — Особенно после вчерашней ночи.
У Чарити снова заалели щеки.
— Ты знаешь, что я имею в виду. — Она попыталась скрыть свое смущение.
— Мне кажется, ты совсем не понимаешь, что я хочу сказать. — Голос Илиаса по-прежнему оставался ровным и спокойным, и это буквально выводило из себя молодую женщину.
— Ну, знаешь ли! — воскликнула она. — Тебе может казаться все что угодно. Я прекрасно понимаю, о чем ты хочешь поведать. — Она нервно постукивала ложкой по краю чашки, — Ты был не в себе вчера вечером, не так ли? И я не должна придавать происшедшему слишком большое значение? И, наконец, ты жалеешь об этой ночи? — Она с силой вонзила ложку в мюсли.
Казалось, Илиас не находил нужных слов.
— Не совсем так, — неуверенно произнес он. — Мне действительно было хуже некуда вчера вечером. Я совсем не ждал твоего появления, когда раздумывал над своей жизнью.
— Я тебе помешала?
— Если откровенно, да, — подтвердил Илиас, — Видимо, было бы лучше, если бы ты не приходила в сад.
— Я сожалею об этом, — оскорбленно бросила ему Чарити. Она зачерпнула ложкой мюсли и стала лихорадочно жевать, — Такого больше не повторится.
Илиас нахмурился.
— Вряд ли это получится, — сказал он с сомнением.
— Получится, будь уверен! — запальчиво воскликнула Чарити. — Я все же была главным управляющим, если ты помнишь. Я умею даже в самых сложных вопросах находить простые решения, В чем же дело? Тебе не хотелось видеть меня здесь вчера вечером? Прекрасно. Мы сделаем вид, что этого никогда не было.
— Вряд ли такое возможно, — снова повторил Илиас.
Чарити невесело улыбнулась:
— Я выгляжу неубедительной?
— Ты выглядишь рассерженной. Она подумала немного, успокаиваясь.
— Да, можно сказать и так.
— Чарити, — примирительно сказал Илиас, — я просто пытаюсь кое-что прояснить между нами.
— Не лучше ли тебе вместо этого перейти к завтраку? — усталым голосом спросила Чарити.
Илиас оставил без внимания ее желание прекратить разговор.
— Я пытаюсь объяснить тебе, — продолжал он, — что не стоило прерывать меня вчера на самой середине сеанса самоуглубления. Я просто пытался разобраться кое в чем. А ты, как мне кажется, можешь заблуждаться в отношении случившегося потом.
Чарити остановила ложку на полпути ко рту, осмысливая сказанное.
— Подожди секунду. Мне кажется, я начинаю понимать, что ты хочешь сказать.
— Давай для простоты скажем так, что мои вчерашние действия показали мою… — Он внезапно замолчал, нахмурившись.
— Слабость? — продолжила Чарити. — Естественность? Или человечность? — Последнее слово она постаралась произнести как можно мягче.
На скулах Илиаса проступил румянец.
— Я хочу, чтобы ты не питала никаких иллюзий, вот и все, — пробормотал он.
— Илиас, — Чарити попыталась подойти с другой стороны, — посмотри на случившееся с точки зрения своей водной философии. Ты ведь не можешь всю жизнь оставаться на отмели, считая, что там ты в безопасности. Иногда просто необходимо нырнуть в глубину.
— Эта аналогия не является подходящим приложением к философским принципам Тэл Кик Чары, — сухо процедил Илиас сквозь зубы. — Путь — это метод схватывать суть вещей. Руководство по наблюдению над действительностью.
— Но ты же не просто наблюдатель, — продолжала настаивать Чарити. — Ты участник, по крайней мере вчера был им.
— Ты кое-что упускаешь, — хмуро упорствовал он.
— Хорошо, тогда просвети меня, о великий мастер Тэл Кик Чары, — Чарити направила на него свою ложку. — Взгляни в свой волшебный зеркальный пруд и скажи, что там видно о происходящем между нами вот сейчас, в этот самый момент.
— Как раз это я и пытаюсь сделать, — быстро произнес он. — Я понимаю, что мое вчерашнее поведение, возможно, натолкнуло тебя на мысль, что я взял на себя ответственность за попытку самоубийства Кейворта.
— А разве это не так?
— Конечно, его попытка распорядиться собственной жизнью явилась непредвиденным последствием моих действий, — сурово признал Илиас, мрачно сверкнув глазами. — А я не люблю непредвиденных последствий. Это значит, что я неверно воспользовался принципами Тэл Кик Чары.
— Но, Илиас, никто не совершенен, — сказала Ча-рити.
— Это не оправдание, — возразил он.
— Нельзя заниматься таким самоедством, Илиас, — убежденно произнесла Чарити. — Не твоя вина, что Кейворт пытался совершить самоубийство. Но если это так мучит тебя, то действуй.
— Как?
Она заколебалась, подыскивая ответ.
— Думаю, ты можешь навестить его для начала. Поговорить с ним. Помириться в конце концов.
— Черт возьми, — воскликнул Илиас, — ты думаешь, мне будет легко это сделать, мадам Терапевт? Я не представляю, что можно сказать человеку, пытавшемуся покончить с собой из-за меня.
— Ну, тогда я не знаю, — развела руками Чарити. — Просто никогда не попадала в такой переплет. А что, если ты дашь ему понять о своем нежелании повторения прошлого? — предложила она. — У него есть дети?
— Сын, который терпеть его не может.
Чарити кивнула.
— Вот и посоветуй Кейворту не поступать с собственным сыном так же, как твои родители обошлись с тобой.
— Мои родители? — Илиас смотрел на нее, словно пораженный громом.
— Да-да, скажи Кейворту, что он не имеет права отказываться от сына. Что если он действительно хочет искупить вину за гибель летчика на Нихили, он должен выполнять свои отцовские обязанности сейчас.
Илиас пристально смотрел на молодую женщину. Чарити почти физически ощущала, как он пытается сосредоточиться, найти в себе точку опоры, собрать свою волю в кулак. Она подумала, что ей снова удалось мельком увидеть беснующегося внутри него зверя одиночества, прежде чем Илиас успел спрятаться от нее.
— Ты недостаточно знаешь эту историю, чтобы давать мне подобные советы, — глухим, бесконечно далеким голосом произнес он наконец, — Забудь о Кейворте, это — мое дело.
— Да, разумеется, — сказала Чарити, понимая, что он не примет больше ее помощи.
