за медяк горячую лепешку с местными приправами и с удовольствием съела. Хотя завтрак был совсем недавно, на свежем воздухе опять разыгрался аппетит.
Особых целей у меня не было. Я хотела просто побродить по острову, радуясь пребыванию на твердой земле. Постоянная качка утомляла, хотя не беспокоила меня так сильно, как некоторых несчастных, страдающих морской болезнью. Но главное – мне хотелось побыть одной и спокойно обдумать все то, что случилось за прошедшие дни.
Не верилось, что всего неделю назад я работала в башне в холодном Авейро. С тех пор произошло столько событий, что хватило бы на месяцы. Наше новое путешествие совсем не обещало быть легким. Больше всех опасностей, которые могли таить в себе опасные ветра, скалы, течения и подводные твари, даже больше всех загадок и ловушек, которыми нас могла встретить башня, меня волновал неизвестный враг в команде.
Внутренний голос говорил, что он опасен не только для меня, но и для Роланда и для всех остальных людей на борту. Вот только вычислить его будет непросто, когда я сама толком не знаю, кому могу доверять. Вдобавок, предатель вполне мог действовать не один, а с сообщником, а то и целой шайкой.
Оптимизма эти мысли не добавляли, но логика говорила, что неизвестный противник предпочтет залечь на дно, пока мы не раздобудем сокровища, чтобы ненароком не помешать этому. А вот после придет время оглядываться по сторонам и быть настороже.
Бесцельное хождение по рынку привело меня к продуктовым рядам, где я неожиданно столкнулась с Джеромом. Он ожесточенно торговался с продавцом пряностей в развевающихся желтых одеждах и белом тюрбане с пышным пером. Меня так поразил его облик, что я некоторое время молча стояла, не отводя взгляд.
– Чего желает прекрасная дева? – смуглый мужчина тут же заметил мой интерес. – У меня самые лучшие специи!
– Не вздумай ничего покупать у этого жулика, Шели, – проворчал Джером.
Торговец тут же развернулся к нему, и спор возобновился с новой силой. Я хихикнула, отходя от прилавка, и решила на время выбросить из головы все зловещие тайны и преследователей вместе с ними. Прошла вперед, теперь уже с интересом осматриваясь вокруг и изучая разложенные товары. Орехи, жаренные в меду, оказались настолько вкусными, что я взяла с собой вторую порцию, чтобы угостить Роланда.
Вспомнились орехи из «Коронованного оленя», которыми я спасалась от голода в снежных горах. Сейчас мне тоже стоило подумать о личных запасах, которые могут долго храниться, не испортятся в жарком и влажном климате без магического стазиса, не очень много весят, чтобы я спокойно могла нести свой рюкзак, и неплохо насыщают.
Я прикинула на память остатки имеющейся наличности и прошлась по рядам, внимательно изучая ассортимент. Купила несколько видов орехов и сухофруктов, надеясь, что они переживут дорогу до башни. Покопалась в травах и зельях, которые продавались неподалеку, и воспользовалась случаем пополнить свои запасы. Вскоре мой рюкзак потяжелел, а карман, напротив, изрядно отощал.
Я выбралась с базара, игнорируя разложенные повсюду украшения и наряды. Кольца, серьги и браслеты были сделаны из серебра и местных полудрагоценных камней так искусно, что впечатлили даже меня, хотя я всегда была равнодушна к ювелирным изделиям.
Платки и сарафаны из легкого шелка или тонкого хлопка переливались всеми цветами радуги. Стоя у края рынка, я строго сказала себе, что этот цвет не выдержит даже одной стирки. Напомнила, что мне сейчас надо было думать, как остаться живой и свободной, а не о нарядах. Уговоры не помогали.
Я подумала еще и решила, что глупо экономить и отказывать себе во всех желаниях. Может быть, я действительно не вернусь из этого путешествия. Тогда в последний момент я точно пожалею, что потратила все деньги на припасы, которые мне даже не пригодились, а не на то, чего мне так хотелось.
Вернулась на рынок и с упоением зарылась в горы ярких тканей. Хотелось скупить все и сразу. Не в силах выбрать между сочным рыжим и ярким голубым платком, я отошла к палатке с украшениями, надеясь, что там выбор будет проще. Серьги я не носила, кулоны отпадали, слишком легко ими можно было попытаться удушить, оставались кольца и браслеты. Глаза снова разбежались. В конечном итоге мне понравилось изящное кольцо с темным зеленым камнем и тонкий браслет, змейкой обвивавший запястье.
Я критически разглядывала свою руку так и эдак, не зная, на что решиться. Купить сразу оба украшения я не могла, слишком мало монет осталось в моем кошельке. Я задумалась, не стоит ли все-таки вернуться к палаткам с одеждой и взять шарф, а то и вовсе легкое летнее платье. Торговец понял, что его слова меня никак не убеждают, поэтому нашел более отзывчивых покупателей, с которыми сейчас разливался соловьем на другом конце прилавка.
Я отвлеклась от изучения переливов камней, потому что по спине прошла ледяная дрожь, словно от недоброго взгляда. Покупки тут же были забыты. Я неторопливо сняла с руки украшения, сделала вид, что изучаю соседний ряд, небрежно повернула голову и застыла, словно парализованная.
На другой стороне улицы стоял Грейден. Охотник, так некстати появившийся передо мной в Осиновой пади. Который, как я надеялась, должен был остаться в Авейро. Который, возможно, преследовал меня и загнал в ледяные горы за тысячи лиг. И который сейчас не сводил с меня пристального взгляда. Можно было не сомневаться, что он меня узнал.
Воображение нарисовало засаду с ещё большим количеством охотников, окружающих меня в это самое мгновение, и даже мастеров-магов, которые злорадно потирали руки при мысли о моей поимке. Я медленно отвернулась, отказываясь паниковать, и сказала себе, что никто не отправил бы членов Коллегии на поимку одной меня. Да и неоткуда им было узнать, что я окажусь в этом забытом всеми месте. Если только предатель не успел передать сообщение еще в Пенье, холодно добавил внутренний голос.
Глава 29
Я ещё раз посмотрела через плечо, стараясь выглядеть непринужденно. По улице шли рыбаки с корзинами улова, приезжие моряки с загорелыми лицами, местные торговцы и женщины в ярких нарядах. Не было никаких следов охотника. Облегчение, которое немедленно разлилось внутри меня, мешалось с подозрением.
Я сказала себе, что охотник мог просто не запомнить моего лица. Большинство из них не обращали особого внимания на прислугу, которыми считали слушающих. Да и виделись мы оба раза очень недолго. Голос разума тут же разрушил эти успокоительные мысли и напомнил, что охотник не стал
